ЛитМир - Электронная Библиотека

Жданов неожиданно отодвинул бокал с виски и оживился:

– Что ты говоришь! Стиль ретро... Много вязаного... А какие цвета?

– А цвета такие земляные, терракотовые! Я когда увидела, у меня дыхание перехватило! – Ларина откинулась на стуле и жеманно поправила соскользнувшую бретельку коротенького платьица.

У Андрея тоже перехватило дыхание – это же описание новой коллекции Милко! Ну, Милко! Вот уж действительно европейский гений, ловит тенденции на лету! Значит, «Фонтана» задумал мощную рекламную акцию и прорыв на российский рынок...

– Ты так оживился, потому что я буду лицом этой коллекции? – Ларина призывно изогнулась и положила Андрею руку на плечо...

– Какой хороший вечер, – Жданов ловко увернулся от объятий бывшей пассии, напряженно думая о новой коллекции.– Наша встреча напомнила мне прежние времена...

– Мне тоже... И совсем не хочется говорить о делах... Ой! Ты же конкурент «Фонтаны»... – запоздало испугалась очаровательная болтушка.

– Надеюсь, это нас не поссорит? – Андрей провел пальцем по тыльной стороне обнаженной руки – Ларина, как всегда, была притягательной и доступной.

Он уже наклонился, чтобы сквозь пряные облако запахов дорогой косметики поцеловать девушку в губы, но не смог... Стоило ему закрыть глаза, как перед ним снова и снова возникала естественная, доверчивая и такая нежная улыбка Кати. Неужели это наваждение никогда не оставит его? Неужели он позволит образу Пушкаревой терзать себя до конца дней? Жданов выпрямился. Он злился на себя, на Катю, на Малиновского с его вечными шуточками и девицами! От всего этого есть только одно спасение – работа!

– Ты же никому не скажешь, что я растрепала... – хныкала Ларина.

Жданов с серьезным видом положил ладонь на столовый нож, как на рыцарский меч.

– Клянусь! – вытащил из кармана телефон и поспешил изобразить на лице страдание: – Ох... я... я должен бежать... Неотложное дело... Я тебе позвоню...

Катя только что отнесла в подсобку ведро и щетки и теперь стояла в центре зала, удовлетворенно оценивая результаты их общих трудов. Ресторан «Мармеладоff» готов распахнуть двери хоть сейчас. Следы стройки устранены или умело спрятаны. Мозаичный пол сияет чистотой и гармонично повторяет восточный орнамент шелковых шпалер. Из такого же материала изготовлена обивка стульев. На столики наброшены уютные скатерки – остается только повесить еще несколько портьер. Тогда можно будет снять с окон защитную пленку и включить лампы – помещение наполнит приглушенный свет и атмосфера долгожданного семейного торжества!

Усталый Зорькин слез со стремянки, поплелся к кухне и жалобно попросил:

– А давайте устроим музыкальную паузу. Смотрите, что я нашел, – он продемонстрировал находку – старенькую кассету с наклейкой «Музыка из кинофильмов», вероятно, забытую строителями. Вложил кассету в щель магнитофона, и пустой зал затопили звуки знакомого с детства вальса из старого, доброго фильма о счастливой любви.

– А можно погромче? Я так люблю эту мелодию... – попросила Катя.

– Я тоже, – Михаил чеканным шагом подошел к ней, по-гусарски щелкнул каблуками и церемонно поклонился: – Сударыня, разрешите пригласить вас на танец...

– Миша, я танцор неважный, – растерянно поправила очки Катя и смущенно оглянулась на Зорькина.

– Не дрейфь, Пушкарева, а то я тебя сам приглашу и все ноги отдавлю.– Коля удобно устроился за столиком и наблюдал, как Михаил обнимает Катю за талию, а она, привстав на цыпочки, кладет руки ему на плечи. Пара закружилась в романтической мелодии вальса, шаг за шагом ускоряя движения и будто сливаясь с музыкой и улетая из реальности в мир высоких чувств.

«Красиво – как в кино», – грустно вздохнул Зорькин и погрузился сперва в сладкие мечты, а потом в теплую дрему.

Музыка закончилась, но Катя и Михаил, словно опасаясь остановиться, сделали еще несколько движений и замерли, держась за руки.

– Катя! Спасибо тебе... Ты так много для меня... делаешь, – Михаил наклонился, чтобы поцеловать Екатерину, но та испуганно попятилась назад – в ее висках отчего-то снова выстукивало сердце: «Жданов... Жданов... Где сейчас Жданов?»

Она зацепила локтем стремянку, и тяжелая дрель, забытая на ступеньке, с механическим скрежетом рухнула на пол.

– Который час? – встрепенулся Зорькин.– Почему меня не разбудили?

– Коля, мы все уже устали, – Катя виновато посмотрела на разочарованного Михаила.– Уже поздно, нам пора по домам...

Ресторан «Мармеладоff»!

Новенькие неоновые буквы нагло подмигивали прохожим с вывески, и это уже не было наваждением. Андрей затормозил у входа, сдал назад и вышел из машины. Непохоже, что ресторан уже работает – окна заклеены пленкой, двери на замке, хотя из-за створок и доносятся звуки знакомой мелодии. Может быть, стоит постучать?

Нет, – остановил себя Жданов, – заходить он не будет. Но имеет право хотя бы взглянуть на империю своего счастливого соперника – он отступил к окну, ногтем отодрал небольшой участок защитного покрытия и нетерпеливо прильнул к «глазку». В полумраке под знакомые звуки плавно кружилась удивительно похорошевшая Катя. Его Катя! За хрупкую талию ее поддерживал крепкий, уверенный в себе мужчина, вполне соответствующий определению «надежный».

Несколько секунд Андрей просто наблюдал за танцем, прижавшись лбом к холодному стеклу, и чувствовал, как его бессмысленная жизнь рассыпалась, словно карточная пирамидка! Он больше не сможет вернуть Катю, даже если очень захочет. Пушкарева, которую он привык считать безраздельно своей, стала свободной и красивой... И вполне счастлива – счастлива... с другим... с этим...

Андрей усилием воли заставил себя вернуться в машину. И понял, что ехать ему больше некуда. Его квартира уже давно стала пустой и холодной. Вся его жизнь за считанные минуты тоже стала пустой и пресной, словно вылиняла, лишившись эмоций, радости и легкости. Ему так нужны были сейчас поддержка, одобрение, простые теплые слова... Но он не знал, кому позвонить, – отцу? Снова каяться в том, что развалил дело всей его жизни? Нет, лучше маме... Но ведь он уже слишком взрослый мальчик, чтобы будить ее среди ночи! Малиновскому? Его ближайший друг Ромка знает только один рецепт от всех душевных страданий – развлекаться! Жданову же привычные злачные места сейчас казались всего лишь обременительной суетливой толчеей...

Он остался один на мокрой ночной трассе – человек без будущего и настоящего, без места под небом... В горле у Андрея неприятно пересохло, он облизнул сухие губы и снова взялся за телефон... Пропущенный звонок... Знакомый, набивший оскомину номер... Кира...

Кира всегда его ждет – она примет и поймет его даже сейчас. Она не будет спрашивать, что случилось, где он был и зачем приехал... Она любит его – просто любит, такого, как он есть... Любого! Андрей положил руки на руль и понял, что ехать он может только в одном направлении – к Кире...

ГЛАВА 7

Кира и Виктория утвердились за столиком в нише любимого клуба. Вика сразу же ухватилась за меню в громоздкой папке, соответствующей несколько тяжеловесному стилю этого заведения, обшитого грубыми балками мореного дуба – в стиле суровой эпохи покорения Дикого Запада.

– Ну что, пришла в себя?

– Поверить не могу, что я выбралась из этого подвала, – Виктория подмигнула ковбою на плакате и принялась оценивать набившихся в клуб метросексуалов.– Скажи, это мужчины вокруг? Или мне только кажется?

– Это не мираж, дорогая. Это действительно мужчины! Что будем заказывать?

– Пить хочу! Есть хочу... И еще – хочу мужчину... На десерт, – Виктория хитро улыбнулась и призывно оглянулась по сторонам.

– Виктория, веди себя прилично, к нам направляется серьезный деловой человек...

Клочкова сразу же развернулась по направлению к потенциальной жертве и, как подобает роковой женщине, склонилась, рассматривая несуществующий дефект на чулках, заодно демонстрируя «деловому человеку» глубокий вырез декольте. Мужчина деликатно кашлянул. Виктория распрямилась и одарила его томным, манящим взором...

11
{"b":"10354","o":1}