ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
* * *

Солнце, залившее восточный склон безымянной горы, ворвалось в нижнюю пещеру, но сумело взобраться лишь на первые ступени лестницы. Выше все продолжало тонуть во мраке.

Шайса сидел на крутой ступеньке, небрежно вертя в пальцах нож. Он знал, что никто не осмелится потревожить его хозяина там, в освещенной факелами верхней пещере. Но все же верный слуга не терял бдительности...

Зашелестели шаги у входа. Один за другим к пещере стекались Избранные. Ночь они провели в своих шатрах в оазисе, подковой охватывавшем восточный склон горы. Теперь они спешили узнать, как решила тень бога судьбу грайанца.

Шайса молча поднялся, пропуская вереницу Избранных мимо себя по узкой лестнице.

Ступеньки кончились, проход расширился, и кхархи-гарр уже не гуськом, а толпой вступили в пещеру, где царила черная статуя.

Догорающие факелы бросали отсветы на жертвенник. На этом мрачном возвышении удобно уселся Джилинер, постелив на гранит сложенный плащ и прислонившись головой к вытянутой руке Хмурого Бога. Пристроив на согнутом колене навощенную дощечку, он сосредоточенно что-то писал.

— А, пришли! — небрежно приветствовал он Избранных. — Значит, уже утро?

Он гибко спрыгнул с жертвенника и всласть потянулся. У мага был измученный вид. Щеки, и без того впалые, ввалились еще глубже; белки светлых глаз покраснели; кожа была бледнее, чем обычно, на ней резко выделялись шрамы.

— Ну и устал же я! — пожаловался Ворон. — До сих пор на моей памяти была лишь одна столь же утомительная ночка — это когда я приехал в столицу и принимал в гостях у себя трех актрис тайверанского театра... тогда тоже ночь тянулась, тянулась, никак кончиться не могла...

Обведя взглядом изумленные физиономии Избранных, Джилинер снизошел до объяснений:

— Я имел беседу с тенью Хмурого. Мы нашли общий язык и вполне друг друга поняли. Признаться, я приятно удивлен. С таким богом полезно будет сотрудничать... — Ворон еще раз потянулся. — Итак, за дело! Сначала займемся самым важным и неотложным: созданием удобств и уюта для меня. Разумеется, я не стану жить в этой вонючей пещере. Кажется, у восточного склона есть оазис? Мне понадобится хороший шатер.

— Да соблаговолит Великий Одержимый принять в подарок мой шатер, — склонился до самого пола толстяк в богатом наряде. — Таким не побрезговал бы сам Светоч!

Коротким взглядом Ворон оценил парчовый кафтан с рубиновыми застежками, в котором красовался его собеседник.

— М-да, вряд ли ты живешь в рваной палатке... Хорошо, беру. Еще мне нужен умелый повар, только пусть не предлагает мне пресные лепешки и конину.

— Ну что ты, господин! Все сделаем, господин! — отозвалось несколько голосов.

— Ладно, теперь о менее важных вещах: нам предстоят поиски магического браслета и овладение Душой Пламени.

— Еще нужно разыскать существо, в которое воплотился бог... — робко подсказала женщина под вуалью.

— Это не наша забота. Тень объяснила, что главное — найти браслет и надеть его на руку статуи. Тогда Кхархи сам придет в пещеру. Или прилетит. Или прискачет. Впрочем, если я правильно понял характер Хмурого, он приползет... Но я о браслете... кто отвечает за шпионов? Ты, почтеннейший Иххо? Я так и думал. Ступай в мой шатер, побеседуем за трапезой. Остальные могут идти... нет, задержитесь еще! Взгляните на этого человека. Его зовут Шайса Змея, с этого дня он — Избранный...

— Но, господин мой, — дерзнул влезть с замечанием тот же старикашка, что разоблачил ксуури, — слуги Хмурого становятся Избранными не так!..

Джилинер окинул старика нехорошо запоминающим взглядом. Старик побледнел, но не дрогнул. Видно было, что за букву закона он будет стоять насмерть — причем в прямом смысле слова.

Бесстрашие тщедушного наррабанца заинтересовало и позабавило Ворона.

— Ах, свиток ты пергаментный! — сказал он без гнева. — Чернильница ты на двух ножках! Как твое имя и кто ты таков?

— Ритхи-дэр, судья города Тхаса-до.

— Судья? Я должен был догадаться... Что ж, судья, растолкуй темному и глупому Великому Одержимому, как именно кхархи-гарр становятся Избранными.

Старик цепко вслушивался в интонации повелителя, пытаясь понять, близка ли смерть. Но ответил твердо:

— Десять Избранных, договорившись меж собой, приводят удостоенного высокой чести Посвященного перед очи Великого Одержимого и приносят свои ручательства за него, дабы тень Хмурого снизошла...

— Достаточно, я понял. Вот ты этим и займешься, Ритхи-дэр. Отсчитай-ка еще девятерых, прямо по головам, кто ближе стоит... семь, восемь... отлично! Идите все сюда и поручитесь передо мной за Шайсу. Можно хором, чтобы быстрее... Хватит, хватит, убедили, я вам верю. Шайса, ты — Избранный. Оставайся здесь, а все остальные — вон!

Кхархи-гарр тут же исчезли в черном тоннеле.

— Шайса, самое важное дело — тебе. Подбери надежный отряд из Посвященных и скачи на север, к побережью, в городишко Горга-до. Тамошний Хранитель... или, как здесь говорят, Оплот Города... его зовут Таграх-дэр... укрывает у себя звездочета по имени Илларни. Этот человек нужен мне живым и невредимым — я говорю об астрологе... Эй, о чем ты задумался? Куда уставился?

— Прости, господин! — Шайса с трудом оторвал взгляд от лица статуи. — Я слышал и запомнил каждое слово... Но эта гранитная кукла следит за мной глазами!

— Это не гранит. — Ворон с удовольствием оглянулся на статую. — Это обсидиан. И это настоящее произведение искусства. Стоило попасть сюда хотя бы ради того, чтобы увидеть это черное чудо.

— Может, и так. Но когда гляжу на эту фигуру, кажется, будто я здесь уже был... и видел это... пещеру, жертвенник...

— Вот как? — заинтересовался Ворон. — К тебе возвращается память? Как же я не подумал сразу — ты ведь, оказывается, и наррабанский язык знаешь! Ведь ты понял все, что здесь было сказано?

— Верно! — изумился Шайса. — Все понял!

— Может, ты был одним из кхархи-гарр? Пока не потерял память, а? Ты прекрасно владеешь всеми видами оружия — не здесь ли тебя обучали этому?

— Очень даже может быть! — просветлел Шайса.

— Вот видишь! — порадовался хозяин за слугу. — Так постепенно все и вспомнишь! А сейчас — в путь... Нет, постой! Ты хотел спросить о чем-то, но не осмелился.

— Да не прогневается господин, — поклонился Шайса, давно привыкший к проницательности хозяина. — Я подумал о шрамах на лице Ворона. Неужели от них нельзя избавиться — с помощью магии или как-нибудь еще?

Тонкая холеная рука легко дотронулась до безобразных полос, пересекающих лицо.

— Пусть пока остаются — как память о моей беспечности. Впредь буду осмотрительнее и беспощаднее... Но ты придумал этот вопрос на ходу, ты не об этом хотел спросить.

— Мой настоящий вопрос еще более дерзок, — решился Шайса. — Скажи, тень Хмурого действительно существует... или...

— Или я все придумал, чтобы подчинить себе эту банду сумасшедших?

К удивлению слуги, голос хозяина зазвучал просто и доверительно, словно Ворону хотелось поделиться лежащей на сердце заботой.

— Я и сам предполагал, что главари морочат головы прочим кхархи-гарр — возможно, с помощью магии... Нет, Шайса, тень бога существует — и она сильна! Так сильна, что мне всю ночь пришлось сражаться за свою душу.

Это был холодный разговор двух союзников — и в то же время беспощадный бой! Обсуждение совместных планов — и в то же время нестерпимая пытка! — Ворон криво усмехнулся и злорадно добавил: — Надеюсь, пытка взаимная! Я тоже кое-что понимаю в умении причинять боль, причем не только грубому и уязвимому человеческому телу... Но как же мне было тяжело! Я с трудом сумел выстоять, остаться прежним Джилинером... Если такова тень, то как же могуч сам Хмурый Бог? Я начинаю думать, что... — Ворон резко оборвал фразу, трезво и холодно взглянул на слугу. — Ладно, это все пустые слова. Ступай и не смей показываться мне на глаза без Илларни из Рода Ульфер!

Но Шайса слишком хорошо знал хозяина, чтобы дать себя обмануть показной деловитостью. Он поклонился и ушел, унося в сердце своем так и не произнесенный Джилинером конец фразы: «...начинаю думать, что связался с силами, обуздать которые мне будет не по плечу...»

114
{"b":"10332","o":1}