ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Однако с каждым днем передвижение по реке становилось все шире и оживленнее. У каждого, кто хоть раз совершил путешествие через него, оставались яркие впечатления. Путь связывал два мира: прошлое и будущее. То, что могло пройти на этой реке вызывало удивление, она была так широка, что, казалось, корабли отплывают в никуда, а с одного берега зачастую не был виден другой.

Находясь на борту, Анжелика всегда спала глубоким и счастливым сном. Покачивание корабля и спокойная величественность ночи, не потревоженная шумом с берега, погружала ее в настоящую летаргию, что не мешало ей, однако, несколько раз просыпаться, чтобы вновь ощутить радость жизни и уснуть, прижавшись к нему.

Однажды утром она проснулась и ощутила, что корабль не движется, хотя солнце давно встало. Запах дыма от костров, на которых коптилась рыба, проникал через открытое окно.

Она откинулась на подушку и заметила, что на ней лежит какой-то маленький предмет. Это был футлярчик из тонкой кожи, отделанной золотом, и, открыв его, она обнаружила внутри часики очень тонкой работы. Она еще никогда не видела подобного изящества. Стрелки были выполнены в виде двух цветов лилии, а корпус, покрытый голубой эмалью, украшали золотые цветки.

Лента из голубого шелка позволяла носить их на шее. Такова была новинка парижской моды.

Она поднялась и вышла на балкон.

«Радуга» находилась у входа в пролив, вокруг острых скал которого клубился туман. Небо было пасмурным, и весь пейзаж напоминал мрачную иллюстрацию к кораблекрушениям или скитаниям пиратов, с высокими утесами и шумными птицами, мечущимися над ними.

Но для Анжелики не существовало ни плохой погоды, ни неуютных мест.

Жоффрей был на мостике.

— В честь какого события вы осчастливили меня сегодня утром этим прелестным подарком? — спросила она.

— Напоминание о мрачных событиях. Я никогда не забуду, как в этих самых краях, темной и ненастной ночью, вы, внезапно появившись, сделали мне самый драгоценный подарок: сохранили мою жизнь, которая была в опасности. Враги покушались на меня. Успев вовремя, вы уничтожили самого страшного — графа де Варанж.

— Теперь я вспомнила: Крест де ля Мерси!

— Так это было здесь? — спросил она с любопытством глядя на берег, на который вступила только ночью.

Местечко сохранило свой мрачный вид. На песке, однако, наблюдалось оживление.

Индейские каноэ ожидали, наполовину вытащенные из воды, некоторые были привязаны к корням деревьев и покачивались на волнах.

Матросы, прибывшие из Франции, отправились к источнику, чтобы пополнить запас пресной воды. Немного дальше виднелся домик, у которого толпились индейцы, они разговаривали с хозяином. По всей длине реки полным ходом шла торговля мехами.

Они находились на границе суровой страны Лабрадора, с его темными густыми лесами, откуда тянулись ленты тумана, покрывающие реки.

Хуже всего здесь приходилось племенам монтанье, которые часто появлялись в окрестностях быстрых холодных речек, окутанные облаками из черных назойливых мошек. Они прорубали при помощи мачете проходы в зарослях, где было сумрачно, разве что блестит золотой головкой лютик. Даже само приближение к этим местам вызывало в сердце тревогу.

Когда-то здесь построили первую контору и первую часовню, о которых сегодня уже позабыли. Там-то граф де Варанж, преследуемый видением Дьяволицы, назначил встречу де Пейраку, чтобы его убить.

Анжелика взяла его под руку. По невероятной случайности она успела вовремя. Если бы с этим местом не были бы связаны такие страшные события, она нашла бы его даже красивым в его суровости. Но случай показался ей выгодным, чтобы рассказать о недавнем разговоре с лейтенантом полиции Квебека.

— Гарро д'Антремон продолжает раскапывать это дело об исчезновении Варанжа. Согласно распоряжениям новой полиции он разыскивает труп, это важно для него, пусть речь идет даже о низком пособнике Сатаны.

Они прошлись по мостику.

Рука об руку с ним и под его защитой она чувствовала, что огорчения и тревоги Квебека исчезают, становятся незначительными. Она предпочитала вообще не говорить с мужем о неприятностях, потому что иногда слова воплощаются в реальные вещи.

В ходе их стоянки в заливе Де ля Мерси, где раньше находились контора и часовня, и где витал дух Варанжа, последнего посланца Дьяволицы, посланного, чтобы их остановить, она рассказала Жоффрею о ходе развития ситуации. Все было в том же ключе.

Лейтенант полиции имел вполне конкретные соображения относительно дела Варанжа. Чутье подсказывало ему, что разгадку тайны следует искать рядом с четой из Акадии, рядом с ними. Кроме того дело было связано с исчезновением «Ликорны» и герцогини де Модрибур, которую ожидали в Квебеке, а она исчезла вместе с королевскими дочерьми у берегов Французского залива.

— Он утверждает, что члены высшего общества беспокоятся, и что из Франции приходят запросы о подробностях кораблекрушения «Ликорны» и гибели герцогини.

Она объяснила как, для того, чтобы выиграть время и дать удовлетворительный ответ, она выдумала, что дочери короля спаслись с помощью Дельфины де Роуза.

— Может я сделала это напрасно?

— Дай Бог, чтобы нет.

Нужно ли говорить о подозрениях Дельфины насчет подмены человека, который подозревал, что герцогиня не погибла и могла вновь появиться? Она промолчала, ибо чем больше она об этом размышляла, тем больше чувствовала себя в замкнутом кругу.

В Голдсборо она поговорит с Коленом и безусловно узнает, что случилось с сестрой Жермани Майотен. Тогда она напишет Дельфине, чтобы утешить и успокоить ее.

Шагая рядом с Жоффреем по мостику корабля, где все было возможно и все подчинялось его воле, она не испытывала желания вызывать и бороться со страшными химерами подозрений. Жоффрей приложил столько усилий, чтобы ее успокоить после разлуки и вернуть ей хорошее расположение духа!

В это момент, анализируя беседу, которую она имела с лейтенантом полиции, он старался найти в ее деталях обнадеживающие моменты и расценить запросы из Франции, как ничтожные неприятности.

Кто бы ни распоряжался ходом расследования исчезновения «Ликорны» и ее владельцы, мадам де Модрибур, граф не верил, что им удастся с успехом провести в Новом свете операцию по выяснению судьбы корабля и дамы.

Жоффрей полагал, что под суровым внешним видом господина д'Антремона скрывается человек, которого можно считать надежным другом. Разве он не дал понять, что так долго, как сможет, он не вынесет в их адрес обвинительного заключения? Его долг обязывал разыскать убийц даже такого недостойного человека как Варанж.

Анжелика поступила правильно, составив список королевских дочерей, тем самым «кинув кость» всем обвинителям. Это поможет ей выиграть время.

Судя по всему он не очень симпатизировал этим скандалистам из Парижа, которые заставили его возвратиться из загородного дома, чтобы снова беседовать о неприятных вещах с госпожой де Пейрак, к которой он испытывал известные чувства.

Вот как рассуждал Жоффрей.

— Я не думаю, что дело зашло так далеко, — возразила Анжелика, у которой вовсе не было приятных воспоминаний о встречах с этим спесивым кабаном.

— Скажем так, что он отдает должное беседам с очаровательной женщиной, которая строит ему глазки, чтобы его задобрить. Однако ему известно, что она безбожно ему лжет, а он не в силах ее уличить.

Раздражение и восхищение раздирают его сердце и постоянно его мучают.

— Бедняга Гарро! Ему давно следовало бы прочитать «Маленс Малефикарум», чтобы ознакомиться с практическим колдовством, которое может послужить руководством к убийству, и тогда он будет меньше бояться простых убийц и отравителей!

Современные суды, чтобы покончить с фанатизмом инквизиции, требуют предоставления вещественных доказательств, тем самым усложнив задачу полиции.

Если дьявол совершал свое черное дело, сегодня с ним нужно было бороться оружием людей, то есть бороться с самими людьми, поскольку зло укоренилось в их сердцах. Вот почему Гарро д'Антремон не стремился облегчить задачу тем, из Франции, кто настоятельно требовал отчета о так называемой благодетельнице, которая в числе прочих друзей имела чету Ла Ферте, Сен-Эдм, Варанжа и других. Их полицейский держал под подозрением, поскольку их навечно сослали в колонии, хоть эти люди и представляли знатные семейства. Мания отравительства во имя решения многих проблем распространялась как бич.

13
{"b":"10328","o":1}