ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Немногословный, спокойный, добрый Вэнс-Ванечка сразу пришелся по душе нашим космонавтам.

– Очень трудно, но очень приятно изучать русский язык, – говорил астронавт. – Я хочу больше узнать о языке, людях и культуре Советского Союза...

После последних тренировок в Звездном городке, прощаясь в Шереметьеве с Алексеем Леоновым, он крепко пожал ему руку, уверенный, что сделает это еще раз на орбите. И он сделал это, когда оба они вплыли в стыковочный модуль. Я сам видел это 18 июля 1975 года в 12 часов 59 минут.

Из всей пятерки, которая стартовала в космос, Валерий Кубасов единственный штатский человек. Второе его отличие – он самый молодой участник полета.

«Я родился 7 февраля 1935 года в городе Вязники Владимирской области, где и жил по настоящее время, – писал Валерий, заполняя анкету абитуриента Московского ордена Ленина авиационного института им. С. Орджоникидзе. – В 1942 году поступил в начальную школу, потом обучался в средней школе, которую и окончил в 1952 году. Состою членом ВЛКСМ с февраля 1949 года... Имею общественную нагрузку...»

Странно, анкеты призваны выявлять личность, но принятый бюрократами анкетный язык, напротив, нивелирует ее. Валерий не написал в анкете про свой маленький городок в самом центре России, на полпути между древнейшими ее центрами: Владимиром и Нижним Новгородом, не написал про речку Клязьму и вечно шумное шоссе Москва – Горький – большую дорогу, только посмотри на нее, и уже по ритму, по пульсу ее жизни угадаешь, что есть иные города, не то что Вязники, огромные и быстрые и поэтому уже манящие, зовущие к себе. Он не написал о голубых полях льна, что обступили со всех сторон его городок, о том, как это сказочно красиво – цветущий лен. Его выращивают здесь с незапамятных времен, как и знаменитые, отмеченные даже в старых словарях вязниковские вишни. Да и о себе он мало написал в анкете. Он ведь был одним из лучших учеников школы №2, редактором школьной газеты, и в аттестате его из 14 отметок – 13 «отлично», и в Москву он приехал с серебряной медалью. Сегодня у Валерия две Золотых Звезды Героя и золотая медаль имени Циолковского – награда Академии наук СССР, и золотая медаль югославской Академии наук. И целая связка ключей от разных городов, почетным гражданином которых он стал, и много других почетных регалий, но, может быть, все они и появились благодаря той, самой первой – школьной серебряной медали, с которой приехал он в Москву поступать в МАИ.

Почему в МАИ? Может быть, именно МАИ определилось не сразу, но то, что Валерий выберет для будущей своей жизни мир техники – это и он, и родители его поняли давно.

– Отец мой – механик, – рассказывает Валерий. – С детства я жил в мире болтов, гаек, шестеренок. Что-то сам пытался мастерить. В доме техника всегда была темой разговоров. Многое подсказала школа, технические кружки...

В МАИ он поступил без экзаменов, но было «собеседование», и неизвестно еще, что легче, сдать экзамен или выдержать вот такое «собеседование», когда тебя «прощупывают» со всех сторон.

Когда Валерий Кубасов был на орбите ЭПАС, как раз в эти дни в приемную комиссию МАИ приходили новенькие абитуриенты и, наверное, были среди них такие, которые мечтали слетать в космос. Может быть, им кажется, что институт, где учились В.Волков, В.Севастьянов, В.Кубасов, уже сам по себе «автоматически» распахивает перед своими выпускниками двери в космос?

О, это совсем не так. Вуз – это, конечно, важно, но человек важнее. Вот какую характеристику подписал декан самолетостроительного факультета Валерию Кубасову: «Проявил себя отлично успевающим, способным студентом. Преподаваемые дисциплины изучал систематически и глубоко. Курсовые проекты и домашние задания сдавал всегда в срок. Зарекомендовал себя в практической деятельности во время производственной практики на заводе, где вместе с группой товарищей ему удалось доработать одну сложную конструкцию и пустить ее в ход».

Серьезное отношение к порученному делу, настоящая мужская, деловая ответственность, присущая бортинженеру «Союза», отличали его, когда он не был не то что «бортинженером», но вообще инженером. Вот подтверждающие это строки из отзывов на дипломный проект Валерия:

«...К работе над проектом дипломант подошел творчески. Простота в изготовлении и эксплуатации к достоинствам проекта. ...В процессе работы над проектом тов. Кубасов проявил инициативу в решении ряда вопросов и отказался от известных ему схем и конструкций. Он разработал оригинальную систему...»

Я так много цитирую разные документы прошлых лет вовсе не из боязни, что читатели на слово не поверят моим собственным оценкам, а лишь затем, чтобы еще крепче убедить, что определенные качества, остро необходимые космонавту, были подмечены в Валерии Кубасове еще тогда, когда о космонавтике и речи не было, чтобы убедить вас в неслучайности его судьбы.

Какой он, Кубасов? В характеристике есть еще такие слова: «По характеру спокоен, принципиален, настойчив, деловит». Кубасов производит при знакомстве впечатление человека вроде бы чем-то постоянно озабоченного. Вряд ли его можно назвать человеком разговорчивым. Никогда не видел его суетливым, торопящимся. Он скорее медлителен, и в движениях, и в манерах его, и в интонациях есть какая-то неторопливая основательность. Именно такую основательность поощрял и воспитывал академик Сергей Павлович Королев, в конструкторском бюро которого начал работать Валерий после окончания института. Этим можно объяснить и то внимание, с которым было встречено заявление Кубасова с просьбой направить его в отряд космонавтов.

– Нам стало ясно, – вспоминал Кубасов, – что путь в космос открыт и специалистам. Академик Королев, который был сторонником полета в космос инженеров, говорил в те дни, я помню его слова наизусть: «Отныне, после Феоктистова, дорога в космос открыта ученым. Им теперь доступны не только сухие цифры и записи приборов, фото– и телеметрические пленки, показания датчиков. Нет, сейчас им доступно свое, живое восприятие событий, чувство пережитого и виденного. Им отныне представляется увлекательная возможность вести исследования так, как они это пожелают, тут же анализировать полученные результаты и продвигаться дальше». После этого я уже не находил покоя...

«Беспокойство» Кубасова выражалось прежде всего в интенсивной работе. Вначале он работает по программе, предусматривающей стыковку двух кораблей «Союз» на орбите. Так создавался прообраз будущей орбитальной станции. Кубасов – дублер Алексея Елисеева. Они отрабатывают переход из корабля в корабль через открытый космос. И эта работа, естественно, сближает Кубасова с Алексеем Леоновым – тогда единственным советским космонавтом, который был в открытом космосе. Все это было так недавно, и вот уже Кубасов и Леонов вместе – стыкуются с американцами, а Елисеев – технический руководитель их полета в подмосковном Центре управления!

Однако не будем забегать вперед. В эти неполные семь лет в жизни Валерия Кубасова произошло немало событий, из которых в его семье выделяют два самых главных: 1. появление у Катюши Кубасовой брата Димы и 2. полет их папы на космическом корабле «Союз-6».

На «Союзе-6», который пилотировал Георгий Шонин (кстати, он принимал непосредственное участие в подготовке программы ЭПАС. Умер в апреле 1997 года), была смонтирована 50-килограммовая сварочная установка «Вулкан», на которой Валерию было поручено провести ряд опытов по сварке металлов в условиях космического вакуума и, что особенно важно, – невесомости. Валерий пробовал произвести сварку тремя различными способами в разгерметизированном орбитальном отсеке, сварить сталь и титан, разрезать нержавейку и алюминий. Установка барахлила, возникла угроза пожара, эксперимент был остановлен. И все-таки надо признать, что пионерская работа Кубасова на «Союзе-6» стала началом целой серии разнообразных технологических и материаловедческих экспериментов, проводимых и нашими космонавтами, и американскими астронавтами. Эксперимент подобного типа был включен в программу совместного полета и успешно выполнен на орбите.

51
{"b":"10338","o":1}