ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не спорю, тут дела более неотложные, нежели установка забора, – примирительно согласилась Абигель. – Однако вам следовало бы следить, чтобы свинья находилась в своем закуте. Она уже причинила немалый ущерб нашему хозяйству.

Пинками и окриками Анжелике удалось загнать свинью на хозяйскую территорию, откуда та тотчас ускакала к другим соседям. Вздохнув и коротко, но вежливо простившись, Бертий тоже ушла.

– Так Бертий Мерсело замужем? – удивилась Анжелика. – А я и не знала. Даже ребеночек есть. Мы прибыли всего год назад, тогда ни о чем таком и речи не было!

– Это не ее ребенок, – пояснила Абигель. – Это малыш Шарль-Анри, сынок Жени Маниго, тот самый, что родился чуть ли не в день нашего прибытия. Несчастному ангелочку скоро год! Впрочем, вам, должно быть, неизвестно, что стряслось с бедняжкой Жени.

– Нет. И что же?

– Ее похитили индейцы! Поздней осенью. Не прошло и двух месяцев, как она родила. В тот день наши – кто пешком, а кто верхом – отправились из лагеря Шамплейна в Голдсборо. Как вдруг в том самом месте, где однажды уже было совершено нападение, с воинственными возгласами появились индейцы. Наши мужчины были вооружены и отбили их атаку. Индейцы отступили, но увели Жени, которая вместе со своей сестрой Сарой замешкалась на опушке леса, где они собирали ягоды. Саре удалось сбежать и догнать нас. Госпожа Маниго ехала верхом, с младенцем на руках. Она увидела бегущую к нам Сару, за которой гнались краснокожие дьяволы. Мой муж Габриэль выстрелил, и один индеец упал. Но другой метнул свой томагавк и, попав в одного из наших мужчин, раскроил ему череп. Для общины это стало большим горем, потому что он был отменным плотником. К тому же мы потеряли Жени.

Рассказ Абигель сразил Анжелику.

– О каких индейцах идет речь? Об ирокезах? Вероятно, мы могли бы…

Она уже представляла, как побежит с подаренным Уттаке ожерельем вампум хлопотать об освобождении Жени Маниго. Абигель покачала головой:

– Нет! По приказу господина д’Юрвиля наши мужчины несколько дней устраивали облавы. Но не обнаружили никаких следов. Нам любезно помог господин де Сен-Кастин. Ему удалось установить, что это дело рук индейцев из мелкого племени, по всей видимости приплывших на каноэ с верховьев Кеннебека. И тем же путем скрывшихся вместе с пленницей. Господин де Сен-Кастин полагает, что это абенаки, но не связанные с другими племенами. Они кочевники, а потому никогда не знаешь, где их застать. Они живут наверху, на севере, скорее ближе к англичанам, чем к Канаде.

– Какой ужас! – прошептала Анжелика.

Она вздрогнула, внезапно почувствовав ночную прохладу.

– Господин Маниго прямо обезумел от горя, – продолжала Абигель. – Он хотел бежать из этих проклятых, по его словам, мест и перебраться в Бостон. Но повалил снег, начались метели. Пришлось зимовать. Все боялись, что без материнского молока ребенок умрет. Госпожа Маниго опытная женщина. Она удумала кормить его молоком коз, которых мы тут разводили. И малыш выжил. Он у нас крепыш! Ест теперь овощи и рыбу, как настоящий маленький мужчина. Теперь нам больше не надо трястись за его жизнь. Его отец полгода назад женился на Бертий. Она всегда была по уши влюблена в него и, воспользовавшись случаем, сделала все возможное, чтобы выйти за него.

– Снова женился… Но… возможно, Жени жива!

– Меня это тоже беспокоило. Но все твердили, что мало шансов, чтобы в лапах дикарей ей удалось избежать смерти. Мой отец дал согласие на этот союз. Несчастный молодой человек был в отчаянии, он не мог в одиночку воспитывать сироту, да и Бертий в конце концов принудила бы его жить в грехе. Так что все сложилось как нельзя лучше. Она занимается ребенком…

Анжелика сделала над собой усилие, чтобы философски принять известие об этом ужасном происшествии и его удачном завершении. Она понимала, что для кальвинистов, живущих в изоляции по своим собственным законам, несчастная Жени, оказавшись в мире индейцев, действительно перешла в мир иной.

Бедный маленький Шарль-Анри, которому она захотела дать имя своего сына, убитого солдатами короля! Неужели она принесла ему несчастье?

– Вернемся в дом, – предложила Абигель. – Вы расстроены. Я не хотела вас огорчать. В здешних местах следует стараться не слишком задумываться, не слишком размышлять об окружающих нас опасностях, о смертях и ошибках, которых нам не удалось избежать, иначе опустятся руки. Необходимо собрать все силы, чтобы идти вперед к своей цели, ради жизни, ради лучшего будущего…

– Да, вы правы.

Глава XIII

Пристроившись на краешке стола, два маленьких мальчика играли в триктрак.

Поглощенные игрой, они низко склонились над доской, и жесткие светлые каштановые волосы скрывали их лица. Старый негр с похожей на паклю седой шевелюрой внимательно следил за партией. Он тоже склонился к столу, положив подбородок на темные руки с лиловыми ногтями.

Эту сцену мягко освещало пламя свечи в оловянном подсвечнике, оно зажигало искорки в золотых кольцах, висевших в ушах старика, плясало на его скулах, крыльях эбенового носа и белой эмали глаз.

При появлении Анжелики и Абигель картина тотчас оживилась. Мальчишки вскочили на ноги и бросились Анжелике на шею. Чернокожий старик тоже поспешил навстречу молодым женщинам, чтобы приветствовать их на почти безупречном французском, со свойственным африканцам едва различимым мягким и чуть сюсюкающим акцентом. Это был Сирики, слуга Маниго. Они заметили его, больного, среди доставленных в Ла-Рошель рабов и взяли себе в давние времена, когда Маниго, помимо прочих многочисленных коммерческих операций, занимался и торговлей «черным деревом». Нынче вечером Сирики был одет все в ту же прекрасную, хотя и сильно поношенную и залатанную, малиновую ливрею с золотым галуном, которой всегда так гордился. Анжелика вспомнила, как он с криком «Хозяин! Хозяин, возьми меня с собой…» вихрем мчался по ландам за бегущими гугенотами.

А вслед скакали драгуны короля[5]. Страшная картина! Но сегодня все они, целые и невредимые, собрались в этом бедном жилище в Америке.

Сирики с гордостью поспешил представить Анжелике своего питомца, светловолосого Жереми Маниго, которого нянчил с младенчества.

– Не правда ли, сударыня, он очень подрос. Почти мужчина, а ведь ему еще нет одиннадцати.

И верно, у Жереми щеки были круглые, глаза голубые, а волосы совсем светлые!

Его партнер по триктраку Лорье Берн казался рядом с ним более щуплым, хотя тоже окреп.

– Кто выигрывает? – поинтересовалась Анжелика.

– Он. – Жереми со злостью указал на Лорье. – Он всегда выигрывает.

Лорье заважничал и показал ему кукиш. Жереми надулся. Этот последыш, единственный сын, появившийся в семье богатого ла-рошельского горожанина Маниго, где рождались только девочки, был избалован своими родными. Однажды по дороге в школу он имел неосторожность остановиться, чтобы поглазеть на католическую процессию, и был похищен приверженцами иезуитов. Это чудовищное происшествие способствовало решению Маниго покинуть страну. После многотрудных хлопот по розыску сына, в которых Анжелика помогала семейству, богатому ла-рошельскому купцу удалось вернуть своего ребенка, но он осознал, какая опасность отныне нависла над всеми протестантами Франции, каково бы ни было их положение и состояние.

Абигель утешила Жереми, приласкав его и дав кусок пирога.

– Продолжите свою партию завтра, – сказала она. – Я аккуратно уберу доску на этажерку, чтобы не сдвинуть позицию.

Жереми с набитым ртом простился со всеми по очереди и вложил свою ладошку в руку Сирики.

Дом Бернов стоял на склоне, спускавшемся к центральной площади деревни. Оконца были маленькие, чтобы в жилище не проникал холод, да и стекло в этих краях считалось редкостью. Тем не менее Голдсборо был одним из немногих поселений, где с первой же зимы обитателям не пришлось закрывать оконные переплеты пергаментом или рыбьей кожей.

вернуться

5

См. «Мятежная Анжелика». (Примеч. автора.)

21
{"b":"10329","o":1}