ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Хочешь убить меня благородством?

– Нет, – ответил Николай с достоинством. – Просто приготовил тебе завтрак.

Жена ела с большим аппетитом и смотрела на Николая с любовью.

Правда, от бутербродов с сыром она отказалась.

– Почему? – спросил Николай.

– Я же тебе говорила: не люблю я сыр.

Тут Николай неожиданно для себя взорвался. Начал даже кричать что-то вроде того, что я тебе все сделал, завтрак в постель принес, а ты еще и привередничаешь. Жена расстроилась, попыталась сбросить поднос с кровати. Но Николай подхватил поднос и, обиженный, унес его на кухню. После сидел там, надувшись, размышляя о том, как несправедливо устроен мир.

Николай вспомнил, как он прямо перед своей свадьбой повстречал на бульваре одноклассницу Лейкину.

– Как дела? – спросила Лейкина.

– Да вот женюсь послезавтра.

– Правда, что ли?

– Стал бы я шутить.

На глазах у Лейкиной неожиданно появились слезы.

– Слушай, Вер, ты чего?

– А как же я?

– В смысле?

– Я же любила тебя с самой школы. И потом тоже. И сейчас люблю.

Николай опешил:

– А чего же ты раньше мне ничего не говорила?

Лейкина не ответила, только шмыгнула носом.

Николай не понимал, почему же она все это время молчала. Еще он подумал, что если это правда, то, может быть, она согласится с ним переспать напоследок. Но предложить Лейкиной вступить в связь он не решился.

Николай отправился к зубному врачу. Зубоврачебное кресло стояло вплотную к окну. Больше стоять ему было негде. Кабинет был очень маленький. Николаю приказали открыть рот и напихали туда с полкилограмма ваты. Врач то и дело отлучалась по своим делам, но закрывать рот Николаю не позволяла. В одну из таких ее отлучек

Николай бросил взгляд на окно. И увидел, что щели в нем были заткнуты ватой грязно-серого цвета. Воображение Николая тут же соединило вату у него во рту и вату в окне напротив. Ему стало не по себе. Он даже рот закрыл. "Может, они использованной ватой окна затыкают, кто их знает?" Потребовалось время, чтобы прийти в себя.

И снова Николай шел по заснеженному школьному двору поздней ночью. И стало ему нехорошо оттого, что всего-то он боится. И самое главное, это – Божий страх. И хотя серьезных оснований бояться Бога у него нет, он Его все равно боится. Вдруг подошлет Он к Николаю кого-нибудь с ножом? Пырнут его из-за угла, чтобы при смерти почувствовал Николай, как много он потерял, что все замечательно у него было: и жена беременная, и жить было где. А он ничего этого не ценил. Побежал Николай по школьному полю, добрался до подъезда, тяжело дыша.

Запер дверь квартиры на два замка. Жена лежала на диване и читала.

Руководствуясь порывом, Николай решил поднять ее на руки и покружить. Жена была решительно против. Но он все равно ее поднял и даже немного покружил. Затем опустил на диван и тут почувствовал, что серьезно сорвал спину. "Поднимая тяжесть, надо было нагрузку на ноги перенести, как штангисты делают".

Николай мечтал о том, чтобы все женщины, с которыми он встречался, получали бы от этих встреч такое удовольствие, что уже не в силах были бы его покинуть. Звонили бы и умоляли о следующем свидании.

Тогда бы он каждый день убеждался в своей ценности и значимости.

"Хорошо бы иметь возможность становиться железным, – думал Николай,

– в момент, когда тебя бьют. Вот идешь ты по улице ночью, подходят к тебе какие-нибудь уроды, задают тебе бессмысленный вопрос. А потом неожиданно бьют, как это часто бывает. Но пока кулак хулигана не достиг твоего лица, ты автоматически становишься железным. Как статуя. И кулак хулигана ударяется в литой металл. Подонок орет и корчится, схватившись за разбитую руку, а ты гордый идешь дальше. И боксером с таким талантом очень выгодно работать. Все поединки можно выигрывать в первом раунде. Самому ведь даже не обязательно руки поднимать.

А что, если тебя шутя захочет ударить ребенок? – подумал Николай. -

А может, на детские удары волшебство не распространяется? И на женские тоже? Хотя это смотря какая женщина".

Николай зашел в магазин. Походил между полок с едой, а затем вывалил на прилавок продукты, чтобы кассирша смогла их пробить.

– Здравствуйте еще раз, – сказала кассирша.

– Почему еще раз? – поинтересовался Николай.

– Вы же здесь уже сегодня были.

– Я?

Николай немного испугался. Он точно знал, что в магазине в первый раз за сегодня. Значит, прямо перед ним продукты покупал его двойник. В книгах говорилось о королях, которые входили по делам в тронный зал и видели своего двойника на троне. Это всегда считалось дурным знаком. Монархи умирали через день или через два после встречи с двойником. Николай забеспокоился. Вдруг его ждет скорая смерть? Потом он расслабился. Стал бы двойник шляться по продуктовым магазинам.

"Интересно, – подумал Николай, – работают ли проститутки Восьмого марта? Вроде бы не должны".

Николай придумал новую жуткую пытку. К уху привязывают телефонную трубку, из которой слышны короткие гудки "занято". Адские муки. Чем дольше, тем хуже.

Николай шел по улице и мечтал. "Вот бы иметь пять трехкомнатных или четырехкомнатных квартир. Можно было бы сдать их внаем и ничего больше не делать. Хотя придется бегать из квартиры в квартиру – проверять, все ли в порядке. Надо будет деньги с арендаторов собирать. Тоже много мороки. Короче говоря, пять квартир могут и не принести желаемого счастья".

Николай разгадал подлую тактику своего друга Петросянова. Все оказалось так просто. Он раньше думал, почему у Петросянова гораздо легче получается общаться с людьми? Он вспомнил поведение

Петросянова и все понял. Петросянов сразу ставит себя на нижнюю ступень! Он сразу при встрече заявляет, что он хуже вас. Например:

– Я такой тупой, извините меня, мне все по два раза придется повторять.

"Откуда только берется у людей эта мерзкая манера унижать себя перед каждым встречным?" Конечно, такая тактика облегчает жизнь. Николай прекрасно понимал это. Иначе бы он не попробовал пару раз вести себя как Петросянов. Ничего у него не получилось. Он себя унижал, а люди ему не верили. Зря только старался.

Николай стал за собой замечать, что он на ходу говорит про себя суммы, которые мечтает иметь. К примеру, передвигается куда-либо быстрым шагом, а губы шевелятся, беззвучно повторяя: "Восемьсот тысяч долларов, два миллиона долларов, миллион долларов".

И это повторение

Приносит облегчение.

Николай замечал, что иногда голая женская грудь выглядит очень глупо.

Николай часто думал о свой матери. Пытался понять, каким человеком она была. На первый взгляд, это была сильная женщина. Вела она себя так, будто в ее власти решить любую проблему. С мужчинами она общалась легко. Говорила свысока, подшучивала над ними. Мужчинам это невероятно нравилось. Отец Николая очень ее ревновал. Мать была похожа на актрису, которой не дают играть. Она играла драмы в жизни.

Просто так общаться с людьми ей было скучно. Всем нужно было раздать роли второго плана. А самой, конечно, исполнять главную роль. Как правило, мать Николая находила какую-нибудь ничтожную проблему и раздувала ее до вселенских масштабов. Она убеждала окружающих, что с проблемой нужно разобраться немедленно. Люди не успевали ничего сообразить и бросались на помощь. Они теряли точку опоры, забывали о своих планах и желаниях. А мать Николая с большим удовольствием бралась осуществлять общее руководство. Впрочем, безо всякой выгоды для себя. Ей нравился процесс. Чем старше становился Николай, тем сильнее бесило его поведение матери.

В один прекрасный момент он понял, что мать его – обычная кокетка. И

Николаю сделалось совсем нехорошо. Он не мог привыкнуть и ужиться с тем, что мать его – нормальный человек с большим количеством нормальных человеческих слабостей.

Видно, до поры до времени в матери он видел идеал. Николай подумал о том, что ему просто не хватало любви, чтобы терпеть свою мать.

3
{"b":"103276","o":1}