ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Даже так? — гневно изумился наррабанец. — Ладно, стерва, раз сама напрашиваешься...

Он отшвырнул перевязь и поднял с ковра свой меч. За спиной его послышалось короткое шипение — это вылетели из ножен еще три меча. Теперь Белые Львы — все четверо — стояли на ногах, сжимая оружие.

Нет, не потому вскочили дружки буяна, что решили, будто их товарищ не справится с женщиной один на один. Просто поведение грайанки было невыносимо дерзким. Наррабанцы не смогли усидеть на месте. Каждому хотелось своей рукой проучить зарвавшуюся красивую дрянь.

Они не спешили нападать. В глубине души каждому хотелось не драки (четверо мужчин против одной женщины — ни удовольствия, ни почета), а того, чтобы красотка испугалась их грозного вида, бросила меч и взмолилась о пощаде.

У хозяина не выдержали нервы. Ахшун-дэр по ковру придвинулся к грайанцу и возбужденно зашептал:

— Что же ты сидишь, неужели не поможешь?..

Орешек ответил достаточно громко, чтобы его услышали Белые Львы:

— Помогать? С какой стати? Я этих парней впервые вижу, да и не нравятся они мне... Сами ввязались, сами пусть и выкручиваются!

— Да не им помочь, а твоей женщине!

— Ах, моей женщине... успокойся, почтеннейший, и давай насладимся забавным зрелищем...

Насмешка вывела Белых Львов из оцепенения. С дружным ревом они бросились на свою прекрасную противницу.

Обещанное Орешком зрелище не оказалось забавным. Оно не было даже красивым: все окончилось слишком быстро. Ахшун-дэр так и не разглядел, как получилось, что нападавшие распластались по ковру, а их мечи веером разлетелись во все стороны.

Двое из Белых Львов валялись без сознания, третий зажимал рассеченное запястье, стараясь унять кровь. Четвертый — тот, что хотел затащить Нурайну в свою компанию, — в ярости попытался встать и броситься на женщину, но замер, почувствовав у горла холодное острие.

— Посмеешь убить дворцового охранника? — прохрипел наррабанец, стоя на четвереньках, как зверь, и с ненавистью глядя на женщину снизу вверх.

Лишь мгновение помедлила Нурайна. Затем клинок скользнул от горла Льва к его виску.

— Не убью, — спокойно сказала она. — Отрежу ухо.

Орешек весело присвистнул, оценив гениальный ход своей спутницы. Потеря уха считалась в Наррабане величайшим позором. Ухо резали самым непокорным или всерьез провинившимся рабам, после чего те навсегда теряли надежду когда-нибудь получить свободу.

За убийство Белого Льва Светоч обрушил бы на преступницу всю мощь своего гнева. Но охранник, которому женщина отрубила ухо... кто вступится за такое ничтожество? Вслед за ухом бедолага немедленно потеряет и серебряную цепочку с львиной мордой. И не просто покинет дворец, а вылетит оттуда кувырком по ступенькам!

Эта мысль ясно прочитывалась на окровавленной физиономии Белого Льва.

— Не делай этого, — сипло попросил укрощенный буян. — Мы уходим...

Слуги сновали по опустевшему залу, собирая разбросанную по полу посуду. Нурайна, прежде чем уйти на женскую половину, прощалась с восхищенным Ралиджем. А хозяин подозвал мальчишку-невольника и зашептал:

— Беги к Харшум-дэру. Если он уже лег — скажи слугам, чтоб разбудили. Скажи: у меня есть то, что он ищет. Утром гости покинут мой приют, так что пусть Харшум-дэр поторопится.

16

Когда в «Грайанской харчевне» началась лихая заварушка, Арлина в драку не полезла. Высокородная барышня неожиданно для себя сделала то же самое, что сделала бы любая портовая девчонка, если бы ее дружок ввязался в трактирную свалку. Когда Айфер вскочил и огляделся, готовый ринуться в бой, Волчица быстрым движением отцепила от его пояса кошелек и выскользнула за дверь.

И, как выяснилось позже, поступила правильно. Когда нагрянула стража и повязала тех драчунов, кто не успел удрать, в руках у госпожи остались два кошелька — ее собственный и Айфера. Кошелек Аранши пропал безвозвратно — скорее всего достался стражникам.

Наутро уцелевшие денежки начали с веселым звоном разбегаться во все стороны: подарок стражникам, подарок судье, официальный штраф в казну, плата хозяину харчевни за переломанную мебель... Щедрые подношения сделали свое дело удивительно быстро: уже к вечеру Айфер и Аранша были на свободе, отделавшись строгим внушением, от которого, пожалуй, было бы больше пользы, если бы Аранша понимала хоть слово по-наррабански.

Грайанцы направились в ту самую харчевню, которую вчера так удачно разгромили, и устроились в задней комнате, куда их охотно пустил хозяин, вполне довольный возмещением убытков.

Вот тут-то Аранше и досталось крепче, чем во вчерашней драке. Госпожа и Айфер ее, что называется, причесали по всей шкуре против шерсти. Они долбили несчастную наемницу с двух сторон, как пара дятлов.

Над левым ухом надрывался Айфер:

— Дура! Колода осиновая! Не умеешь пить — сиди и лопай! Зачем этого бородатого кувшином шарахнула? Такой хороший был кувшин... Расходилась, как буря на море! Наррабанцев она, видите ли, не любит! А кто их любит?.. Но раз их боги зачем-то сотворили, так пусть живут, богам виднее...

Справа потрясала опустевшими кошельками Волчица:

— Видишь? Нет, ты видишь? Это ты нам устроила! И что теперь делать! Милостыню клянчить? Прохожих грабить? Сбегать к нашему Хранителю и взаймы попросить? Широко пируешь, моя милая, дорого твои развлечения обходятся!..

Наемница сидела, уткнув лицо в ладони и зябко поводя широкими плечами. Она не возражала ни словечком, понимая справедливость упреков. Не стерпела лишь тогда, когда Айфер бухнул:

— И с чего по такой драчливой кобыле хороший человек сохнет, сам дарнигар?..

Вот тут Аранша вскинулась, словно ей за шиворот сунули пучок крапивы:

— Ты что ляпаешь, бычара безмозглый? Дарнигара к чему приплел? Госпожа, скажи, чтоб он не бренчал, не то я ему язык узлом завяжу!

От удивления Волчица заговорила почти мирно:

— Ой, только дурочкой не прикидывайся! Можно подумать, ты не догадываешься о чувствах почтенного Харната! Вся крепость знает, а ты не знаешь, да?

Серые глаза Аранши распахнулись на поллица.

— Я... да... нет...

Айфер хохотнул, а госпожа развела руками:

— Ты как маленькая, клянусь Безликими! Да когда вы уходили подземным ходом... помнишь, колдуна ловить... Харнат зубами скрипел от тоски, только тебе вслед смотрел, остальных и не видел...

— Давно все об этом говорят, — веско закрыл тему Айфер. — Тоже мне новость!

Аранша притихла. Услышанное заставило ее забыть недавние горести. Харнат Дубовый Корень всегда был для нее отважным командиром, грозным воителем, за которым можно без колебаний идти в бой. Наемница вспомнила, как рыжебородый исполин орудовал тяжелым топором, с одного удара проламывая черепа Подгорных Людоедов. Такой воин уступит разве что Хранителю... ну, Хранитель — тот вообще непобедимый герой, с ним и равнять-то некого...

И вдруг оказывается, что дарнигар сохнет по ней, Аранше!.. Да нет, с чего бы это? Что в ней такого особенного? Простая девчонка из рыбацкой деревушки... ну, мечом немного махать умеет... Небось дурак Айфер повторяет, что от Перепелки слыхал, а та — свистушка известная. Да и госпожа чего-то напутала...

Смятенные размышления Аранши были прерваны появлением в комнате круглолицего улыбчивого человечка. Тот по-грайански поприветствовал всех присутствующих, но после этого уже обращался лишь к Айферу.

Оказалось, человечек был прислан Харшум-дэром, устроителем зрелищ. Каждый год почтенный Харшум-дэр проявляет чудеса изобретательности, чтобы порадовать чем-нибудь Светоча, знатных и богатых столичных жителей, а заодно и многочисленную чернь. Имя Харшум-дэра известно каждому в Нарра-до, и все с нетерпением гадают, каким новым развлечением одарит он город. Харшум-дэр узнал о вчерашнем происшествии в «Грайанской харчевне» и теперь устами своего слуги просит уважаемого чужеземца сказать: не владеет ли его женщина мечом так же хорошо, как и кулаками?

Аранша, с недоумением прислушивавшаяся к разговору, вспыхнула и хотела что-то сказать, но Арлина предостерегающе тронула ее локоть.

138
{"b":"10332","o":1}