ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что ж, подумала несколько разочарованная Наташа, вытираясь полотенцем и погружаясь в кресло, так и буду сидеть, и никто мне не нужен. Она прикрыла глаза и подставила лицо солоноватому мягкому ветерку, чуть ощутимыми порывами доносившемуся с океана. И никуда не пойду, буду отдыхать. Собственно, идти ей было ровным счетом некуда. Разве что на обед. И Наташе неожиданно, уже сейчас, не прошло еще и полдня ее отдыха, стало скучно. Потому что в течение многих и многих лет у нее не было ни минутки, когда б она ничего ровным счетом не делала. И еще потому, что тот парень не дождался, пока она наплавается всласть… Я здесь теряю время, сказала она себе. По привычке она чувствовала, что ей непременно нужно куда-то торопиться. Ведь мне еще столько предстоит… Знала бы Наташа, насколько на сей раз она была права.

Глава 22. И отель

Потому что после обеда в салоне – так называли обитатели отеля

пиано-бар, отделенный стеклянной стеной от столовой, – Наташа обнаружила наряженную елку. Конечно, это была искусственная елка, но с ярким серпантином, огромными гламурными шарами, перевитая гирляндой разноцветных лампочек. В укромном месте, на основании веточки, у самого ствола, Наташа обнаружила даже кокетливого зайчика на прищепке-ноге, а под елкой – Санта-Клауса в красном зипуне, с белой бородой и с мешком за плечами. Наверное, он прибыл сюда по туру, как и я, подумала Наташа и развеселилась.

Она зашла сюда выпить кофе и съесть мороженого. И нашла на столике извещение, написанное по-английски, что вечером здесь состоится встреча Нового года – подарок администрации дорогим гостям.

Впрочем, дорогими, по мнению Наташи и судя по цене на кофе, были не постояльцы, а сами хозяева.

Но так или иначе – это было к месту. Наташа тут же принялась продумывать, в какое именно платье ей следовало бы нарядиться. У нее было одно вечернее, но интуиция ей подсказала, что здесь, на курорте, это будет скорее всего перебор. Так и не приняв решения, она сообразила, что потихоньку подсмотрит, во что облекутся другие отельные дамы. Тогда и решит.

С собой в бар Наташа захватила путеводитель по Мексике на английском языке, позаимствованный в большом стеллаже в холле. Здесь было много красивых, с золотым тиснением разных справочников, альбомов и описаний – дорогих, с цветными иллюстрациями, по-немецки, по-английски, по-французски, даже по-польски, но вот по-русски ничего не было. Однако национальная гордость Наташи не слишком пострадала, потому что на одной из полок, как бы в компенсацию, она обнаружила произведение своей соотечественницы Полины Дашковой на немецком языке под оксюморонным названием Русская орхидея. По нашей русской привычке Наташа слегка удивилась, как все это богатство постояльцы еще не сперли.

Наташа принялась листать путеводитель и обнаружила, что Мексика – весьма большая страна, крупная на севере, где над ней нависли толстым задом, грозя придавить, США, и с носом крючком вниз налево, который будто принюхивается к маленьким Белизу с Гватемалой. Еще больше удивило Наташу, что знаменитая на весь мир американская

Калифорния, с серфингом, постаревшими хиппи, гомосексуалистами,

Голливудом, виллами Беверли-Хиллз и губернатором-терминатором, который, как утверждал ее аспирант-грузин, непременно станет президентом, на самом деле вовсе не американская – США досталась лишь маковка полуострова на севере, – а принадлежит в основном

Мексике…

Когда Наташа вернулась в номер, она обнаружила в вазе огромный букет алых роз. Она было решила, что розы тоже – от администрации, но заметила записку. Это была большого формата карточка, на которой был нарисован тот же, такой знакомый Наташе, увитый новогодней гирляндой кактус. Мигом у нее задрожали руки и задрожали глаза: как он меня нашел, как, как?.. Но из текста на обратной стороне она с разочарованием уяснила, что розы ей прислал Виктор. Его подпись стояла под фразой, написанной по-русски и с витиеватыми росчерками:

уверенный, что вечер удается хорош. Говорил Виктор по-русски лучше, чем писал.

И тут же резко – Наташа вздрогнула – зазвонил телефон, как-то неприятно дребезжа и сипло подренькивая. Она взяла трубку.

– Наташа? Вас ждет обед в ресторане на втором этаже отеля

Эльсинор. – И раздались гудки.

Удивляясь самой себе, она вдруг заволновалась, заторопилась, заметалась. Конечно, это был Виктор, но какая-то сумасшедшая, нелепая, невозможная надежда притаилась в ее колотящемся сердечке: а вдруг это он? Могла же Сольвейг дать телеграмму – адрес-то у нее,

– мог же Валерка прилететь… Ну да, спрыгнуть с парашютом, сакрастически оборвала она себя, продолжая верить в несбыточное… И уже через четверть часа в вечернем платье, дыша духами и туманами, как они с Нелькой это называли когда-то, Наташа входила в роскошный зал ресторана – с фонтаном посередине, – чуть недовольная собой, что пришла чересчур быстро. Скажу – проголодалась, наивно решила Наташа.

Виктор встал ей навстречу, он был ослепителен. Таких мексиканцев надо помещать на обложки туристических проспектов или живьем пускать по залам туристических фирм. На нем был бежевый, цвета глины, пиджак без нагрудного кармана – у нас такой китель иногда носил депутат

Маслаковский, автор Указа. Пиджак имел по бортам два ряда крупных декоративных медного цвета пуговиц, не предполагавших застегивания.

На брюках, которые лежали густыми складками на лакированных медного же цвета штиблетах, были коричневые лампасы, что делало их обладателя чуть похожим на швейцара. Под пиджаком – того же, что и костюм, цвета, глухо застегнутый жилет, под жилетом – белоснежная накрахмаленная сорочка, а вместо галстука – шелковый красный шарф, повязанный бантом. Виктора можно было рассматривать, как танцора диско: скажем, пуговицы на пиджаке были неодинаковые – чем выше, тем крупнее, пуговки на жилете были сгруппированы по три, и между каждой тройкой оставался зазор, а по алому банту были рассеяны мелкие какие-то беленькие пиктограммы. Он протянул Наташе смуглую холеную руку со скромным золотым перстнем с печаткой на среднем пальце.

Сраженная этим театральным шиком, Наташа тоже протянула руку – для поцелуя. Виктор склонил голову – волосы соль с перцем, ровный пробор, и за время довольно долгого поцелуя Наташа уловила волнующий горьковато-томный запах его духов. Она осела на подставленный стул.

Официант выдернул из серебряного ведерка потную бутылку шампанского, которое тут же запенилось в Наташином бокале.

Глава 23. Виктор

– И что же все это значит? – выговорила Наташа, поперхнувшись шампанским, которое оказалось очень сухим и ледяным. А Наташа ведь любила с общежитских еще пор – полусладкое.

– Наш друг поручила мне вас развлечь, – отвечал кабальеро.

– Что ж, постарайтесь, если получится, – нагловато бросила Наташа, несколько уязвленная тем, что Виктор всего лишь выполнял поручение

Сольвейг, а вовсе не подчинился собственному романтическому порыву.

Он сухо продолжил:

– Вот вам разрешение на пребывание на севере. И вот карта с вашим маршрутом – Сольвейг просила вам передать.

Наташа развернула карту: это был очень четкий план, нарисованный от руки. И приписка: помни, индейцы тараумара не говорят по-английски.

– Спасибо. Но отчего такой… такой мексиканский принц слушается старую чужую женщину, как евреи родную маму?

– Я многим обязан ей, – просто сказал Виктор. – Однажды в Москве она спасла мне жизнь. Ну, вы понимаете, дипломатические миссии зачастую сопряжены с риском… Старая история, как-нибудь потом можно будет вернуться к этой теме… Но не хотелось бы… – Он взглянул на

Наташу, как бы проверяя, понимает ли она его.

Как ни далека была Наташа от этих сфер, ей хватило сообразительности понять, что за миссия была у Виктора в России. Шпион, этого мне еще не хватало, сказала она себе.

20
{"b":"103330","o":1}