ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Здесь нашли они отважного своего доктора[77], который к берегу приплыл благополучно, но тут волнами о каменья избило его жестоким образом, и он несколько времени был очень болен. Мужественный его поступок достоин величайшей похвалы, ибо он, невзирая на усталость и ушибы, кое-как добрался до селения и первый уведомил жителей о бедствующем судне, вследствие чего они тотчас собрались и пошли к берегу на помощь претерпевающим кораблекрушение.

Контр-адмирал впоследствии осматривал стоявший на мели бриг и нашел, что все его скрепления были целы и крепки и члены во всех частях тверды; это приписывает он особенно хорошей постройке, а потому старался сыскать в Стральзунде корабельного мастера, который взялся бы снять его с мели и исправить. Мастер хотя был найден и поряжен за шестнадцать тысяч талеров снять бриг с мели, однакож в предприятии своем не успел, но спас с него только то, что было можно. Между тем экипаж брига был размещен по кораблям эскадры, стоявшей у Рюгена, а сам контр-адмирал переехал на корабль «Рафаил», на котором и находился до прибытия его в Кронштадт.

Крушение корвета «Флора» (под начальством капитан – лейтенанта Кологривова), погибшего в ночь на 28 января 1807 года в Средиземном море у берегов албанских

Корвет «Флора» погиб на берегах Албании в то время, когда турки уже объявили войну России[78], и потому экипаж сего судна, спасшись при кораблекрушении, попался в плен к народу, поступившему с ним жестоким образом. По сим обстоятельствам кораблекрушения командир корвета не мог сохранить морского журнала и никаких других бумаг, из которых можно было бы составить полное оному описание; но как самое кораблекрушение, так и происшествия, случившиеся после того с экипажем в плену у турок, весьма хорошо описаны в журнале служившего тогда на сем корвете лейтенанта Сафонова, то я помещаю здесь выписку из него:

«7 января адмирал со всею эскадрой вышел из Бокка-ди-Каттаро[79] в море; ветер был крепкий, погода пасмурная со шквалами. Ночью ветер сделался противный в Корфу[80], и по темноте мы с адмиралом разлучились; ветер крепчал до чрезмерности, и к утру снесло нас к Курцоле[81], куда мы, наконец, и спустились.

9 января на курцольском рейде нашли два наших корабля – «Елену» и «Уриил», – поставленных для защиты крепости от неприятеля.

24 января, с первой переменой ветра, вышли в море: ветер был пресильный, но благополучный.

26 января ветер более и более усиливался и, наконец, сделался противным; облака летали подобно молнии; слышен был глухой подземный шум и чувствовался запах сала от воды; потом все небо покрылось одним черным облаком. Со страшным шумом восстал вихрь и порывисто переменял свое направление вокруг всего компаса; море вздымало валы свои до необъятной высоты. Вдали воздух сделался теплым, и в туче показалось страшное явление кровавого цвета. Это послужило нам верным признаком жестокого шквала. Немедленно послали людей крепить паруса, но не успели дойти до марсов[82], как жестокий шквал повалил судно на бок. Увы! Хотели уже проститься с светом, но, к счастью нашему, в тот же момент молния ударила в мачты, они сломались и упали в море. От убавки сверху тяжести корвет пришел в прежнее положение. Немедленно бросились спасать погибающих людей; двадцать спасли, а двадцать два утонули. Вскоре потом ярость стихий мало-помалу укротилась, настала тишина, и взору представились повсюду печальные следы опустошения. По счислению нашему, мы находились близко от берега и, по лоту видя уменьшение глубины, стали на якорь около мыса Дураццо (в Далмации) [83].

На другой день, исправясь фальшивым вооружением, направили путь в Корфу; до 11 часов шли благополучно; ввечеру ветер сделался противный и чрезвычайно крепкий; нас начало валить к албанскому берегу. Не имея возможности нести паруса, не могли удалиться от берегов, а глубина беспрестанно убавлялась. Решились стать на якорь. Но, к несчастию нашему, первый якорь не задержал; бросили другой – и тот также, наконец и третий – все тщетно. Лишь только хотели бросить четвертый, как уже корвет ударило о мель и вышибло руль. «Боже! – вскричали все. – Погибаем!» Не было возможности спастись, вода в трюме увеличивалась, дождь лил ливмя, ночь претемная, везде стон и молитвы – ожидали каждую минуту своей погибели, но увидели утро. Ветер сделался немного мягче, но жестокий бурун ходил вокруг судна.

Сделали консилиум и положили, несмотря на угрожающую опасность, спасать людей, по крайней мере тех, которых удастся; но всевышний был милосерд ко всем, и мы с капитаном последние, по спасении команды, съехали на берег. 28 января развели огонек и расположились переночевать на неприятельском берегу. Во всю ночь ветер был крепкий и с проливным дождем, но после наших несчастий и трудов мы спали замертво и не слыхали дождя. Поутру корвет уже был разбит и видны были одни члены. Две беды миновались – настает третья: толпы албанцев отводят нас в Берат[84]к паше. Турок объявил несогласие Оттоманской Порты [85] с Россией и что мы пленные.

9 февраля, по повелению его, отправились в Царьград при конвое под начальством аги[86].

10 февраля прибыли мы в загородный дворец паши, построенный в азиатском вкусе на горе. По приказанию паши, дано нам было здесь на десять человек по барану, которых мы по-албански изготовили сами, изжарив целиком над огнем, и растерзали руками по порции. Переночевав довольно изрядно на дворе, в 4 часа утра отправились далее. Провожатые наши начинают быть с нами уже посмелее и обыскивают наши карманы; но, к несчастию, не находят в них ни гроша.

11 февраля прибыли в Албесан[87], где жители, по врожденной ненависти к христианам, приняли нас с большим руганием и побоями; но квартира была порядочная, и хозяин дома, грек, был к нам милостив; одни только толпы турок, желавших нас видеть, как какое-либо чудо, до самой ночи беспокоили нас мучительно.

Наутро отправились; дорога шла горами.

12 февраля прибыли в крепость Огеру[88], коей управление зависит от паши бератского; она построена на высокой горе при озере. Строение готическое, но защищено довольно изрядно; жители большей частию болгары и греки. Обид в этом городе мы не терпели, но кормили нас весьма худо – объедками хлеба, остававшегося после провожатых. С тощими желудками горестно перешли мы расстояние, ведущее высокими горами.

13 февраля пришли в город Монастырь[89], населенный большей частию турками; болгар и греков весьма мало. Варварский народ встретил нас еще за триста шагов от ворот, и провожал до самой квартиры ругательствами и бросанием в нас каменьями и грязью. Вдобавок к сему мучению дали нам предурную квартиру: на голом полу принуждены были за худой погодой пролежать двое суток. Во все это время турки не переставали нас беспокоить, так что один из старших турок принял в нас участие и отгонял сих злодеев несколько раз от окошек. К счастию нашему, мы рано вышли из сего проклятого места, а то досталось бы нам еще; дорога была грязная.

18 февраля прибыли в Прилеп[90]. Он окружен лесами и населен болгарами, кои встретили нас с неописанной радостью, чего никак мы не ожидали. Хотя квартирой нашей был сарай, но, впрочем, мы очень были довольны. Добрые жители принесли нам мяса, вина (не красна изба углами, а красна пирогами), и, к нашему счастию, пробыли мы здесь двое суток. Добрые болгары брали столь живое участие в горестном нашем положении, что наши стражи, приметив это, отгоняли их от нас палками.

вернуться

77

Имя его Василевский.

вернуться

78

Русско-турецкая война началась в 1806 году (закончилась в 1812 году присоединением к России Бессарабии по Бухарестскому мирному договору).

вернуться

79

Бокка-ди-Каттаро (итал. Bocche di Cataro) – бухта Котор у берегов Черногории (Югославия).

вернуться

80

Корфу – остров у западных берегов Греции (один из Ионических островов) у входа в Адриатическое море. На нем – одноименный порт.

вернуться

81

Курцола, теперь Корчула, – остров у берегов Герцеговины (Югославия).

вернуться

82

Марс – площадка у соединения мачты со стеньгой.

вернуться

83

Дураццо, теперь Дуррес, – важнейший албанский порт (на Адриатическом море).

вернуться

84

Берат – город в Южной Албании.

вернуться

85

Оттоманская Порта (иначе Блистательная Порта, Высокая Порта) – неправильное, но общепринятое в дипломатических сношениях название бывшей Турецкой империи.

вернуться

86

Ага (турецкое) – господин, прежде – начальник янычар.

вернуться

87

Албесан (правильно Эльбасан) – город в центральной Албании.

вернуться

88

Огера – у нынешней албано-югославской границы.

вернуться

89

Монастырь (Монастир), иначе Битоль, – город в Македонии (Югославия).

вернуться

90

Прилеп – македонский городок к северо-востоку от Битоль. (Югославия).

11
{"b":"10341","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Зеркало, зеркало
Штурм и буря
Иллюзия греха. Разбитые грёзы
Харизма. Искусство производить сильное и незабываемое впечатление
Matryoshka. Как вести бизнес с иностранцами
BIANCA
Держи голову выше: тактики мышления от величайших спортсменов мира
Дизайн привычных вещей
Тьерри Анри. Одинокий на вершине