ЛитМир - Электронная Библиотека

Роман прогнулся и состроил подобострастную мину.

– Ресторан «Бон Аппетит», – снисходительно бросил водитель, весомо постучал и скрылся за дверьми кабинета.

– Гламурное местечко! – известный «активист» клубной жизни Малиновский был явно впечатлен.– Интересно, зачем нашему общему другу приглашать Пушкареву в такой дорогущий ресторан?

– Да уж не по доброте душевной! Он просто хочет подобраться поближе к «Zimaletto», – Андрей сделал неуклюжую попытку притвориться, что его заботит исключительно судьба компании, но внутри его сжигал сухой огонь ревности.

– Ага. Так сказать, установить контакт, – скептически поддакнул Ромка.

– Знаешь, что меня больше всего бесит? – не выдержал и сорвался на сдавленный крик Жданов.– Она согласилась! Хотя прекрасно знает, как он к ней относится!

– А может быть, есть нечто, о чем мы не догадываемся? Мы же не знаем, в каких они отношениях на самом деле... Она все-таки подписала на него доверенность на управление «Ника-модой». А вдруг у них интрижка?

– Ну что ты несешь, Малиновский? – одернул увлекшегося приятеля Андрей, хотя и сам заметно нервничал.– Оставь свои теории при себе!

– А что? Смотри – вон идет наша барышня, при полном параде... Все при ней – и власть, и внешность. Даже надушилась. Знаешь, Жданов, наше правое дело пахнет керосином... Скажи мне, друг мой, неужели ты отдашь Катю в лапы этого кровопийцы?!

Большая часть монолога Малиновского звучала напрасно. Жданов, не дожидаясь его напутствий, сорвался с места и помчался в ресторан «Бон Аппетит».

ГЛАВА 22

Ресторан «Бон Аппетит» завоевал среди светской публики статус «кусочка Парижа» благодаря шеф-повару с французскими корнями, впечатляющей винной карте и непристойно дорогим блюдам. Обстановка здесь была солидная и надменная, но без шума и роскоши, способных отвлечь опытных гурманов от тонких нюансов фуа-гра. Важный, как потомственный французский дворянин, метрдотель ресторана «Бон Аппетит» проводил Катерину к столику Воропаева и галантно осведомился, приглашая к посетительнице официанта:

– Аперитив?

– Будьте добры, персиковый сок.

– Сок? Вы уверены? – принялся любоваться собой Воропаев, в надежде, что его приглашение польстило Кате.– У них прекрасный выбор французских вин... Ведь сегодня же особенный вечер – я пригласил вас на ужин. Согласитесь, такое редко случается...

– Да, вы правы, вечер особенный, – Катя придала лицу унылое выражение.– Особенно длинный и скучный...

– Неужели вы все еще обижены? Я думал, ваше преображение затронуло не только внешность, но и характер... – почувствовав, что ему не удалось произвести ожидаемого впечатления, Александр с трудом сохранял благожелательный тон.

– Нисколько. Просто я предпочитаю держать дистанцию в общении с людьми, которые в течение длительного времени демонстрировали свое пренебрежительное отношение ко мне. Особенно если теперь они это отношение резко поменяли...

– Вы стали не только президентом «Zimaletto», вы стали привлекательной женщиной, – пытался опутать Катю комплиментами Воропаев. – Женщиной, которая интересует мужчин не только профессиональными достижениями...

– Я думаю, – Катя прошила Воропаева холодным проницательным взглядом, – вам просто от меня что-то нужно... Поэтому давайте говорить коротко и по делу!

– Бросьте, мы все-таки не в суде и не на допросе, – огрызнулся Александр с обычной своей бесцеремонностью.

– Я не намерена здесь задерживаться, так что перейдем к делу! – настаивала Катерина.– Чего вы хотите?

– Хорошо, – Александр был в бешенстве от возмущения: что эта пигалица о себе возомнила? Он почувствовал, как скулы белеют от сдерживаемого гнева.– Мне нужен аванс с ежемесячной выплаты дивидендов, которую получают акционеры «Zimaletto»!

– Это невозможно! – отрезала Катя и встала, демонстрируя, что разговор окончен.

Александр попытался удержать ее и тоже поднялся:

– Почему? Неужели мы не можем найти общий язык? Я думал, нам это удалось. Вы ведь доверили мне управление «Ника-модой»... А сейчас я говорю всего лишь об авансе!

– Я не стану делать никаких исключений! Но я заплачу за себя, а то боюсь, что наш ужин обернется для вас финансовым кризисом! – Катя бросила на Воропаева уничижительный взгляд, положив на стол крупную купюру – Боюсь, это все, чем я могу вам помочь...

Пушкарева широко, решительно шагала к автомобилю, не замечая ничего вокруг, и вздрогнула от неожиданности, когда дорогу ей преградила фигура мужчины.

– Ну как, вечер удался?

Испуганная Катя прищурилась – черты лица расплывались в вечернем сумраке, но пропитанный иронией голос мог принадлежать только Жданову!

– Андрей... Павлович? Что вы здесь делаете?

– Просто любопытствовал, как вы с Александром Юрьевичем мило поужинали...

– К вам это не имеет никакого отношения, – холодно ответила Катя.– Уходите, пока не поздно. Если Александр увидит вас, он сразу сообщит Кире Юрьевне. А это не нужно ни вам, ни мне...

Она не успела увернуться – Жданову удалось прижать ее к себе и с ревнивой горячностью прошептать ей на ухо:

– Воропаев приглашает тебя в ресторан, ты соглашаешься. Объясни – что происходит?!

Вместо ответа Катя вырвалась из объятий Андрея и остановилась напротив. Они оба тяжело, неровно дышали и смотрели друг на друга, как противники на ринге.

– Он просто хочет использовать тебя, потому что ты управляешь компанией! Я его методы знаю... – горячился Андрей.

– Видимо, он решил меня соблазнить, я правильно понимаю? – Катя надеялась, что в темноте Жданов не заметит горькой морщинки между ее бровей. Она не хотела больше возвращаться к этому разговору. Никогда. Но он ее вынудил, и теперь она будет защищаться.

– Кому, как не вам знать эти методы, Андрей Павлович?! Спасибо, что предупредили! Я по наивности ни за что не догадалась бы, что такое возможно...

– Хорошо. Если хочешь, можешь считать меня подонком, – устало согласился Андрей и сделал шаг по направлению к Кате, потом еще один. Пушкарева стояла, оцепенев от нахлынувших чувств, и не двигалась. Андрей подошел вплотную и снова обнял ее.

– Только скажи мне, почему ты согласилась на его приглашение? Я не могу видеть тебя с другим мужчиной, неужели ты не понимаешь? – он стал лихорадочно целовать Катю и бормотать: – Я люблю тебя. Я все еще тебя люблю, Кать...

– Замолчите, не хочу этого слышать. – выдохнула она. И вдруг резко, изо всех сил оттолкнула Жданова: – Оставьте меня в покое!

Она побежала к своей машине, хлопнула дверцей, и автомобиль сразу же сорвался с места.

Желая оказаться как можно дальше от ресторана, Катя неслась на максимально возможной скорости, позабыв о правилах дорожного движения. Огни встречных машин расплывались перед глазами от слез, а мысли в голове тоже пытались обогнать одна другую, путались и смешивались, так что Катя совершенно не могла разобраться в них:

«...Когда я уехала сама, все гораздо проще. А теперь уезжает он, и мне так страшно! Мне кажется, если я отпущу его сейчас, то больше он никогда не вернется... ко мне.

Хотя я знаю, знаю, что ему плохо, и мне очень, очень жаль его... Он запутался. Возможно, ему и правда стоит уехать. Так будет лучше... для всех. Иногда полезно сбежать на время, чтобы разобраться в себе. Я сама через это прошла. Теперь его очередь! И почему я боюсь, что он не вернется? Ведь мы все равно не сможем быть вместе... Никогда!»

Андрей ощущал себя растоптанным и выброшенным за ненужностью. Катя его больше не любит... Она сильная и уверенная в себе женщина – зачем ей, в самом деле, нужен такой, как он? У нее другой – порядочный, деловой, верный и правильный, как таблица умножения. Она будет счастлива... А он? Что тогда будет с ним? Он останется один – угадал Жданов единственно возможный ответ...

Остаться одному прямо сейчас было так страшно, что он прямо от ресторанной парковки отправился к Кире. Бывшая невеста не ждала его, но, кажется, была рада. Во всяком случае, Андрею хотелось так думать, разглядывая точеную фигурку девушки сквозь толстое стекло бокала. Сидит на диване, склонившись и строго поджав губы. Наконец, не выдержав затянувшегося молчания, Кира с мягким укором сказала:

33
{"b":"10354","o":1}