ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Наутро им выдали обмундирование, «филичёвые погоны», и ночью того же дня они уже вылетели в Берлин, горячо обсуждая в самолете перспективы только что объявленной войны с Японией.

И в эту группу Королев тоже не попал: намечавшийся в Тушине праздник притормозил его. Вернувшись 29 августа в Казань, быстро сдал дела, собрал вещички, – да и то сказать, весь домашний скарб вчерашнего зека спокойно размещался в одном небольшом чемодане, – и в Москву. 8 сентября Королев вылетел в Берлин.

К тому моменту, когда Сергей Павлович приземлился на аэродроме Адлерсгоф, в Германии работало уже больше сотни советских специалистов-ракетчиков и специалистов, начинавших подозревать, что им предстоит стать ракетчиками. Наверное, хорошо, что он приехал позднее других: ему пришлось тратить меньше времени и сил на работу, которая, наверняка, только раздражала бы его.

В эту работу входило:

налаживание взаимоотношений с местной военной администрацией, которое включало в себя как бесконечные «пугающие» рапорты сверху вниз – снизу вверх, так и нескончаемые банкеты с жареными зайцами на прекрасных саксонских блюдах, вином в старинных бутылках и спиртом в канистрах;

размещение в особняках с пугливыми и гордыми фрау, которым хотелось одновременно сохранить и мебель, и достоинство, и доступ к ящику квартиранта с американской тушенкой;

получение автомобиля, достаточно крепкого, чтобы его не надо было ремонтировать, но не слишком красивого, чтобы на него не позарился какой-нибудь генерал.

Все эти и многие другие вопросы уже как-то утряслись к осени 45-го.

Ракетчики и другие наши специалисты жили в районе Обершелевайде, в добротных, обойденных огнем домах на Бисмаркштрассе. Отсюда начинались поездки по Германии и за ее пределы: в Прагу, в Вену. Несколько человек «копали» в Берлине.

Королев тоже поселился на Бисмаркштрассе в огромной квартире, где в одной из комнат тишайшей мышиной жизнью жили ее хозяева – сколько там было человек, он так и не разобрал, поскольку прожил там недолго, да и то приходил только ночевать.

Буквально на следующий день после прилета узнал Сергей Павлович, что в штаб советской военной администрации пришло из Гамбурга официальное приглашение англичан на показательный запуск ракеты Фау-2, который они намерены провести в своей зоне в середине октября. Королев быстро выяснил, что вопрос о поездке решался в Москве и из Москвы специально с переводчиком-чекистом летит генерал Соколов, чтобы возглавить советскую делегацию. Англичане приглашали трех человек, и решено было, что с Соколовым полетят Победоносцев и Глушко – Валентин Петрович тоже был уже в Берлине.

Королев в Германии человек новый, из военной администрации мало кому известный. Даже молодая поросль из НИИ-1 знала его понаслышке. Претендовать на место для поездки в английскую зону он не мог, а поехать хотелось очень. Ситуация напоминала далекую юность, когда он, студент Киевского политехнического, мечтал попасть в Коктебель на планерные состязания, а его не брали...

У каждого человека в жизни постоянно возникает ситуация, когда чего-то хочется, но... не получается! Люди слабые, бесхарактерные, сразу отступают: нельзя, значит нельзя. Таких, впрочем, немного. Подавляющее большинство начинает рыпаться: уговаривать, хлопотать, короче – добиваться. Время, в течение которого у человека хватает энергии рыпаться, и определяет заряд воли этого человека. Так вот, в отличие от других людей, время это у Королева было не ограничено. Он прекращал добиваться в двух случаях: или когда убеждался, что это ему уже не нужно, или когда видел, что «поезд ушел». Впрочем, если «поезд ушел», он мчался его догонять.

Сейчас была именно такая ситуация: очень хотелось, но не получалось. Королев понимал, что в жидкостных ракетах Соколов не разбирается и толку от него не будет, но не мог же он, только что приехавший «филичёвый подполковник», потребовать, чтобы его послали вместо генерала. Впрочем, генерал тоже был «профсоюзный». Подсиживать старого друга Юру и тем более Валентина – действительно специалиста по ЖРД, он не будет. Как быть? В конце концов, придумал: он будет личным шофером генерала Соколова. Андрей Илларионович выслушал и рассмеялся:

– Зачем же мне шофер, если я лечу на самолете?

– А когда прилетите, что тогда? – упорствовал Королев. – Какой же вы генерал без личного шофера?! Это же подрыв авторитета нашего командования в глазах союзников!

Соколов задумался. А что, пожалуй, он прав. Вопрос-то политический...

– Валяй, – сказал он, наконец. – Только подполковничьи погоны для шофера не годятся. Придется тебя временно разжаловать в капитаны, не выше...

Тюлин – как и Королев тоже подполковник, только настоящий, боевой, сам себя разжаловал в капитаны, чтобы поехать в Гамбург, вроде он тоже не в делегации, а так, «нижний чин», вспомогательный человек. Да еще переводчик-чекист. Итого перед самым отлетом советская делегация увеличилась вдвое – шестеро вместо троих приглашенных.

Вылетать надо, но как на грех не было ни одного самолета. Тюлин набрался храбрости, позвонил маршалу бронетанковых войск Ротмистрову и попросил у него самолет. Павел Алексеевич был человек добрый, звонку удивился, но самолет дал. В пятницу 12 октября генерал Соколов со своей «свитой» вылетел в Гамбург.

Приглашение это имело свою историю. Англичане очень интересовались Фау-2 хотя бы потому, что эта ракета обстреливала их столицу. Из 1402 запущенных Фау-2 1054 упали на Британию и 517 попало в Лондон. В результате ракетных бомбардировок было разрушено и повреждено было ста тысяч жилых домов, около 13 тысяч человек погибло, 38 тысяч было ранено. Англичане хотели понять, что за штука причинила им столько зла. Захватив несколько ракет прямо на стартовых позициях и взяв в плен стартовиков, они решили произвести пробные пуски, посмотреть машину фон Брауна в действии.

В английской армии было тогда немало женщин. Одной из них – капитану III ранга Джоан Бернард пришла в голову чисто женская мысль: сделать один из пусков показательным, пригласить союзников и вообще устроить маленький праздник с большим ракетным фейерверком. Джоан была адъютантом генерал-майора Камерона – начальника отдела противовоздушной обороны Верховного штаба экспедиционных сил союзников – и подала рапорт, как полагается, – по начальству. Идея понравилась, вопрос согласовали с Лондоном, и операция «Отдача» – такое кодовое название ей придумали – начала осуществляться. Уже в мае допросили немецких стартовиков. В июне их собрали в специальном лагере под Брюсселем и стали подыскивать подходящее место для запуска ракет Фау. Довольно скоро остановились на полигоне для испытаний морских орудий Круппа в восьми километрах от маленького городка Куксхафена, расположенного на краю Шлезвигского полуострова. Здесь были удобные помещения для подготовки ракет, отсюда радары могли прослеживать их до самой датской границы, а неразбитые дороги обеспечивали связь с Гамбургом.

Постепенно выдумка Джоан Бернард становилась действительно крупной операцией, в которой было задействовано около двух с половиной тысяч англичан и 591 немецкий специалист. Специальную инструкцию посвятил «Отдаче» главнокомандующий союзниками генерал Эйзенхауэр. Он разрешил англичанам допросить для пользы дела фон Брауна и Дорнбергера в Гармиш-Партенкирхене. 85 специалистов, плененных в «Альпийской крепости», были вызваны на полигон то ли в качестве консультантов, то ли в качестве заложников. Кроме того, англичане продолжали поиски ракетчиков в своей зоне. Из разных тюрем и лагерей, голодных и драных их срочно свозили в Куксхафен. Немецкий ракетчик Карл Хаймбург подумал, что он вообще сходит с ума. Сначала, благодаря обычному писарскому сбою, перепутав его с каким-то очень высокопоставленным немцем, его отвезли в замок Крансберг под Наухаймом, где была организована тюрьма-отель с обслуживанием по первому разряду, в которой сидели (или отдыхали?) Альберт Шпеер, Ялмар Шахт, Фриц Тиссен, Александр Порше, Герман Оберт и другие небедные люди. Чтобы не разрушать общей картины благопристойности, Хаймбург отдал в починку свои вконец развалившиеся башмаки и только-только начал приходить в себя от неожиданного знакомства со знаменитостями, как вдруг примчались англичане, буквально подхватив его под белы руки, усадили в «джип» и увезли. На полигон теперь уже ничего не понимающий ракетчик прибыл босиком.

142
{"b":"10337","o":1}