ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А приходилось отбивать?

— Конечно, господин мой, еще при старом Авибране Светлой Секире, в аккурат за год до его смерти. Осаду мы выстояли недолгую, но грозную, а потом подоспел на выручку принц Бранлар с войском. Меня тогда в сотники произвели, а Вайатар Высокий Дом, наш дарнигар, стал Хранителем вместо Фаривеша Зеленого Плаща из Рода Аджубет... того силуранцы стрелой достали, да будет милостива Бездна к его душе... Много тогда полегло наших парней, три дня в Недобром урочище костры горели, весь ельник в округе мы обломали. Потом другие стычки были, но это уже так... налетят, разобьются о стены да и отступят. Не всегда это была даже силуранская армия. Есть тут трое властителей лесных замков, очень им наша крепость нравится, вот и пробуют клыки без ведома Нуртора... дурачье такое...

В разговор ревниво встрял шайвигар, который не мог допустить, чтобы Хранитель слишком долго слушал рассказы о геройском прошлом Харната. Он поспешил обратить внимание Сокола на поселок рабов, примкнувший к южной стене с восточной стороны. (Примкнувший, разумеется, не вплотную: ни одно строение в крепости не стояло у самой стены. Все здания почтительно отодвинулись от каменной громады, оставив широкую полосу на случай военных действий.) Поселок обнесен был высоким, крепким частоколом, на ночь ворота запирались на засов и охранялись двумя часовыми (еще двое несли караул на башне и тоже приглядывали сверху за поселком).

К великому огорчению Левой Руки, Хранитель не уделил поселку должного внимания. Не поинтересовался ни добротными бараками (сколоченными прочнее, чем иные лачуги ремесленников по другую сторону частокола), ни хижинами для самых ценных рабов, тех, кому разрешалось жить отдельно от «стада». На колодки и столб для бичевания Сокол лишь хмуро покосился, зябко повел лопатками под тонкой рубашкой — и заспешил к воротам.

Шайвигар обиделся. Ведь ему здесь было чем похвастать. Порядок — не хуже, чем у Харната в арсенале! Крутишься тут, бьешься, блюдешь казенное имущество, а начальство на твои старания плевать хотело. Идет себе с дарнигаром, про башни разговаривает...

А что о них говорить? Башни как башни. Четыре на северной стороне, четыре — на южной. А Харнат, негодяй, рад выслужиться: рассказывает, что самую восточную башню, ту, что возле поселка рабов, прозвали Ленивкой, потому что во время боя это самое безопасное место на стенах. Во-первых, с юга некому нападать, а во-вторых, ее защищает река Дикая — приток Бешеной...

Тут окончился частокол поселка рабов, и шайвигар вмешался в разговор:

— А вот эта башня так и называется — Южные ворота. Через нее мой господин вчера въехал в ожидавшую высокого гостя крепость...

— Помню, — кивнул Сокол, коротко взглянув на открывшийся перед ним внутренний дворик башни, на выбегающую из него дорогу, на край поворотного колеса, поднимавшего мост. У ворот откровенно скучали двое наемников. При виде начальства они подтянулись и теперь всем своим обликом выражали бдительность, дисциплинированность и верность воинскому долгу.

Шайвигар только-только начал объяснять, почему третья башня называется Купеческой (в ней разрешали складывать товары купцам, которые останавливались в крепости... были, были такие хорошие времена!), как вдруг со стороны шаутея донеслись возбужденные голоса.

Хранитель обернулся к стремительно приближавшейся девушке в зеленом шелковом платье. За ней поспешал высокий, тощий старик с изжелта-бледным лицом. Он что-то пытался говорить, но девушка не слушала его.

«Волчица опять пошла в атаку! — отметил про себя Орешек. — Лицо так и пылает... Сейчас будет меня убивать. Интересно, на этот раз за что?»

Арлина остановилась перед Хранителем и твердо взглянула ему в глаза. На спутников Сокола она не обратила ни малейшего внимания.

— Господин изволит осматривать крепость? — звонко поинтересовалась она. — Конечно, арсенал да казармы? До всяких житейских мелочей Хранитель снисходить не будет, у него помощники есть!..

— Какой взгляд! — восхитился Орешек. — К такому взгляду еще арбалет полагается — и чтоб стрела мне в лоб глядела!.. И кто ж это посмел разгневать мою невесту?

— Ты был в Доме Исцеления? — спросила девушка, яростно мотнув головой в сторону каменного дома под деревянной крышей, что стоял западнее шаутея. От резкого движения зеленая лента выскользнула из волос, освобожденная черная грива разлетелась по плечам.

— Да я вроде бы здоров?! — шутливо испугался Орешек.

— А в чем дело, светлая госпожа? — встревоженно возник перед Дочерью Клана шайвигар. — Дом Исцеления сейчас пуст, больных нет... У нас хороший лекарь, в помощь ему даны двое рабов, один из которых грамотен... В Доме всегда чистота и порядок...

Арлина соизволила заметить Левую Руку:

— А наверх ты когда-нибудь поднимался, почтенный Аджунес? На чердак, где хранятся целебные растения? Мешочки с сухими травами погрызены мышами, ценные лекарства превращены в труху и валяются под ногами! Сеновал какой-то!

Шайвигар быстро взглянул на Хранителя: как тот отнесется к вмешательству невесты в жизнь крепости? Не даст ли понять зарвавшейся девчонке, что ей следует удалиться к себе в покои и заняться вышиванием? У Аджунеса язык чесался разъяснить нахалке разницу между мужскими и женскими делами... но перед ним была Дочь Клана! Поэтому он скромно помалкивал, предоставив Хранителю самому разбираться со своей нареченной.

А Сокол, приподняв бровь, слушал яростную речь Арлины:

— Вы надписи на мешках почитайте! Не поленитесь, вскарабкайтесь наверх да почитайте! Эти травы собраны еще при жизни короля Бранлара! А свежие запасы не делаются! На дворе Звездопадный месяц, земляника отошла — не собраны ни ягоды, ни листья! Ландыш не собран, мать-и-мачеха, череда... почему никто не позаботился? А сейчас самая пора кипрей сушить, ведьмин лишайник, коровяк...

— Что-что? — ошарашенно переспросил Орешек.

— Ко-ро-вяк! — с убийственным презрением пропела Арлина. — Его еще лесным скипетром называют. И кто-нибудь о нем вспомнил?!

— Ну, зачем сердиться? — рассудительно сказал Хранитель. — Пошлем пару рабов, пусть скосят этой самый коровяк...

— Скосят?! — взвилась Арлина. — Да ты хоть что-нибудь понимаешь в травах? С него только цветки берут, да руками, да осторожно, да с утра, чтоб роса уже сошла, а солнце еще не пекло... да чтоб дождя не было, а если венчики дождем сбрызнет, то рвать уже нельзя! И в корзинку цветы, рядками, чтоб не смять... И так сушат, чтоб золотыми были, не бурыми...

Задохнувшись от волнения, девушка умолкла. Хранитель воспользовался паузой:

— Ну и зачем нужна вся эта возня?

— А вот начнет тебя зимой бить кашель — тогда узнаешь зачем, — зловеще пообещала Волчица.

— Вижу, моя госпожа хорошо разбирается в травах...

— Меня обучала Расвинна Добрая Сказка из Клана Волка, Ветвь Логова, — гордо отчеканила девушка. — Она была лучшей травницей Великого Грайана — и моей бабушкой!

— Ясно, — кивнул Хранитель и обернулся к желтолицему старику, который не решался вставить слово в разговор высокородных особ. — Ты — лекарь?

— Да, господин мой. Я — Зиннитин Стеклянная Чаша из Семейства Гайлок. Моим учителем был сам Фазар Далекий Берег! Двадцать шесть лет врачую я людей, из них девять лет — в этой крепости. И еще ни разу мне не давали понять, что я...

— Довольно! — прервал его Хранитель. — Слушай меня, Зиннитин! Отныне и впредь Арлина из Клана Волка имеет право отдавать приказы во всем, что касается лекарственных трав. Приказы эти должны выполняться всеми в крепости — от последнего раба до... — Хранитель резко обернулся к своим помощникам, — до Правой и Левой Руки!

Дарнигар попытался возразить, но был остановлен грозным взглядом Сокола. Глядя Харнату в лицо, Хранитель закончил:

— Даже если она прикажет вам обоим лично отправиться в лес собирать этот... как его... коровяк! И ведьмин лишайник! Все, хватит об этом!.. Светлая госпожа, мы увидимся за трапезой. А теперь пусть мне покажут скотный двор и четвертую южную башню!

45
{"b":"10332","o":1}