ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ладно, давай сходим. Я сегодня не занята. – Даша через силу улыбнулась.

– Правда? – Было заметно, что Юра слегка опешил. – Даша, это замечательно! Ты правда не пожалеешь!

– Думаешь? Ладно, давай после занятий договоримся, ладно? – Даша направилась к зданию института.

– И зачем я это сделала? Господи, как будто никогда не пыталась… Все это мы уже проходили. Свидания, букеты, кафе… Все равно ничего не получится. Ничто не помогает, противоядия не существует. А может быть, все-таки?.. Может, просто нужно быть чуть-чуть терпимее и не сравнивать все время всех с ним, с Пеплом? И не думать постоянно: "все равно ничего не получится"? Может, нужно просто как следует постараться? Ладно, на этот раз я постараюсь. Я буду очень стараться. Изо всех сил. И совсем, ну ни капельки, вот ни столечко не буду думать о нем.

О Пепле…

МНОГОТОЧИЯ…

Линии на ладонях становятся мёртвыми и нечувствительными…

Вязко и промозгло…

Смотреть воспалёнными глазами на трещинку, куда упирался лучик солнца ранней осенью…

Думать о том, что там ничего не осталось…

ГЛАВА 6

_Current music: Eric Clapton "Alberta"_

Коньяк за завтраком – это извращение. С этой мыслью Пепел налил себе полстакана "извращения", поставил на стол чашку кофе, закурил и уселся лицом к окну. Клэптон завывал об Альберте, за стеклом осень разбрасывалась листвой и последними надеждами на бабье лето… Не было желания идти куда-то, с кем-то встречаться… Хотелось вот так сидеть, бездумно потягивать коньяк, смешанный с кофе и табачным дымом, и думать о всякой ерунде. Забить на все проблемы, на работу… Стать обычным бездельником, ленивым и никуда не спешащим… Вот только жаль, что это несбыточно.

Он допил коньяк, выбил золу из трубки и засобирался. Щелчок выключенного магнитофона. Скрип надеваемой обуви. Хруст "молний" на косухе. Скрежет дверного замка. Гул шагов на грязных ступеньках. И дневной свет – как выстрел в лицо. День начался.

Несколько шагов по мокрой листве и взгляд упёрся в гостеприимно раскрытую дверцу серебристого "ниссана" и женскую руку, картинно похлопывающую по сиденью.

– Садись, звезда, подброшу, – Татьяна сняла тёмные очки и кивком указала на место рядом с собой. – Тебе куда?

– У тебя, наверное, хобби? – усмехнулся Пепел. – С каких это пор успешные бизнес-леди развозят музыкантов вместо такси?

– С сегодняшнего дня. Вместо налогов. Падай и говори куда тебе.

Пепел помедлил несколько секунд, потом бросил гитару на заднее сиденье и неуклюже разместился рядом с Татьяной.

– На Пригородную, к ДК "Сельмаш".

Татьяна кивнула и повернула ключ зажигания. Автомобиль мягко тронулся с места.

– А что в ДК "Сельмаш"? – спросила Татьяна, выворачивая руль. -

Концерт? Так я слышала, что в этом месяце концертов не будет.

– Запись, – хмуро пояснил Пепел.

Он ещё не решил, как отнестись к её неожиданному появлению и старался вести себя нейтрально. С одной стороны, он обычно избегал продолжений таких вот знакомств. А с другой… С другой, он был рад снова увидеть Татьяну, хоть и не спешил себе в этом признаваться.

Приехали они быстро и за всю дорогу перекинулись всего парой ничего не значащих предложений. То-сё, пятое-десятое… Закончилось тем, что они притормозили возле ДК, и Пепел неожиданно для себя предложил Татьяне встретиться вечером. Договорились созвониться часиков в семь.

В студии царил привычный бардак. Звукорежиссёр Челя возился с коммутацией, вещая высоким тенором о тяжёлой, блядь, жизни постсовковых звукачей. На лестнице стоял плотный конопляный туман – барабанщик Пепла Кокс и гитарист Шурик набирались вдохновения у

"мариванны"1. В операторской сидел Чиллаут, басист безумный, и при помощи Пэм и Гургена пытался выяснить, каким образом он умудрился очутиться сегодня утром в детском кукольном театре. Вспомнить не получалось – они только морщили лбы и повторяли, что два раза "за последней" бегать в гастроном не следовало.

– Оп-ля, а вот и пожиратель сердец, – Пэм танцующим шагом подошла к Пеплу и чмокнула его в щёку. – А у нас здесь операция "вспомнить всё".

– Нашла чем удивить, – Пепел поставил гитару в угол. – Вы ничем другим с утра и не занимаетесь – или вспоминаете, или похмеляетесь.

– А вот говорят, – вломился в разговор Челя, – что учёные такую специальную хуйню придумали… Типа культура бактерий поселяется в желудке. С утра выпил водички – и ты бухой. Ни водки не нужно, ни колёс2 – пьёшь воду и тебе всегда ништяк.

– Тебе и так всегда ништяк… Без всяких бактерий в желудке, – засмеялся Пепел. – Ты уже всё приготовил? Можем начинать?

– Да я уже полчаса, как готов. Это ты, между прочим, опоздал.

– Тогда зови всех и начинаем.

Челя прочно разместил свои сто десять килограммов живого веса за звукорежиссёрским пультом, музыканты закрылись в аквариуме3.

Защёлкали тумблеры комбиков4, Кокс прошёлся палочками по своей

"кухне". Пепел привычным движением надел наушники и стал к микрофону.

– Пёрни что-нибудь для ориентации, – послышался в наушниках голос

Чели. – Ага, хорошо. Готовы? Тогда по моей отмашке начинаем. Поехали.

Описывать работу группы в студии – занятие неблагодарное.

Бесконечное количество дублей, борьба между теорией музыки и эстетическими принципами обкурившегося барабанщика, дежурное звукорежиссёрское "лучшее – враг хорошего"… В общем, глупости сплошные. Время записи обычно летит быстро – взяли пару нот, ругнулись пару раз, отслушали несколько дублей, обсудили… Снова ругнулись… Глядишь – и день прошёл.

– Вот ты мне скажи, почему у фирмачей всё звучит на много порядков круче, чем у нас? Вроде и пишут на том же аппарате, и музыканты у нас есть не хуже. А вот у них всё равно фирмА, а у нас – говно… – Пепел стоял над душой у Чели, пытавшегося что-то сделать со звуком барабанов в только что записанной песне.

– Понимаешь, старый, всё очень просто. У них весь процесс идёт так же, как и у нас – знакомцы ездили, наблюдали. Но под столом у них в незаметном местечке заныкана кнопочка специальная. Называется

"фирмА". Как только все отвернутся – они при сведении эту кнопочку нажимают и опа! Получается настоящий фирменный саунд1. А у меня, старый, вот загляни под стол – кнопки этой сраной нет и в помине.

Потому и звук говно.

Пэм оценила озадаченную рожу Пепла и заржала первой. А за ней – все остальные музыканты. Пепел озадаченно почесал репу:

– Туш е . Ну, давай до завтра тормознём. Всё равно ничего путного уже не наваяем.

– Тогда, э-э-э-э-э… Может попийсякнем? – внесла предложение Пэм.

– Твоё "попийсякнем" – это не по пятьдесят, а по шестьсот пятьдесят, – отмахнулся Пепел. – А завтра снова будете вспоминать, чё это вы творили и почему проснулись в картинной галлерее.

– Да ладно тебе, старый! Посидим малость, потрындим, фляндр-другой приговорим. Заслужили ведь, – зашумели музыканты.

– Хорошо, вы тогда сбрасывайтесь, шлите гонца, а я перезвоню. Я, может, с дамой буду, так что водку купите человеческую и закуску нормальную, а не пачку крекера, – и Пепел вышел в "предбанник".

– Алло, Таня… Это Алексей. У меня есть предложение по сегодняшнему вечеру. Здесь на студии намечаются небольшие дружеские посиделки. Ничего особенного, лёгкий отдых после дня записи…

Может, подъедешь? Посидим немножко, выпьём по чуть-чуть. Если не понравится – сбежим. Согласна? Тогда подгребай к ДК. Будешь здесь – набери меня, я выйду встретить.

Он вздохнул, развёл руками и пробормотал себе:

– Ну, если что – сам будешь виноват, кретин.

ГЛАВА 7

_Current music: Diana Krall "T_ _emptation"_

– Прикури и мне тоже, – Татьяна перевернулась на спину…

В темноте вспыхнул огонёк спички, Пепел зажёг сигарету и подал её

6
{"b":"103299","o":1}