ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не знал Хранитель, что днем ребятишки играли здесь в «осаду крепости», старым древком от алебарды таранили дверь в комнату дарнигара. Женщины прекратили это безобразие и растащили атакующих, а древко, до блеска отшлифованное солдатскими ладонями, осталось валяться на площадке.

Давно Орешек не получал более своевременного подарка судьбы!

Шайса в полумраке взмахнул рукой, чтобы обрушить Гадюку на замешкавшегося противника, но вдруг что-то ударило его по ногам, стены и потолок закружились перед глазами. Тело само извернулось, чтобы упасть не затылком вниз, а на бок.

Орешек, не вставая, поддал шестом под колени, подрубил, опрокинул врага. Вскочив, Хранитель вскинул шест вертикально, чтобы сверху вниз добивающим ударом обрушить на противника. Но дерево тупо стукнуло о камень:

Шайса откатился в сторону. Длинная рука вцепилась в конец шеста и рванула его на себя.

От неожиданности Хранитель переступил с ноги на ногу и почувствовал, что шест взбунтовался. Каким-то образом конец проклятой палки проскользнул между коленями Орешка и резко повернулся, подножкой свалив парня.

Оба противника вскочили и остро впились друг в друга взглядами. Мускулы их замерли в напряжении, это была неподвижность за миг до прыжка. Пальцы убийцы легкими, скользящими движениями перехватывали поудобнее Гадюку. Орешек обеими руками держал перед собой шест, который хотя и предал один раз хозяина, но все же остался последней надеждой на победу.

И тут сверху гулко рявкнул колокол.

Странное чувство овладело бойцами. Ни тот, ни другой не смогли бы пошевелиться. Пальцы Орешка занемели на шесте.

Со вторым ударом у ног Шайсы появилось желтое светящееся кольцо и медленно поднялось вверх, образовав золотистый кокон вокруг убийцы.

Третий удар — и все исчезло, площадка опустела перед изумленным Орешком. Лишь факел продолжал разбрасывать красные отсветы.

С четвертым ударом распались чары, державшие Орешка в плену. Парень затравленно огляделся и выронил древко алебарды. Что это было? Откуда взялся колдун-убийца?.. Ладно, сейчас главное — рубашка!

В два прыжка Хранитель очутился в своей комнате — и только тогда почувствовал, как болит колено. Не вывих ли?.. Да нет, простой ушиб... Наплевать, пустяки, а вот рубашки где?.. Ага, вот они, в сундуке...

На плечи легла прохладная ткань. Орешек сразу перестал паниковать.

«Что делаем дальше? Поднимаем тревогу? Или...»

Орешек снял со стены серебряный пояс, надел его и замер, чутко прислушиваясь к накатившим ощущениям. Враждебность, но отдаленная... из-за крепостных стен... Близкой опасности Хранитель не чувствовал.

А раз так — стоит ли вопить на всю крепость? Враг ушел и вряд ли скоро вернется, а если что — поясок предупредит. Рассказать обо всем не поздно и завтра, а сейчас — спа-ать! Конечно, в одежде и при поясе. Кто знает, выпадет ли завтра хоть ползвона для отдыха?

31

Шайвигар держал в пухлых белых пальцах метательный нож — держал с ужасом и отвращением, как ядовитую змею.

— Он... он не отравлен?

— Нет, с какой стати! — успокоил его Харнат, который уже успел осмотреть трофей Хранителя. — Но я все-таки не понимаю, почему Сокол сразу же не поднял тревогу.

— А зачем? — рассеянно отозвался от зеркала Орешек, который занят был серьезным делом: старался получше закрыть волосами свое распухшее, как лепешка, ухо. — Убийца-то сбежал...

— Я ж с ним говорил, с гадом! — глухо бросил дарнигар. — Эх, знать бы раньше, подержал бы я его в руках! Он, мерзавец, одного из солдат задушил. На рассвете нашли... Из третьей сотни, Кипран Деревянная Крыша...

«Кипран... — подумал Орешек. — Где я мог слышать это имя?..»

Всплыло воспоминание: первый день в крепости, черный ход, каморка, наемники, играющие в «радугу»... «А десятнику Кипран пару монет сунул, чтоб не цеплялся. Вот здесь и несем заслуженную кару...» И смех служанки...

За время осады много душ отправилось в Бездну с дымом погребального костра, сложенного посреди плаца. Но в этот миг солдат, которого Орешек знал лишь по голосу, показался ушедшим другом, и сердце сжалось от боли...

— У убийцы могли быть сообщники в крепости, — забеспокоился шайвигар.

— Нет, — твердо ответил Хранитель, отгоняя сентиментальный порыв. — Он был один, у меня свои способы это проверить...

Харнат и Аджунес содрогнулись перед магической силой Сокола.

— То, что произошло с высокородным господином, воистину страшно, — собрался с мыслями дарнигар. — Лазутчики, колдовскими тропами попадающие в крепость... — Харнат беспомощно развел тяжелые ладони. — Но вести, которые принес я, еще ужаснее. Похоже, не пройдет и двух дней, как Найлигрим окажется в руках врага.

Шайвигар еще сильнее побледнел и судорожно вздохнул. Хранитель прекратил возиться со своими каштановыми прядями.

— Этой ночью, — сообщил Харнат, — солдаты подняли на веревках на стену моего человека... ну, Сокол понимает... «глаза и уши»...

Орешек кивнул. Он знал, что Правая Рука, помимо прочего, отвечает за лазутчиков вокруг крепости.

— Парень хитер и изворотлив, — хмуро заверил Харнат. — Из яйца, не разбивая, желток достанет. Я не спрашивал, как он умудряется узнавать такие вещи... да он бы мне и не сказал, чтоб не спугнуть удачу...

— Да говори же! — взвизгнул, не выдержав, Аджунес.

— Сила колдуна — в посохе со стеклянным навершием. После прошлых атак волшебная вещица поослабла, маг перестал справляться со своей поганью. Этой ночью чародей отправится к Порогу Миров. Туда его проводит небольшой отряд, но в Подгорный Мир старый злодей уйдет, конечно, один. Там посох вновь напитается чародейной силой. Завтра маг вернется во всем блеске своего могущества и бросит на стены Найлигрима такую армию Подгорных Тварей, какую мы в страшных снах не видали.

— Завтра?.. — непослушными губами пролепетал шайвигар.

А стоящий перед зеркалом парень с каштановыми волосами испытал странное чувство: словно в его теле зажили порознь две души, два человека. Один — Хранитель Найлигрима, думающий лишь о том, как любой ценой спасти крепость. Второй — бродяга Орешек, озабоченный исключительно спасением собственной шкуры.

— Дарнигар, — сказал Хранитель, отворачиваясь от зеркала, — существует ли потайной выход, по которому крепость мог бы покинуть небольшой отряд?

(«Э-эй, — забеспокоился Орешек, — ты что это, приятель замыслил?»)

— Но, — изумился дарнигар, — разве, принимая должность Хранителя, мой господин не ознакомился с планом крепости?

— Я тебя спрашиваю, тебя! — заорал Хранитель, поняв свою промашку и не давая помощнику возможности задуматься над ней. — Есть или нет?

— Есть. На северной стороне, между Арсенальной башней и скалой.

— Далеко ли Порог Миров?.. Ах да, откуда тебе знать... Эрвара сюда!

Призванный в покои Хранителя Эрвар выслушал недобрые новости и понес было чушь насчет строжайшей тайны, в которой держат Подгорные Охотники все, что им известно о Вратах Миров. Но дарнигар могучими лапами сгреб беднягу за грудки, тряхнул на весу и растолковал, что все вонючие секреты и загадки Подгорного Мира Охотник может держать у себя в зубах до самой Бездны. Ему, Харнату Дубовому Корню, они все равно нужны, как пятна после оспы, он через тот порог не полезет даже за бочку наррабанского... Он, Харнат, хочет знать одно: где можно перехватить проклятого мага, пока тот не юркнул в свою колдовскую нору. И эти сведения он из Охотника вытрясет — не здесь, так в камере для пыток...

Эрвар дураком не был. Быстро оценив ситуацию, он согласился нарушить свои привычки и помочь приютившей его крепости.

— Врата на склоне Медвежьего ущелья, — вздохнул он. — Маленькая такая пещерка... Без меня не найдете, придется мне самому туда тащиться...

— Это опасно! — честно предупредил дарнигар.

— Знаю! И не забуду об этом, когда стану беседовать с почтенным шайвигаром о вознаграждении... вы же не думаете, что я сунусь в это самоубийственное дело бесплатно?

74
{"b":"10332","o":1}