ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не ваша? – спросил Будяев.

– Что?

– Машина, говорю, не ваша?

– Какая машина?

– Да вот гудела-то! Не ваша?

– Нет.

– Ну, слава богу. Ага… Ладно, не будем о грустном. – Он вздохнул и откинулся на спинку кресла: – Так вы не договорили – и что же?

Теперь вздохнул я.

– Да, собственно, я уже сказал… Ксения дозрела. Квартира ее устраивает. Задаток хочет дать. Все ей вроде подходит… И по срокам удобно. Условия хорошие. Так что вот…

– М-м-м-м… Задаток, задаток… – Будяев взял бороду в кулак, легонько потянул, потом ссутулился и жалобно продолжил неожиданно дребезжащим, блеющим голосом, к каковому он прибегал в случаях, когда, по его представлениям, на него надвигались те или иные опасности. Всяк по-своему себя ведет. Ящерицы отбрасывают хвосты, жуки притворяются дохлыми. Будяев начинал блеять, как умирающий от изнеможения баран. – Задаток, говорите?.. Ага… То есть деньги. Де-е-еньги… Ведь деньги?

Это ж деньги, черт бы их побрал… Ой, не хочется нам денег брать. Зачем нам эти деньги? Это ведь не фунт изюма, а? Нет, ну в самом деле – это ж деньги, де-е-е-еньги!.. Зачем? Мы и так на все готовы. Нет, ну правда. Что ж мы? Вы им объясните, что мы люди приличные и…

– Ну уж нет, – сказал я. – Вот именно потому, что все кругом приличные люди. А приличные люди подтверждают свои обязательства деньгами. Иначе не получится.

– Какие обязательства? – пролепетал Будяев, поглядывая в сторону кухни.

– Я уже рассказывал, Дмитрий Николаевич. Вы обязуетесь продать вашу квартиру конкретному лицу в оговоренный срок. А себе купить другую.

– Да как же я могу взять на себя такое обязательство! – возмутился он. – Вы что, Сережа! Вы же нас под монастырь подводите! Как же так – продать?! Мы-то куда денемся?!

– Вы. Себе. Одновременно. Купите. Другую, – отделяя слово от слова, сказал я. – Мы с вами это уже сорок раз обсуждали. Я вам подыщу другую квартиру. Несколько уже подыскал. Послезавтра две поедем смотреть… Ну вы что, Дмитрий Николаевич! Это же не я хотел вас переселять! Это вы хотели, чтобы я вас переселил. Вот я и переселяю. И для этого нужно сделать ряд конкретных шагов. В частности, получить задаток. Неужели непонятно?

– А задаток-то… он что же? Я помню, вы говорили… Если что не так, вдвое, что ли, отдавать?

– Вдвое, – безжалостно подтвердил я.

– Вот видите! – тонко воскликнул Будяев и с треском раздавил окурок в пепельнице. – Что-то как-то легко у вас все получается!

Вдвое! А мы ведь не миллионеры! Как же так? Мы специально, чтобы…

– Не откажетесь от сделки – так ничего никому отдавать и не придется.

– Не откажетесь! Мы-то не откажемся… Нет, ну в самом деле,

Сережа, как вы можете такое говорить! Почему же мы откажемся?

– Говорить не о чем, – согласился я. – Разумеется, вы не откажетесь. И разумеется, вам ничего не грозит. И все будет хорошо. Я вам подыщу чудную квартирку – и вы в нее переедете. Мы ведь так договаривались?

– Переедете… На словах-то оно легко, – буркнул Будяев. – А если не найдете? Нас тогда на улицу? А не на улицу, так задаток вдвое отдавать! Снова здорово. Веселенькое дело.

– Да на какую улицу? И почему же я не найду? Всем нахожу, и вам найду.

– Сами говорите, у нас требования сложные, – не сдавался Дмитрий

Николаевич. – И этаж, и площадь, и что там? – да, сквозное проветривание нам нужно… вы же знаете… нам без сквозного проветривания просто никуда… еще консьержка чтобы в подъезде… а? Вдруг не найдете?

– Ладно, это моя забота, Дмитрий Николаевич. Давайте заниматься своим делом. Я своим. Вы – каким угодно, только не моим.

Договорились?

– Ну, вы сразу в амбицию… Вы поймите, мы же не можем вот прямо так, с закрытыми глазами – да в омут! Какие-то деньги чужие брать… да нас и убьют потом за эти деньги! Чертовня какая-то получается, честное слово! – Он огорченно пожевал губами и простонал: – А вы-то не можете эти деньги сами взять?

– Нет, – вздохнул я. – Я не могу.

– А почему?

– А потому, что это ваша квартира и обязательства относительно ее тоже должны быть ваши.

Будяев обиженно посопел.

– Ну да, а нас потом добрые люди по башке за эти обязательства… Тэк-с, тэк-с… вот ерундистика какая… Вы говорили, что бумагу какую-то подписывать придется?

– Естественно. Вам же деньги дадут. А вы подпишете соответствующую расписку. Мол, взял столько-то у такого-то – у гражданки Чернотцовой в данном случае… у Ксении то есть… при чем обязуюсь в такой-то срок продать ей то-то и то-то – квартиру именно, – а если не продам, верну вдвойне, а если покупатель не купит – задаток останется у меня, а если…

– Мы подписывать ничего не будем, – резанула Алевтина Петровна.

Она стояла на пороге, нервно теребя кухонное полотенце. – Вы знаете, сколько разных случаев? Вы знаете, что из-за квартир сорок тысяч пенсионеров убили и…

– И съели! – рявкнул я, вставая. – Все понятно. Лыко да мочало!

Хватит! Где моя сумка?

– Вы куда? – встревожился Будяев. – Подождите, Сережа!

– Хватит, – повторил я. – Баста. Все имеет свои границы. Вы шутите? Я вам ничего нового не сказал: я с самого начала вам это все рассказывал! Описывал схему наших будущих действий. И не один раз. Было это? Было! Вы соглашались? Соглашались. Отлично.

Теперь, когда я…

– Да подождите же, Сережа! – взмолился Будяев. – Никто ничего такого не хотел сказать! Просто мы…

– …когда я два с лишним месяца продаю вашу дурацкую квартиру!.. и в конце концов нахожу покупателя!.. то есть все идет к сделке!.. и не дешево, не дешево продал!.. и вы теперь мне заявляете, что не будете брать задаток! Чудесно!

Замечательно! Сейчас я уйду…

– Может быть, чаю? – растерянно брякнула Алевтина Петровна.

– …я уйду, а вы продавайте вашу квартиру сами или обратитесь к другому риэлтору, и когда он…

– Господи, да что ж такое-то!..

– …и когда он вам ее продаст, а вы ему скажете то же самое, что сказали сейчас мне, посмотрите, что он с вами после этого сделает!.. До свидания. Всего хорошего. Где моя сумка?

– Подпишем! – крикнул Будяев. – Алечка, ну что же ты стоишь, родная! Ну скажи Сереженьке, что мы подпишем! Ну хорошо, мы подпишем, подпишем! Но так же тоже нельзя, Сережа! Нас-то куда?!

Куда нас-то?!

Вот такой вопрос.

Мне рассказывали про одного мальчика. Бабушка привела его на

Красную площадь, поставила лицом к Мавзолею и торжественно сообщила:

– Митя, здесь лежит тело Владимира Ильича Ленина!

– А голова? – удивился мальчик.

Я сел и обхватил затылок руками.

15

“Самсон трейдинг” располагался где-то в тесных недрах помоечных дворов на Селезневке, и сколько раз я ни приезжал сюда, столько совался не в ту подворотню. А как их различишь? Чертыхнувшись, я сдал задом, выбрался на улицу, проехал еще сорок метров и снова нырнул в туннелеобразный въезд под покосившимся трехэтажным домом.

Гулкий туннель заканчивался почти таким же сумрачным и гулким колодцем двора, обставленным кривобокими домишками.

Я приметил знакомый “ниссан” и встал вплотную.

В торце одного из этих не внушающих доверия зданьиц металлический козырек прикрывал ступени, ведущие в полуподвал.

– Слушаю вас, – прохрипел динамик, когда я нажал неприметную кнопку.

– Кастаки у себя? – спросил я. – Откройте.

Замок щелкнул.

Миновав неодобрительно посмотревшего охранника, я прошел недлинным коридором и оказался в прохладном холле. Секретарша сидела за полукруглой стойкой.

– К Александру Васильевичу.

– Вы договаривались?

– Он ждет, – соврал я.

– Направо по коридору, – сказала она.

И здесь же, тыркнув клавишу, преданно донесла в селектор:

“Александр Васильевич, к вам…”

Дверь кабинета была открыта. Шура сидел за столом. Ноги, на американский манер, лежали на столе.

– Здравствуйте, дядя босс, – сказал я.

31
{"b":"103294","o":1}