ЛитМир - Электронная Библиотека

Татьяны воплощением всего того, чего ей так не хватало в последнее время.

Вцепившись ей в локоть, билась рядом в экстазе Нинка, коротко подвывая и шаря рукой между плотно сжатых бёдер. Зал раскачивался волнами… Где-то под самой сценой шло движение… Оттуда к Пеплу тянулись девичьи руки, пытаясь дотронуться до кончиков его остроносых "казаков"…

Так в её чётком и выверенном пространстве появился Пепел… И он, конечно же, разметал к чёртовой матери весь покой и упорядоченность.

Иногда Татьяне казалось что она немножко сошла с ума… Или не немножко… Как иначе можно было объяснить тот факт, что она непрерывно моталась по его концертам, посещая заведения самого сомнительного пошиба? Как иначе можно было объяснить почти физическую боль во всём организме, если долго не случалось его увидеть? Зачем ей нужен этот нищий "гений" – на этот вопрос она не могла себе ответить. Учитывая то обстоятельство, что давно не верила в любовь…

Она уже знала о нём почти всё, что было можно услышать в местной

"подземке". Его не крутят по радио, не показывают по телеку… О нём не пишут газеты и журналы… Но он всё равно звезда… Философ… По нём умирают глупые девчонки-малолетки и вполне зрелые женщины… От него три года назад ушла жена… Он один…

Правда, поговаривали о какой-то Даше. Но поговаривали очень скупо и непонятно. То ли Даша по нём сохнет, то ли он по ней… Неясно…

Упоминали о какой-то романтической истории, связанной с этой самой

Дашей, но что за история – для всех загадка. Ничего толком узнать не удалось…

А когда Саша Гонкуров, её партнёр по бизнесу, собрался праздновать своё сорокалетие, Татьяна посоветовала ему пригласить

Пепла с группой. Саша склонялся в сторону камерного квартета с академическим репертуаром, но он всегда доверял её вкусу. И не прогадал. Ребята стали именно той изюминкой, которая выделила его юбилей из череды скучных, всем приевшихся вечеринок. А у Татьяны появилась возможность подержать своё сокровище в руках…

Стоит ли говорить о таких мелочах, как безумная пьянка после концерта и болезненный драйв, закрутивший всех, без исключения…

Для собравшейся у Гонкурова компании всё это было экзотическим приключением. Ей тоже хватило экзотики выше крыши – здорово поддавший Пепел затеял с ней абсолютно бессмысленную ссору, дал увесистую пощёчину и разодрал до пупка платье от Готье… По дороге домой, продолжая ссору с ним, Татьяна чуть не влетела в грузовик, выскочив на встречную полосу…

Секс с вымечтанным героем тоже получился странным… Она толком не успела ничего понять. Но, что самое ужасное, эта ночь ничего не изменила в её отношении к Пеплу. А она здорово на это рассчитывала.

И утром стало понятно, что всё это всерьёз и надолго. Татьяна обычно старалась избегать слова "навсегда".

ГЛАВА4

_Current music: Ben Webster "That's All"_

Он не любил возвращаться домой один. Он боялся темноты и одиночества. Но так случилось, что он был одинок и всегда брёл в темноте наощупь. Не самая весёлая фишка…

Пепел поднялся по заплёванной лестнице, прислонил кофр с гитарой к ободранной стене и сунул ключ в замочную скважину. День прошёл в запарках и суете, первый день записи – он всегда такой. Идти в

"Кубик" не было ни сил, ни желания. Придётся сосать водку с томатным соком и пялиться в ночь из окна. Он вошёл, потянул дверь на себя и щёлкнул задвижкой. Принюхался. Поймал краем ноздри еле уловимый знакомый аромат. Даша…

Пепел тихонько заглянул в комнату. Она спала, уютно завернувшись в клетчатый плед. Чересчур домашняя картинка для его берлоги. Он улыбнулся, прикрыл дверь и на цыпочках пошёл в кухню.

Странные, никому не понятные отношения. Несколько совместно прожитых ночей, отсутствие обязательств и обещаний… У него музыка, женщины и одиночество… У неё – ожидание и ключи от его квартиры…

И многовато многоточий для одного абзаца… Такие дела…

Пепел плеснул себе водки в высокий стакан и долил томатным соком.

Взболтал. Говорят, что правильно – наливать по лезвию ножа и не взбалтывать. Но ему частенько не нравится, если правильно. От этого все угловатости. Так говорила бывшая жена. Он отхлебнул и прислушался, как побежала по пищеводу струйка. Усмехнулся и задумался.

– Устал? – лёгкая, как крыло, ладонь легла на его волосы. Даша умела подходить по-кошачьи бесшумно.

– Он, не оборачиваясь, взял её руку и поцеловал запястье. Потом поднял глаза.

– Привет, котёнок. Устал малость. Думал – придётся скучать.

Молодец, что заглянула.

– Я знаю – тебе всегда стрёмно одному вечерами, – она прижалась к нему. – Поужинаешь?

– Не нужно… Я перехватил на студии.

– Да, я слышала, что пишетесь. Глобальные планы? Или просто пару песен?

– Как получится… Деньги есть, материала хватает. Главное – чтоб всё срослось правильно.

Он достал банку с табаком, длинными нервными пальцами выудил щепоть и набил трубку. Зажал её в зубах, прикурил и с наслаждением затянулся.

– Что у тебя слышно, малыш? Давно не показывалась… Рассказывай, где пропадала.

– Я пропадала? – Даша улыбнулась. – Это ты у нас неуловимый.

Репы, концерты, пятое-десятое… Дома не живёшь, а в клубах я на тебя насмотрелась… Передозняк у меня рок-н-роллом случился.

– Прости, малыш… Работа у меня такая. Самому надоело, но кушать же что-то надо. – Пепел не любил оправдываться, но с Дашей иногда приходилось быть не таким, как обычно.

– Ещё скажи мне, что музыка надоела, что пора переквалифицироваться в управдомы и что тебя тошнит каждый раз, когда приходится выходить на сцену, – она взъерошила его волосы и рассмеялась.

Пепел пожал плечами:

– Не совсем так. Вот ты знаешь, котёнок, что я чувствую, когда выхожу на сцену? Что я чувствую, если я не пьяный и не дунул перед лабой?

Даша задумалась:

– Ну… Адреналин, наверное, бурлит… Прёт тебя не по-детски…

Что ещё? Не знаю, я не могу себя в твоей шкуре почувствовать, но эмоциональный взрыв должен быть стопудово.

– Не угадала, – Пепел в упор посмотрел на неё и прищурился. – Так вот… Когда я выхожу на сцену, я не чувствую НИЧЕГО. Совсем ничего.

Пусто в душе. Ноль полный. Раньше меня действительно дико пёрло на сцене. Музон, кач, руки… Ощущение власти абсолютной над толпой…

А сейчас вымерло всё. Скучная голая пустыня внутри. Хочется покоя. А не всей этой суеты, – он глянул на неё и улыбнулся. – Что, не вяжется это всё с образом культового музыканта?

– Как раз это вяжется. Что было сегодня на студии? Расскажи, мне интересно, – Даша решила поменять тему.

– Да ничего особенного. Посидели, поиграли, прикинули, как это кино писать… Определились с графиком… Под вечер знакомых припёрлась туева хуча… Работать было уже невозможно – решили попить водки. Пэм накрыла поляну…

Глянул в её потемневшие от обиды глаза и добавил:

– Я вовремя смылся.

Он налил ей и придвинул поближе. Даша машинально отхлебнула…

– Давай я тебе спою. А? – он просительно заглянул ей в глаза.

Знал же, япона мать, что плохо реагирует на само имя "Пэм"… Дёрнул чёрт за язык…

– Спой, – Даша улыбнулась через силу. – Я люблю, когда ты для меня поёшь.

Пепел расчехлил гитару, выбил трубку и положил её рядом с пепельницей. Прикрыл глаза и задумался. Тронул тихонько струны…

Ветер и пыль, в бездорожье

Мы заплелись безнадёжно,

Нечего ждать, некуда больше спешить…

Слово "Любовь" горьким ядом

Татуируем где-то рядом

С сеткой бессонниц и вязким желанием жить

Даша любила эту его негромкую манеру петь свои песни, словно рассказывая… Спокойный хрипловатый голос, усталое лицо и слова…

Слова, царапающие сердечко…

Время стихов и вопросов,

Шепчут нам вслед перекрёстки,

Перевяжи мои раны покоем дождей.

В венах навзрыд бьёт карминно

Кровь пополам с никотином,

Оставь меня – я так устал от людей…

4
{"b":"103299","o":1}