ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Илларни, — вздохнул король. — Моя боль, моя вина... Но что я мог сделать? Передо мной стоял выбор: или война, или подлый поступок по отношению к хорошему человеку...

— Ты поступил правильно, — с глубоким убеждением произнесла Нурайна.

— Лет пять назад, — задумчиво продолжил король, не обращая внимания на слова сестры, — в Тайверан прибыло наррабанское посольство. В воздухе сильно пахло войной, а мы к ней не были готовы — по уши увязли на Проклятых островах. Я с почетом принял посольство, готов был на любые разумные уступки. Знающие люди шепнули мне, что все вопросы решает не посол — тот прислан для солидности, двоюродный брат Светоча. Настоящей душой посольства был молчаливый такой, остроглазый человек. Звали его Таграх-дэр, был он весьма знатного происхождения... кстати, тебе приходилось когда-нибудь встречать незнатного наррабанца?

— Нет, государь, — усмехнулся Орешек. — У каждого бродяги родословная куда-то там уходит корнями. Иной матрос одет — заплата на заплате, а чуть его затронь — хватается за нож и кричит о благородных предках...

— Вот-вот... Дал я этому Таграх-дэру тайную аудиенцию, обсудил с ним будущий договор между двумя державами. К моему удивлению, наррабанец оказался весьма уступчивым. Он пошел мне навстречу в вопросе о торговых пошлинах! И даже пообещал замять историю с двумя пиратскими рейдами, в которых были уличены Морские Кланы! Но намекнул, что такие выгодные для Грайана условия потребуют от него немалых хлопот. Я напрямик спросил, чего он хочет для себя лично. Интересное у него оказалось желание: чтобы я отпустил с ним в Наррабан великого звездочета Илларни. Так он и выразился: «отпустил»...

— Но, государь, — нахмурился Орешек, — ведь наррабанцы не верят в астрологию!

— Кто тебе это сказал? Илларни?

— Нет, один наемник... ничтожная личность, не заслуживающая королевского внимания. Он уверял, что в Наррабане нет звездочетов.

— В том-то и дело. Наррабанцы — странный народ. Они дают богам имена, ставят в храмах их изваяния. В каждом городе — свое божество, но царит над ними Гарх-то-Горх, Единый-и-Объединяющий. Считается, что он создал всех богов, а те уж начали творить моря и сушу. Звездное небо — это, по верованиям наррабанцев, громадный лист, на котором Единый каждую ночь пишет подвластным ему богам приказы на следующий день. Наутро он все стирает, а вечером пишет заново, и есть в этих записях все — от извержений вулканов до судеб человеческих. Записи эти — не для разумения смертных. Люди могут научиться их читать, но это... ну... как если бы грамотный слуга начал рыться в бумагах хозяина. Звездочетов в Наррабане казнят.

— И мой хозяин там уже пять лет? — спросил Орешек тихим, но каким-то нехорошим голосом.

— А что я мог сделать? — вскипел король. — Поставить страну под угрозу войны? Таграх-дэр поклялся, что будет заботиться о безопасности мудрого Илларни. Он тоже рискует, ведь за укрывательство звездочета ему не букет фиалок поднесут. Но он пошел на риск, потому что хочет все время иметь точные, подробные гороскопы — свой, своих врагов, своих друзей, Светоча... Однако хватит с него, попользовался — и будет! Если старому ученому и впрямь ведома тайна Души Пламени — его надо немедленно вернуть в Грайан. Сестра рвется ехать за Илларни сама. Одну я ее не пущу, а отряд для охраны дать не могу — поездка тайная...

Король поднялся со скамьи и медленно прошелся по дворику.

— Ралидж Разящий Взор из Клана Сокола, Ветвь Левого Крыла! Я оставлю тебя Хранителем крепости Найлигрим. Ты, кажется, неплохо там управлялся...

Сокол с благодарностью преклонил колено.

— Разумеется, ты не можешь вернуться в крепость, пока не примешь на себя Обет Покорности и не исполнишь мой приказ. А приказ такой: отправиться в Наррабан за Илларни. Причем завтра же! Лето кончается. Пока доберешься до Аршмира, подкатят шторма... Так что к морю придется скакать, загоняя коней!

Кровь бросилась Орешку в лицо.

— Государь, я плохо езжу верхом...

— С чего бы это, а? — ухмыльнулся король. — Ладно, позаботься об экипаже... Деньги на дорогу есть?

Орешек кивнул, вспомнив сундук, куда вместе с прочими подарками падали и кошельки — бархатные, с приятно округленными боками...

Нурайна сделала последнюю попытку:

— Государь, отпусти меня одну! Я бы тенью проскользнула...

— Еще слово, — выразительно пообещал Джангилар, — и останешься дома!

Женщина повернулась и молча покинула дворик. Сухо, зло стукнула калитка.

— Не обижайся на нее, — вздохнул король. — Ну, не может она хорошо к тебе относиться! Ралидж... тот, прежний... Когда он был еще мальчишкой, Нурайна обучала его фехтованию. И хотя по возрасту он годится ей разве что в младшие братья, она испытывает к нему материнские чувства. А какой шум только что подняла, узнав, что я позволил изгнать его из Клана!.. Ох, не хочу об этом и говорить...

Тут на лице Джангилара расцвела мечтательная улыбка:

— У нас нет времени, я понимаю... Ты должен вернуться на пир, а потом отдохнуть перед дорогой... Но все-таки — расскажи, как ты летал верхом на драконе!

46

Нет, Орешек не осмелился бы перед отъездом увидеть Арлину! Ни за что не осмелился бы! Так бы и уехал, надеясь, что разлука поможет им обоим успокоиться, привыкнуть к новому положению вещей...

К счастью, Каррао помешал ему сделать такую глупость. Когда Орешек вернулся на пир, к изрядно охмелевшим гостям, Волчий Вожак, похохатывая, рассказал ему о наивной попытке Арлины подкупить тюремщика. Это глубоко растрогало Орешка и придало ему отваги.

Утром, когда слуги Даугура укладывали в экипаж вещи молодого Сокола, жених и невеста улучили время, чтобы встретиться наедине.

Оба были натянуты, как тетива; оба представления не имели, как им держаться и о чем говорить. Свидание могло бы стать сухим и холодным, а потом, в разлуке, оба страдали бы из-за этого.

Но Арлина, не выдержав, расплакалась. Орешку пришлось ее успокаивать, гладя по голове и бормоча что-то сбивчиво-ласковое. Не грозная Дочь Клана — всхлипывающая девчонка притихла у него на груди, и Орешку стало легче, словно он опустил обожженную руку в холодную воду.

Когда Арлина утерла глаза, все между ними было по-прежнему... или почти по-прежнему... Зазвучавшее воркование никак нельзя было назвать разумной беседой двух взрослых людей. Впоследствии ни он, ни она не сумели вспомнить ни одной связной фразы, которую подарило бы им драгоценное свидание.

Впрочем, одно исключение было. Арлина пожелала узнать, куда уезжает ее жених. Тот отказался отвечать, сославшись на королевский запрет. Тут девушка вновь разрыдалась. Орешек за свою бурную, но не очень долгую жизнь не успел обзавестись одним полезным умением — отказывать плачущей женщине. Зареванная зеленоглазая победительница получила в добычу слово «Наррабан». Одно-единственное слово, но ей хватило... Девушка начала упрашивать жениха беречь себя в пути, хотя бы ради нее... и разговор опять превратился в мерцающее облачко ласкового шепота.

Напоследок Волчица сказала, что не хочет одна возвращаться в крепость. Ей бы съездить в родной замок, навестить дядю и тетю... А когда жених признал, что это хорошая мысль, Арлина попросила в дорогу для охраны двоих воинов... нет-нет, спасибо, десяток — это много, а вот двое — это в самый раз, хорошо бы Айфера и Араншу, она их знает, она им доверяет...

Разумеется, дарнигару было тотчас отдано распоряжение.

Харнат и Аджунес как раз собирались обратно в Найлигрим, где им предстояло распоряжаться до возвращения Хранителя. Но проводить своего господина в дальнюю дорогу они успели — смущенные, растерянные, не знающие, что и как сказать ему после всего, что случилось.

Провожала жениха и Арлина, спокойно и сдержанно пожелала ему удачи.

Из приличия пришел приемный отец. Сказал, как принято: «Возвращайся с победой!» В злющих глазах ясно читалось: «Возвращайся куда хочешь, только не сюда!..»

А вот Даугур проводить его не смог — расхворался от переживаний. И Орешек искренне об этом жалел.

109
{"b":"10332","o":1}