ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Выбрасывайся! – крикнул Огородников.

Юрий энергично замотал головой: ни за что!

– Выбрасывайся! Центровка изменится!!

Он выбросился, а Огородников разбился. Несколько дней Победоносцев не мог говорить, есть, пить, спать...

Он дружил с Юрой Станкевичем. Юра тоже разбился.

Станкевич был женихом Тоси. Когда Александр Васильевич Чесалов, руководивший секцией летных испытаний, впервые увидел ее на аэродроме, он спросил:

– А это кто такая?

– Младший техник Савицкая.

– А детскую коляску для нее вы привезли?

Первый раз она полетела с Николаем Елагиным, тем самым, который угробил гигант «Максим Горький»131, и очень быстро отлично научилась летать. Это очаровательное существо влюбило в себя весь аэродром. И Юру Победоносцева тоже...

Кончал он уже не МВТУ, а отпочковавшийся от него МАИ (см. главу 12) и сразу был переведен на должность старшего инженера ЦАГИ. Пожалуй, лучшей его работой в ЦАГИ, за которую он получил благодарность замнаркома и денежную премию, была разработка приспособления, облегчающего выход самолета из «штопора».

А потом он пришел в ГИРД. Пути Победоносцева и Королева, так долго идущие рядом, пересеклись, наконец. С тех пор они рядом многие годы, с перерывом на тюрьму – Победоносцев чудом избежал ее, работали в Германии, в Подлипках, в Кап.Яре, хотя общих работ у них практически не было. Королев занимался жидкостными ракетами, ракетопланами, Победосноцев – пороховыми снарядами, изучением сверхзвуковых скоростей, прямоточными двигателями. Разные заботы не мешали быть единомышленниками в главном: в отношении к жизни, к труду, к людям. Они об этом редко говорили, но знали, что это – так...

В 1935 году Тося Савицкая попала под машину. Тяжелый перелом обеих ног. В ЦАГИ она не вернулась: костыли, летать нельзя. Вышла замуж за кинорежиссера. Победоносцев тоже женился. Дочка родилась, но жизнь была невыносимой: жена его – славная добрая женщина, тоже работавшая в ГИРД, с годами все глубже уходила в неизлечимый алкоголизм. Сама страдала ужасно, и все вокруг мучались. Юрий Александрович случайно встретил Тосю в Севастополе и понял, что любит ее. Он и раньше ее любил, но не понимал этого. И вот однажды он посадил Тосю в машину и сказал:

– Поедешь со мной. Больше тебе там, – он кивнул на окна, – делать нечего.

Так Антонина Алексеевна стала женой Юрия Александровича. Победоносцев без конца то улетал в Германию, то прилетал из Германии, а когда окончательно вернулся в Подлипки и стал главным инженером НИИ-88, оказалось, что поселить его негде и единственное спасение – вторая комната Королева. И вот они опять оказались вместе: Королев и Победоносцев. Теперь вместе шли на работу, а то и с работы, вместе уезжали на полигон и, как помните, даже письма своим женам писали тоже вместе...

Я был знаком с Юрием Александровичем, знал Антонину Алексеевну, бывал в их доме и, глядя из окна на веселый хоровод маленьких конькобежцев, кружащихся по Патриаршему пруду, говорил им: «Какие вы счастливые люди! Когда я умру, в завещании напишу, чтобы на вашем доме установили мне мемориальную доску: „В этом доме всю свою жизнь мечтал жить и работать...“» Юрий Александрович смеялся... Это был очень мягкий, чуть ироничный человек, весьма скептически относящийся к признанным авторитетам, но никогда этим не бравирующий и вообще лишенный всякого самомнения. Он подробно и откровенно рассказывал мне об РНИИ, о жизни в Германии и суровых днях Кап.Яра. Мне было приятно, что в отличие от многих других моих собеседников он никогда даже не намекал на особо доверительные, дружеские отношения с Сергеем Павловичем. Потом, прочитав несколько писем Королева к Победоносцеву, я понял, что он имел на это право.

Последний раз встретились мы в холле гостиницы накануне открытия ХХIV Международного астронавтического конгресса в октябре 1973 года, на котором Победоносцев должен был делать доклад по истории РНИИ. Он только что прилетел из осенней Москвы в солнечный Баку, сидел в толстом драповом пальто, распаренный, но веселый. Мы сговорились увидеться. В день открытия конгресса я опаздывал в зал, быстро шел по уже опустевшему фойе, когда услышал:

– Человеку плохо, врача, врача скорее.

Юрий Александрович лежал у стены на мягкой лавке с закрытыми глазами. Вокруг суетилось много людей, прибежали «космические» эскулапы из Института медико-биологических проблем, очень скоро появились санитары с носилками и Юрия Александровича увезли. Так он умер.

После его смерти в бумагах нашли записку: «Когда будут со мною прощаться в крематории или на кладбище, хочу, чтобы исполнялся вальс цветов из „Щелкунчика“, но только не печальные реквиемы. Особенно я не люблю похоронные марши».

Эхо характера, вдруг прозвучавшее...

В то время Нина Ивановна не была еще законной женой Сергея Павловича. Поначалу они оба убеждали друг друга, как важно оставаться людьми свободными, не зависеть друг от друга, убеждали горячо, очевидно, потому, что оба в это не очень верили. Вернувшись с полигона в благодушном настроении после первых удачных пусков, Королев сказал Нине:

– Я передумал, мы поженимся!

А я своего решения не изменила! – с улыбкой ответила она.

Он очень смутился:

– Как же так? Ты подумай...

– Непременно подумаю...

Вскоре после Нового 1948 года Королев берет отпуск, и они впервые уезжают вместе в Кисловодск, в санаторий имени С.Орджоникидзе, а оттуда – на Кавказ: Сочи, Сухуми, Хоста, поездка в Самшитовую рощу – это было их запоздалое «свадебное путешествие». 7 февраля Королев писал Победоносцеву из Сочи:

«Дорогие Тосенька и Юра, шлем вам привет из Сочи, куда приехали вчера. Наш кисловодский сезон окончился очень удачно, время провели прекрасно, жили в чудесном дворце-санатории и не раз теплым словом вспоминали Льва Робертовича132 за его хлопоты с путевкой. Остаток нашего отпуска решили провести здесь на побережье. Вчера здесь было пасмурно, шел дождь, а сегодня ясный, теплый, солнечный день, как почти все последнее время. Несмотря на дождь, мы вчера целый день ходили по Сочи, любуясь этим чудесным городом. Завтра думаем двинуться дальше: Гагры, Сухуми, а там видно будет».

Королев отдыхать не умел, как правило, тяготился отдыхом, без конца звонил в КБ, а главное – голову не отключал, думал о работе. Казалось бы тогда, зимой 48-го, мог позабыть о своих ракетах. И действительно, он пишет: «Признаюсь, что очень не хочется возвращаться в Москву». Но тут же поправляется: «Впрочем, за последние дни мысли о работе все чаще и чаще появляются у нас обоих. По-видимому, мы уже основательно отдохнули».

«Вас обоих, – продолжает Королев, – вспоминали не раз. Очень интересуемся здоровьем Тосеньки и „грядущими событиями“. Шлем вам обоим и Тосеньке особо сердечные пожелания здоровья, счастья и успехов, а самое главное – хороших сынульку и дочурку.

Мы решили возвратиться примерно в районе 20/II. Еще раз привет. Нина. Сергей».

«Грядущие события» – предстоящие Антонине Алексеевне роды. Вскоре после возвращения Королевых с юга – 1 апреля 1948 года – у Победоносцевых родился сын Алеша. Королев завидовал Юрию Александровичу. Ему очень хотелось, чтобы Нина Ивановна родила ему сына или дочь. Однако не получалось. В конце 40-х – начале 50-х годов он беспрестанно показывает жену разным медицинским светилам в Москве, Одессе и по их рекомендациям отправляет ее на лечение в Евпаторию, Саки. В его письмах к Нине Ивановне из Кап.Яра тех лет неназойливо, но часто прослеживается эта тема: «Поедем с тобой, моя родная, вместе отдыхать к морю, либо в горы, и ты там отдохнешь, успокоишься и наберешься сил – для меня и для сына». «Очень хочу, чтобы ты хорошо отдохнула и полечилась. Во имя сынули, дочи и нас с тобой». В письме в евпаторийский санаторий «Чайка» Королев пишет: «Меня очень тронуло твое горячее желание лечиться».

Постепенно, очевидно, понимая, что лечение, увы, результата не дает, он оставляет эту тему в своих письмах, знает, что не меньше, а куда больше его страдает она, и только в 1953 году промелькнуло: «Еще один вопрос очень мучает тебя и меня, конечно. Но я твердо уверен, что сынуля у нас все же будет...»

вернуться

131

Сопровождая 18 мая 1935 года огромный воздушный корабль «Максим Горький» (АНТ-20) на самолете И-5, летчик Н.П.Елагин решил сделать вокруг его крыла «мертвую петлю» и врезался в крыло. Погибло 46 человек.

вернуться

132

Л.Р.Гонор – первый директор НИИ-88.

171
{"b":"10337","o":1}