ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не будем звать слуг, — сказал он весело. — Госпожа позволит налить ей вина? М-м-м, наррабанское! А тут что, тушеная зайчатина с грибами? Или положить госпоже рябчика? Тоже хорошо под наррабанское... О-о, не лепешки, а настоящий хлеб! Умеют выпекать... не совсем, значит, глухомань...

* * *

Арлина не могла заставить себя проглотить ни куска. Она была сбита с толку, обескуражена. Волчица ожидала чего угодно, но не такой приветливой, дружеской беседы. И этот человек — Ралидж Разящий Взор, на первое свидание с которым она взяла кинжал!

Девушка готовилась к встрече с наглым, высокомерным животным со следами всех пороков на лице. Долгими бессонными ночами она пыталась представить себе жениха, и каждый раз образ, всплывавший перед ее взором, был по-новому отвратителен, не менялись лишь глаза: холодные, безжалостные. Глаза человека, который сознает свою власть над людьми и не намерен щадить тех, над кем ему хочется позабавиться... Про забавы молодого Сокола Арлина наслушалась предостаточно.

Но этот красивый, веселый юноша ведет себя так, словно встретил подругу детства!

Украдкой поднимая глаза от блюда с зайчатиной, девушка удивлялась: почему разгульная жизнь, которую вел этот негодяй, не состарила его прежде времени? Он и на свои-то двадцать шесть не выглядел... года двадцать два, двадцать три, не больше... и так красив!

Арлина зябко повела плечами, представив, какой увидел Хранитель свою невесту: тощая, долговязая, загорелая, как рабыня... и это ужасное платье, бабушкино наследство... а главное — волосы, жесткая черная грива, которую не то что красиво уложить — причесать толком не удается.

Она снова украдкой бросила взгляд на Сокола, который увлеченно обрабатывал белыми зубами куриную ножку. Вот уж у кого прекрасные волосы! Такие пышные, что и женщина позавидовала бы... наверное, очень мягкие... цвета каштана... нет, другой оттенок, скорее скорлупа лесного ореха... Высокий лоб, твердые скулы... очень густые, почти сросшиеся брови темнее волос... чуть портит лицо курносый нос... нет, не портит, а придает ему задорное и очень симпатичное выражение. А глаза-то какие — большие, карие, выразительные! И когда она успела их разглядеть? В глаза Ралиджу она осмелилась взглянуть лишь раз — когда налетела на него с кинжалом...

Краска прилила к щекам Арлины. Выходка с кинжалом показалась ей детской и нелепой. Боги, какой же дурой он ее считает!

Ладно, хватит изображать нескладеху из глухой чащобы. Пора показать, что она не хуже любой городской дамы может поддержать вежливую застольную беседу. Как учила ее тетушка Авилла: проглотить то, что во рту, запить глотком вина и сказать что-нибудь милое и любезное...

— Вероятно, моему господину сегодня не удалось позавтракать? Да и вчера, судя по аппетиту...

Так. Молодец. Брякнула. Мило и любезно. Теперь Сокол окончательно убедится, что берет в жены идиотку!

Но Ралидж не обиделся. Он с готовностью обернулся к девушке:

— Мне было не до еды, ясная госпожа. Ночью меня самого чуть не съели.

Роль оказалась сложнее, чем ожидал Орешек. Одно дело — морочить гарнизонную солдатню, это, пожалуйста, хоть с утра до поздней ночи. Но смотреть в лицо Волчице... Парень знал: тот, кто нагло пялится на Дочерей Клана, рискует потерять глаза (а то и вместе с головой). Это относилось не только к рабам и Отребью.

Но сейчас летели в Бездну все правила, законы и порядки. С этой госпожой надо было вести себя так же свободно, как с девчонкой из трактира, разве что немного полюбезнее.

Орешек заставил себя поднять глаза.

А что, очень даже симпатичная девушка, стройная, высокая. Больше всего красят юную госпожу волосы — великолепная черная грива, буйная и неукротимая. И еще хороши глазищи в пол-лица. Платье на ней старомодное, но цвет подчеркивает ясную зелень глаз. Лиф сколот серебряной брошью: свернувшаяся в кольцо волчица. Эта брошь больше всего смущала Орешка: напоминала, с кем он имеет дело, заставляла отводить взгляд.

Парень обрадовался, когда Дочь Клана нарушила враждебное молчание. Язык у него от рождения был прицеплен исключительно удачно, а тут еще подвернулась такая благодарная тема... Орешек уже успевший утолить голод, отодвинул блюдо и начал красиво, с подробностями расписывать свои недавние похождения. Начало рассказа было наглым, но убедительным враньем, а конец — чистой правдой, изложенной в самом выгодном для Орешка свете. Про серебряный пояс он не сказал ни слова, сам не зная, что заставило его выкинуть из рассказа столь живописную деталь...

Оказалось, что девушка почти ничего не слышала о Храмах Крови. Орешек, прервав повествование, пустился в исторический экскурс, подражая голосу Илларни и ссылаясь на древних авторов (большинство из которых он никогда не читал). За это он был вознагражден почтительным вниманием Арлины. А когда возобновленный рассказ дошел до поединка возле каменного дракона, зеленые глаза потрясенно распахнулись.

Раздавшиеся сверху пять ударов колокола помогли девушке стряхнуть чары. Арлина неуверенно, почти жалобно произнесла:

— Наверное, все это неправда...

— В чем дело, госпожа? — охотно отозвался Орешек. — Прикажем оседлать коней, возьмем отряд для охраны и съездим поглядеть. Думаю, что смогу найти эту поляну, если двигаться по ручью от места, где был мой лагерь.

Поверила. Лицо, как у ребенка, на глазах которого оживает жутковатая, но потрясающе интересная сказка.

— А слуги... все погибли?

— Все, ясная госпожа.

— Очень... очень страшно было?

— Не страшнее, чем в поединке на мечах! — нахально и хвастливо заявил Орешек.

— В поединке на мечах... — протянула девушка. Внезапно она очнулась, взгляд вновь стал дерзким и вызывающим. — Когда двоюродные братья везли меня сюда, я спросила: могут ли они сказать о моем женихе хоть что-нибудь хорошее? Прежде чем ответить, братья долго думали. Очень долго, господин мой! Наконец Эйгидан Надежный Арбалет вспомнил: «Ралидж много времени посвятил благородному искусству карраджу и владеет мечом с поистине удивительной ловкостью...»

Девчонка напрашивалась на ссору, но Орешек даже не заметил этого — так напугало его упоминание о двоюродных братьях.

— Где же эти уважаемые Волки? — осторожно поинтересовался он. — Почему мы до сих пор не поприветствовали друг друга?

— Уехали! — горько ответила девушка. — Уехали сразу, как только привезли меня сюда! Отказались даже заночевать в крепости!

— Но отчего же?.. — спросил Орешек, с трудом скрыв облегчение.

Арлина вскочила, черные волосы взметнулись, словно подхваченные ветром.

— Не делай вид, будто не понимаешь! — гневно крикнула она. — Этот брак оскорбителен не только для тебя, но и для меня... для всех Волков! Чтоб Волчицу... как рабыню... в обмен на мир между Кланами... — Голос ее прервался, она села, опустила голову и продолжила негромко: — Да, конечно... Пусть лучше будет плохо мне, чем всем Соколам и Волкам. Но это так тяжело!

Как бы девчонка не вздумала разреветься... Орешек наполнил кубок.

— Прошу тебя, светлая госпожа, выпей вина и успокойся. Я понимаю твои благородные чувства... и надеюсь сделать твою ношу хоть немного легче...

Девушка подняла голову. В уголках глаз дрожали слезинки, но взгляд снова стал колючим.

— Какая галантность! Интересно, мой господин вел бы себя так же, если бы вместо меня на этой скамье сидела Авизана Чистая Вода?

Новая загадка? Что прикажете отвечать?

Девушка заметила недоумение собеседника.

— Только пусть Сокол не притворяется, будто забыл женщину, благодаря которой стал Хранителем этой крепости! Что ж, кажется, Орешек догадался, как надо себя вести.

— Конечно, помню! — бодро откликнулся он и поднял кубок, который все еще держал в руке. — С благодарностью выпью за ее здоровье!..

И тут же понял, что допустил ошибку, — таким презрением сверкнули зеленые глаза.

— Вот теперь ты настоящий, господин мой! Вот она, истинная цена твоей любезности и хорошим манерам! Насмехаться над несчастной женщиной, чью жизнь ты сломал!

30
{"b":"10332","o":1}