ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Отличная мысль, — думал Орешек, удаляясь в сопровождении своей свиты. — Для этой свирепой малышки нашлось дело, она будет реже ко мне приставать!.. А все-таки, забери меня Многоликая, приятно быть высокородным господином! Ты приказываешь — тебя слушаются!..»

* * *

Арлина смотрела вслед Соколу — смотрела так, словно видела его впервые.

Что-то произошло в мире, окружающем юную госпожу. Все вокруг словно сдвинулось, покачнулось и вновь замерло — но уже в ином, единственно правильном порядке. Арлине стало спокойно и хорошо: она поняла, зачем жила до этой минуты и в чем отныне смысл ее жизни...

Верная Иголочка, робко державшаяся поодаль, бочком приблизилась к хозяйке, подняла упавшую на землю зеленую ленту.

— Пойдем, ясная госпожа! Страх-то какой... Я боялась, что этот зверь убьет тебя...

Арлина непонимающе взглянула на служанку. Затем ее зеленые глаза возмущенно расширились.

— Зве-ерь?! — гневно переспросила она. — Чтоб я такого больше не слышала! Мало ли на человека напраслины наговорят, а ты, дуреха, рада повторять!..

20

В то утро Хранителю не удалось осмотреть скотный двор, с двух сторон углом примыкавший к западной башне. Он лишь успел узнать, что башню эту по вполне понятным причинам называют Вонючкой и что наемники очень не любят нести там караул. Как только Сокол получил эту ценную информацию, примчался слуга с известием, что уже накрыт стол и что в крепость явились двое Подгорных Охотников.

Хранитель оживился, велел звать охотников к трапезе. Сразу засуетился, потерял интерес к скотному двору и огороду и поспешил к шаутею.

— Мальчишка! — бормотнул дарнигар ему вслед. И Аджунес согласно кивнул.

Но думали они в этот миг о разном. Левой Руке казалось мальчишеством прервать осмотр крепости, не убедившись в образцовом порядке на скотном дворе и не вознаградив похвалой неутомимого шайвигара. Харнат же имел в виду, что опытный Хранитель начал бы осмотр с казарм... впрочем, что взять с юнца! Разумеется, ему интереснее слушать рассказы Подгорных Охотников!

Дарнигар не признавался себе в том, что и сам с нетерпением ждет трапезы. Как, впрочем, и все обитатели шаутея. Появление Охотников было желанным развлечением для них.

За столами было полным-полно народу, из-за мисок торчали и детские мордашки. Не только ребята, но и взрослые не сводили любопытных глаз с дальнего, у самого входа, конца стола, где невозмутимо уплетали оленину гости.

О, эти двое знали себе цену! Не пригласи их Хранитель разделить трапезу, они не сели бы есть с прислугой. Пожалуй, и вовсе в крепости не задержались бы! А сейчас обрабатывали зубами куски жареного мяса, привычно снося назойливое внимание сотрапезников. Они просто не ожидали ничего иного. Даже в самом захудалом кабаке Подгорный Охотник не может мирно посидеть в одиночестве — обязательно кто-нибудь плюхнется рядом на скамью, закажет выпивку и начнет выспрашивать о Подгорном Мире.

Старшего из Охотников звали Эрвар Двойной Удар из Рода Тагиторш. Присутствующие не удивлялись тому, что Сын Рода стал Подгорным Охотником: это ремесло, как и ремесло наемника, было открыто для всех, кроме рабов.

Многих манило это прибыльное дело — и многих убивало. Не зря сказано: «Подгорный Охотник бывает или богатым, или мертвым».

Эрвар явно не относился ко второй категории. Он с удовольствием ел, с удовольствием пил и снисходительно поглядывал по сторонам, прекрасно понимая, что сотрапезники сгорают от нетерпения засыпать его вопросами (и давно бы засыпали, если бы не сдерживало их присутствие Хранителя).

Загорелый, белозубый, голубоглазый Охотник был одет богато и броско: алая рубаха, шитый золотом пояс с кистями, высокие сапоги из мягкой кожи, подколенные пряжки золотые, с рубинами. Поверх рубахи дерзко позвякивает ожерелье, вид которого свел бы с ума любого вора; на сильных запястьях — литые золотые браслеты. К поясу прицеплена связка мелких побрякушек — насколько мог рассмотреть со своего места Хранитель, тоже золотых. Мало кто из Подгорных Охотников имеет дом, поэтому они предпочитают носить все свое достояние на себе. Ни разбойников, ни воров они не боятся: о Подгорных Охотниках идет грозная слава.

Орешек вспомнил, как атаман Матерый поучал новичков: «Слушайте, сосунки, и запоминайте на всю жизнь! Можете, если повезет, ограбить торговца. Можете, если не повезет, ограбить Сына Клана. Можете, если совсем дураки, даже короля ограбить — беду потом разгребайте сами, шайку не впутывайте. Но никогда не тяните лапы к кошельку Подгорного Охотника!.. Были у нас в лесу два брата-близнеца, которым при рождении досталось на двоих столько мозгов, что и курице маловато было бы. Вздумали остановить на тропе Подгорного Охотника. Крепкие были парни, с дубинами... да он с ними не дрался, Охотник-то. Вынул какую-то стекляшку блестящую да в пальцах повертел... Ну-ка, спросите меня: где теперь эта парочка придурков? Отвечу: в Ваасмире, у Западных ворот. Милостыню просят, ослепли оба...»

И среди аршмирских воров ходили разговоры: прихватишь, мол, у Подгорного Охотника побрякушку какую, а потом у тебя рука от пальцев до локтя почернеет и высохнет...

Некоторые трезвые головы, правда, считали, что эти жутковатые слухи распускают сами Охотники. Но проверять на своей шкуре, что здесь правда, а что — сказки, не хотели даже самые недоверчивые.

Еще слышал Орешек, что Подгорные Охотники, уходя на свою опасную работу, снимают все это великолепие, надевают простые холщовые штаны и рубахи, а роскошные одеяния и дорогие украшения прячут в первое попавшееся дупло, а то и просто камнями заваливают. А сверху кладут крест-накрест две лучинки. Все, этого достаточно. Пастух, разбойник или сбившийся с дороги путник, обнаружив «клад», не посмеет даже прикоснуться к своей находке...

Хранитель перевел взгляд на второго Охотника. В парнишке виден новичок. Одежда на нем попроще, из украшений — лишь золотой браслет на левой руке... а главное, не так привык к всеобщему вниманию. Старается держаться независимо, но, похоже, просто подражает старшему другу... А как смутился парнишка, когда они с Эрваром представлялись Хранителю! Имя свое — Керумик Сломанная Подкова — он еще сумел произнести четко, а вот как называлось его Семейство — не разобрал никто... Позже, правда, паренек осмелел, но и сейчас его мальчишескую развязность нельзя сравнить с беспечно-непринужденными манерами Эрвара.

С аппетитом уплетая жареные грибы, Хранитель краем глаза наблюдал за присутствующими. Присутствующие маялись. Их сжигало любопытство, но никто не смел начать разговор прежде Сокола. Жены сотников то краснели, то бледнели, их мужья перебрасывались короткими взглядами, дарнигар отодвинул миску и свирепо уставился перед собой. Лишь шайвигар с приятным выражением лица смаковал куриное крылышко. Этот человек обладал терпением кота у мышиной норки.

Орешек чуть повернул голову, чтобы лучше видеть лицо Арлины, сидящей по правую руку от него. Девушка покусывала губу и вертела в длинных тонких пальцах нож, которым только что резала мясо.

Что ж, забава затянулась. Хватит мучить людей. Сейчас он доест свои грибы и...

И тут Арлина, швырнув нож на стол, провела кончиками пальцев по броши-волчице и заговорила с веселым вызовом:

— Для всех нас честь и удовольствие видеть за столом отважных Охотников. Мы с радостью услышим ваши рассказы о чудесах Подгорного Мира. О себе скажу, что меня больше всего интересуют лекарственные травы, что встречаются лишь за Порогом Миров...

Говоря это, она смотрела не на гостей, а прямо в лицо опешившему Хранителю. Смотрела дерзко и неустрашимо.

За столом взметнулся шепоток — и замер, умер. Даже шайвигар не двигался, держа у засаленных губ куриную косточку.

Ну и что ему, Орешку, делать с бессовестной девчонкой? Право начать застольную беседу принадлежит главному из пирующих. В данном случае — Хранителю! И что же мы видим? Мы видим грубейшее нарушение всех правил и порядков! Нахалку надо поставить на место!.. Пра-авильно, а как?

46
{"b":"10332","o":1}