ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Любопытство окончательно вытеснило гаев из души Нуртора.

— Да? И кому же служила эта... эта реликвия?

— Есть имена, которые лучше не тревожить попусту, иначе в Бездне дрогнет пламя. Скажу лишь, что эта древняя рукоять обошлась мне в сорок золотых... и в две человеческие жизни, потому что пришлось ее похитить. Тот, кто некогда носил этот славный меч, всегда знал волю Безымянных. Узнаешь ее и ты. Возьми, государь!

Преодолев брезгливость, Вепрь сомкнул короткие толстые пальцы на ржавой металлической рукояти.

— Теперь, — быстро заговорил Айрунги, не давая королю опомниться, — сокруши стены Найлигрима! Ты же воин! Сокруши их так, как хотел бы разрушить настоящие стены!

Глаза короля заблестели, он склонился над глиняной «постройкой».

— Здесь, — уверенно сказал он. — У ворот, немного западнее... а то с востока из-под земли выбегает река...

Обломок лезвия легко вошел в мягкую глину. Нуртор хищно оскалился, крупные белые зубы сверкнули в черной бороде.

— Шаутей! — продолжил он, входя во вкус игры. — Чтоб никто живым не ушел!..

Сокрушив глиняную башенку, король неуверенно оглянулся, не зная, что делать дальше Короткий миг азарта прошел, Нуртор чувствовал себя мальчишкой, которого взрослые застали за нелепыми шалостями. Оставив обломок меча в комке глины, он выпрямился, разглядывая перепачканные ржавчиной ладони.

Айрунги молча подхватил с треножника серебряный тазик для умывания, ловко и почтительно поднес королю. Вепрь опустил в воду свои лапищи...

Часовой, стоящий под дождем, вздрогнул, услышав рев. Это был, конечно, голос короля, но что в нем звучало, страх или изумление?.. Как быть? Ворваться в шатер, на помощь своему господину? Но ведь у короля тайная беседа с Ночным Магом! Еще сунешься не вовремя...

Наемник поежился — то ли при мысли о королевском гневе, то ли от страха перед тем, что он мог узреть в шатре чародея...

Пока стражник лихорадочно соображал, что ему делать, в шатре Нуртор потрясенно смотрел на свои пальцы, по которым стекали алые капли. Умывальный таз был полон крови, в которую превратилась вода.

— Вот! — воскликнул Айрунги, поднимая дрожащую руку. — Вот она, воля богов! Знамение! Ты войдешь в память людскую как государь, у которого руки по локоть в крови!

— Ну и пусть! — рявкнул перепуганный, но не собирающийся сдаваться Вепрь. — Думаешь, я собрал армию, чтобы подарить грайанскому королю букет цветов? Война — это всегда кровь! А кровью меня не испугаешь, я ее с двенадцати лет проливаю!

В этот миг полог шатра откинулся. Прозвучал голос стражника, чьи сомнения сами собой разрешились:

— Государь! Прибыл гонец от...

Наемник замолчал, расширившимися глазами глядя на таз с кровью.

— Ну? — нетерпеливо спросил Нуртор. — От кого гонец?

— От высокородного Арджита Золотого Всадника из Клана Медведя, Ветвь Изгнания, — зазвучал за плечом стражника твердый голос.

Оттерев плечом часового, в шатер ввалился седой наемник в потрепанной кожаной куртке, с которой стекала дождевая вода. Таз с кровью он удостоил лишь беглым взглядом и без запинки продолжил:

— Мой господин, высокородный Арджит, прислал меня с сообщением. В одиннадцатый день этого месяца мы, воины гарнизона Трехбашенного замка, совершали патрульный объезд, дабы не позволить грайанским лазутчикам...

— Короче! — прервал Нуртор. — Поймали, что ли, кого-нибудь?

Наемник даже бровью не повел, точно его никто и не перебивал:

— Нами был задержан человек, сообщивший, что он — высокородный Ралидж Разящий Взор из Клана Сокола, Ветвь Левого Крыла, новый Хранитель крепости Найлигрим. На него и на его спутников напали Подгорные Людоеды, спастись удалось лишь Соколу. Он заблудился и, судя по рассказу, пересек горы через Козье ущелье, там есть тропа. Мой господин повелел, чтобы я, Шипастый из Отребья, десятник замкового гарнизона, доставил знатного пленника к государю, да хранят Вепря боги на радость и гордость всей стране.

— Складно излагаешь, Шипастый, — отозвался король, стараясь казаться невозмутимым. — Будешь награжден. Ступай и дожидайся, пока прикажу позвать тебя... И ты ступай! — прикрикнул Нуртор на часового, который не мог оторвать глаз от крови на королевских руках.

Оба наемника исчезли в шумящем потоке дождя, задернув за собой полог.

Король и маг уставились друг на друга.

Айрунги первым пришел в себя и поспешил овладеть ситуацией:

— Государь, какие еще знамения нужны тебе, чтобы понять волю богов? Небо должно расколоться? Камни должны возопить человеческими голосами? Разве можно выразиться яснее: Безликие в милости своей посылают тебе пленника, в обмен на жизнь которого, можно получить сдачу крепости! Кто бы ни командовал сейчас гарнизоном Найлигрима, он не посмеет обречь на смерть Сокола... да еще, кажется, последнего в своей Ветви!

— Я... я подумаю, — севшим голосом сказал король, неловко повернулся и вышел из шатра.

Дождь превратился в ливень. Струи воды смывали потеки с рук Вепря. Нуртор не заметил ливня, не заметил обоих наемников, почтительно следовавших за ним. Словно слепой, брел он с горы в долину, где под дождем темнели солдатские палатки, окружавшие высокий королевский шатер.

Айрунги, высунув свой острый нос наружу, проводил Нуртора взглядом, а затем, подхватив серебряный таз, выплеснул под дождь на траву алую жидкость, которая не была кровью (как не было ржавчиной вещество, испачкавшее королевские ладони).

— О Безликие, я ведь не жесток! Помогите мне достичь величия и власти без лишнего кровопролития, без лишних погребальных костров, без лишних человеческих страданий!..

В глубине души Айрунги знал, что боги не внемлют подобным мольбам.

Однако он и не подозревал, что его слышат другие...

* * *

— Что скажешь, змей ты мой ручной?

— Что раньше говорил, то и сейчас скажу: трус испортит нам все дело. И зачем этот шут сбежал из своего балагана? Показывал бы фокусы, раз у него это так хорошо получается!

— Ты прав, Шайса. Мне не нужен благородный и великодушный маг. Мне нужен жуткий колдун, чьим именем матери пугали бы детей! Мне нужно чудовище, выползшее из страшных снов!

— Айрунги — чудовище? Да любая овца больше годится для..

— Помолчи! Если он не хочет злодействовать, я сам сделаю из него злодея. Вот если сейчас свершится нечто кровавое... и в этом будет замешана магия... начнет ли наш циркач вопить, что это не его рук дело?

— Он? Да ни за что! Напыжится, как ворона в золотой клетке, и начнет запугивать всех намеками на свою ужасную и зловещую силу.

— Вот именно! Выходит, прежде чем уничтожить врага, мне придется создать этого врага собственными руками!

24

Лес, чужой и мрачный, тянул ветви к тропе, угрожающе шумел листвой, перекликался голосами ночных птиц. Ни луны, ни звезд не было на подернутом тучами небе.

Молодой десятник Литисай Звонкая Стрела поежился, запахнул на груди плащ и остановился, пропуская мимо себя всадников. Темные фигуры, безмолвно проезжающие по тропе, похожи были на зачарованных воинов из древней легенды Во тьме Литисай не мог отличить одного из них от другого.

Впрочем, не отличил бы и днем. Литисай недавно принял десяток, и наемники казались ему на одно лицо: высоченные, грубые, горластые...

Юноша успел лишь недолго прослужить рядовым гвардии Нуртора. И тут же — повышение, которым он обязан своему происхождению. Род Хасчар от Огненных Времен поставлял Силурану воинов, которые непременно достигали высокого положениях, даже если им этого совсем не хотелось!

Литисай подавил тоскливый вздох. Хорошо бы сейчас очутиться на окраине Джангаша, в уютном отцовском доме — массивном, бревенчатом, с проложенными мхом венцами, с пылающим очагом! Или в гвардейской казарме, веселой и шумной. Или... или где угодно, лишь бы под крышей!

Нет, скулить ему нельзя! Он должен гордиться и быстрым повышением по службе, и первым заданием...

56
{"b":"10332","o":1}