ЛитМир - Электронная Библиотека

– Надежда Ткачук – бизнес-вумен, красавица и новый деловой партнер «Zimaletto», которого я лично привез из Киева, – вспышки фотокорреспондентов слепили Жданова и его спутницу.

Надежда в аристократическом и в то же время деловом вечернем костюме выглядела просто безупречно. Судя по интересу журналистов, они уже определили неофициальную звезду этого показа. С разных сторон к Надежде тянулись микрофоны.

– Обратите внимание, как они смотрят друг на друга, – давала свои комментарии зрителям известная тележурналистка, подталкивая оператора, чтобы запечатлел безмятежно улыбающихся Андрея с Надеждой крупным планом. – Дорогие телезрители, возможно, сейчас на наших глазах создается новый союз. Не только деловой, но и романтический. А, Надежда?

– Не стоит торопить события, – ушла от ответа Ткачук.

– Ну, со стороны-то виднее! – пророчила журналистка.– Вы просто замечательно смотритесь вместе.

Кира, прибывшая на показ почти тайком – прямо из аэропорта, мрачно отвернулась, чтобы не видеть этой идиллической сцены, и стала пробираться к своему месту – хорошо еще, что собранная Юлиана не забыла забронировать ей стульчик! Ее никто не встречал, она чувствовала себя забытой, несчастной, усталой, и у нее уже не оставалось сил даже на ревность...

За кулисами великий Милко, жеманно жестикулируя, жаловался особо доверенному журналисту:

– Да, я ухожу из «Zimaletto». И не пытайся меня отговорить. Я тебя слушать не буду! Пришло новое руководство, которое понятия не имеет, что такое гламур, красота, воздушность. Великий Милко вынужден шить модели для неформатных теток...

Ольга Вячеславовна заметила в руках журналиста диктофон и с максимально возможной для передвижения в такой толпе скоростью помчалась с мрачными вестями к Пушкаревой.

– Катюш, можно тебя? – выдернула она Катю за локоть из сплоченной группки гостей.– У Милко опять истерика.

Знакомое озабоченное личико Кати, с затаенными капельками грусти в огромных глазах, скользнуло перед глазами Андрея. Он остро почувствовал, что за кажущейся броней деловой женщины она по-прежнему осталась беззащитной и ранимой девочкой, только что прошедшей собеседование...

– Извини, у меня появилось одно срочное дело... – шепнул он Надежде и стал проталкиваться следом за Катей.

– Ну, и куда мы так спешим? – полюбопытствовал Малиновский, вкладывая ему в руки бокал с шампанским.

– Малиновский, потом, – торопливо отодвинул бокал Андрей.

– Жданов, что случилось? Пожар за кулисами? Террористы похитили Милко? Почему ты оставил эту наяду скучать в одиночестве?

– Если ты так переживаешь, можешь пойти и развлечь ее. Но держи себя в руках. Не забывай, она – наш партнер... – ответил Жданов и прибавил шага, опасаясь упустить Катю из виду.

– Надежда! Коктейль? – сразу же осмелел Малиновский, поймав улыбку Надежды.– Ну, как вам здесь? Нравится?

– Очень. Только Андрей куда-то ушел. Вы случайно не знаете, что случилось?

– Понятия не имею. Но непременно подниму вопрос о его поведении на товарищеском суде! Будет знать, как оставлять в одиночестве таких красивых женщин!

– Вы хотели мне что-то сообщить? – Катя строго смотрела на Милко.

– Отрапортовать, – пародируя армейскую субординацию, Милко вытянулся в струнку и отдал честь.– Мы готовы. Можем начинать. Но мне интересно, кто откроет показ?

– Я думала, вы... – смутилась Катя.

– Показы всегда открывает президент «Zimaletto»! Это как Новогоднее поздравление по телевизору. Только по телевизору после Президента идут куранты, а здесь – я и мои модели... – пафосно объяснил он и облил Катю ушатом высокохудожественного презрения.– Я вижу, ты не готова...

– Ну почему же? – Катерина собралась, как пружина, – она понимала, что от тона, какой она задаст, если решится сказать речь, зависит успех показа.

– Иди, толкай речь, – потащил ее к рампе Милко.

Но Катя уже заметила Андрея – он выглядел серьезным и сосредоточенным, в классическом костюме с едва заметной полоской, солидном галстуке... Он действительно изменился, посерьезнел и повзрослел – настоящий президент компании! У Кати перехватило дыхание. Совсем как в тот день, когда она впервые увидела Жданова. Но сейчас она смогла взять себя в руки и тихо предложила:

– Андрей Павлович, пора начинать, и кто-то должен сказать вступительное слово... Раньше это делали вы...

– Показы всегда открывал президент. Сначала мой отец, потом я. Теперь ваша очередь. Катя! – он чувствовал, что другого случая высказать Кате свое восхищение ему может не представиться.– Катя, ты – сильная. Ты талантливая. У тебя все получится. Слышишь? Ты самый настоящий президент. И всегда была этого достойна!

Он торжественно вывел Катю на сцену и на удачу пожал ее слегка подрагивающую руку.

– Добрый вечер, дамы и господа! Я рада приветствовать вас на презентации новой коллекции «Zimaletto». Она несколько отличается от предыдущих. Наша компания решила изменить стратегию и представляет вашему вниманию новый взгляд на мир моды. Теперь в магазинах «Zimaletto» появятся модели для женщин любого возраста, роста и комплекции. Коллекция называется «Времена года»! – Катя говорила уверенно и красиво, удивляясь силе собственного голоса, легкости, с которой приходят нужные слова, и восторженному гомону зала, за ними следовавшему...

Пока она шла со сцены, перед ней, как кадры фильма, проплыли события, которые она пережила вместе с «Zimaletto» и благодаря которым оказалась на этой сцене. Она даже не замечала, что по щекам текут счастливые слезы.

– Ты молодец. Я тобой горжусь, – обняла Катю Юлиана. Она была так счастлива, что девушка наконец-то обрела уверенность в себе! А она – она помогла ей в этом...

– Я же говорил, что все будет хорошо... – с особенной чувственной теплотой шепнул Кате на ухо Жданов.

На сцену легким мотыльком вспорхнул Милко. Взмахнул руками, как дирижер, и за его спиной заструился тихий свет. Под романтические звуки посыпались цветочные лепестки, тенями поплыли первые модели, и его речь с мягким акцентом заструилась как серебристый ручеек:

– Сегодня вы увидите мою новую коллекцию. Возможно, лучшую! Эта коллекция особенная. Вы ощутите скоротечный дух времени в линиях, в подчеркнуто небрежных деталях, в фактуре... Нежные шелка напомнят о весне и первых цветах. Струящийся шифон – о беззаботности и счастливых бабочках. Вы вспомните и об осени, и о сверкающем снеге, и об ожидании праздника. Если мои модели вам понравятся, искупайте их в овациях! Конечно, эту прекрасную коллекцию создал я, но вдохновила меня одна необычная девушка... Екатерина Пушкарева! Она предложила смелый эксперимент – создать одежду для толпы женщин... Пардон – для женщины из толпы! И сейчас вы увидите, каких результатов добился Милко. Вы увидите, что представляет собой новая стратегия «Zimaletto» в реальности. Наслаждайтесь. А в конце показа вас ждет сюрприз!

Изменившиеся под волшебными руками стилиста, нарядные и уверенные в себе дамочки «Женсовета», одинаково красивые, но все такие разные, предстали перед зрительным залом.

Сорвав гром оваций, под занавес они вытащили на поклон взволнованного маэстро. Милко величественно раскланялся:

– Увы, это мой финальный выход... Я заканчиваю, прекращаю свою карьеру в «Zimaletto»... Милко никогда не обращал внимания на трудности. Главное для него – творчество, шик и гламур. Но с недавнего времени тонкая душа Милко почувствовала дискомфорт, ему стали навязывать видение красоты... И Милко умывает руки и уходит. Теперь он станет свободным художником и будет творить только по велению души и сердца...

Зал встретил речь Милко взволнованным гудением. Застрекотали камеры, засверкали вспышки, толкаясь, бросились к Милко модели и стилисты, а Катя стояла и в оцепенении наблюдала, как рушится команда «Zimaletto».

Юлиана мягко подхватила Катю под локоть:

– Все равно коллекция и концепция продаж имеют огромный успех, а с ведущим стилистом мы что-нибудь придумаем, вот увидишь... Ты только не расстраивайся...

37
{"b":"10354","o":1}