ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Черный клановец. Поразительная история чернокожего детектива, вступившего в Ку-клукс-клан
Последняя обойма
Счастливый год. Еженедельные практики, которые помогут наполнить жизнь радостью
Как учиться на отлично? Уникальная методика Рона Фрая
Случайное счастье
Медвежий сад
Книга земли
Надвинувшаяся тьма
Строптивый романтик

Они проглотили.

Это хорошо, решил Иванов.

— А что вы умеете, кроме конструктивной критики родителей и окружающего мира? Вынь «дебильник» и перестань жевать.

Лолита не слушала, и Герасим сначала толкнул пацанку, а потом снял с её головы наушники.

— Чего, дяденька, хочешь послушать? В твои лохматые годы «АББА» была в ходу. Теперь снова, — не переставала жевать Лолита.

— Топайте к котловану. Я сейчас выйду, — сказал Иванов и, не дожидаясь согласия, захлопнул дверь.

— Во урод, — констатировала Лолита. — Хочешь пожевать? — предложила жвачку Герасиму.

— Да пошла ты… — Туповатый, он все-таки почувствовал, что их унижают, но ещё не представлял, что предстоит впереди.

Они молча курили, когда Иванов нашел всю компанию в сборе. Не было только Хорька. Это плохо. Но ничего. Потом сделает его своим помощником. Управлять самолично пацанами Иванову не хотелось, могли возникнуть неприятности и трения с родителями, но урок преподать собирался жесткий.

Он снял с мастифа намордник и некоторое время молча оглядывал подростков.

— Всем встать, — тихо и буднично предложил Николай.

— Чего? — не поняли некоторые.

— Я сказал, встать, — громче, но без угрозы повторил Иванов.

— Мы и сидя послушаем… — хихикнула Лолмта, по такому случаю избавившись от наушников.

— Иди познакомься, — выпустил поводок Николай.

Мастиф поднялся и подошел к молодежи.

— Мама… — подобрала под себя ноги Лолита. Подростки начали вставать в той очередности, как перемещалась от одного к другому собака.

Мастиф обходил пацанов, принюхиваясь и вскидывая морду — смотрел в глаза. У ребят в кроссовках непроизвольно поджимались пальцы ног, но снаружи испуг отразился только в бледности лиц.

— В шеренгу по ранжиру! — громко разорвал тишину пустыря голос Иванова.

Пацаны, косясь на собаку и бестолково толкаясь, начали искать свое место. Ничего не получалось. Левофланговые все время норовили затесаться в середину.

— Сброд, — констатировал Иванов, — посмотрите на себя. Вы же самый настоящий сброд. А ещё хотите быть первыми в районе. Да вас только числом больше. Триста пятьдесят вторые и то лучше организованы. Нужна дисциплина. Дисциплина предполагает подчинение. Это вовсе не то, что вы думаете. Никто в ваш внутренний мир, в ваши междоусобные разборки лезть не хочет. Это неинтересно. Что нового я там открою? Ничего. Ровным счетом. Так вот, чтобы использовать общество в своих целях, надо иметь мозги чуть больше, чем у дельфина, а главное — научиться подчиняться. Не мне лично. Идее. Так же, как тибетские монахи ламе…

Иванов обвел взглядом напряженные лица подростков, заметил кое у кого пробивающиеся усики.

— А тебе полагается бриться, — сделал он замечание Лидеру.

Долговязый стоял с каменным лицом.

— И первое, что вы должны будете сделать, — убрать всю территорию в радиусе пятидесяти метров, начиная отсюда.

Он ткнул пальцем в Долговязого, как в точку отсчета.

— Собачку я оставлю присматривать за вами, мне ещё надо сходить по делам. Не вздумайте разбежаться. ОН догонит. Потом придется покупать новые джинсы. Пригляди тут за ними, — сказал он псу и пошел прочь.

Зверь начал описывать концентрические круги по периметру разбросанных труб с подростками в центре.

— Не нравится мне все это… — протянул Герасим и направился прочь, но тут же был настигнут и сбит с ног Зверем; ни лая, ни рыка — один мощный бросок, и Герасим на земле.

— Уберите собаку… — бледный как смерть зашипел он.

Но собака, постояв несколько секунд над поверженным человеком, спокойно перешагнула его и снова пустилась вкруговую.

Первым поднял брошенную банку пепси Малыш…

Глава 34

Гашека и Фишера они выбрали не случайно. Во-первых, это были друзья Евсея, во-вторых, более смышленые, чем остальные, и наконец, в-третьих, в силу второго, понимали: стоит собачникам организоваться, и спокойному житью бомжей пришел конец. Вот бабы их это почувствовали раньше и свалили. Теперь бомжи, лишенные женской ласки, обозлены. О том, что Евсей погиб, Аслан и брат решили не говорить, дабы окончательно не перепугать будущих исполнителей.

Гашек и Фишер бедствовали второй день. Если бы не Сардор, разрешивший вымыть котел и щедро против обычного расплатившийся не холодным пловом, а деньгами, кто знает, сумели бы что-нибудь закинуть в топку подведенных голодом желудков.

Сардор второй день не находил себе места и, когда появились эти двое, без всяких разговоров накормил бедолаг и ссудил деньгами за работу.

Просьбу кавказцев о встрече Фишеру передал сардоровский мальчишка-помощник, и теперь они торопились к месту, приятно сознавая, что могут получить дополнительную работенку. Отсутствие часов заставило их прийти раньше назначенного.

— Если опять гнилой лук, я за тридцатник не пойду, — переваривая плов, заметил Фишер. — На сегодня пайка есть, а завтра поглядим.

— Не говори «гоп», пока не перепрыгнул, — предпочел прямо не высказываться Гашек.

У него внутри разыгралась форменная революция. Обладая фантазией, он вслушивался в процессы пищеварения и представлял все в виде учебного фильма: вот плов двигается по кишкам, кишки слиплись и неохотно пропускают пищу по каналу, со стенок, как в подземном колодце, капает желудочный сок и с шипением и пеной впитывается в рисовые зерна и кусочки мяса. Он даже увидел дырку язвы с рваными краями, куда проваливается часть поступившего внутрь плова.

— Чего ты рожи строишь? — спросил Гашек, глядя на самосозерцающего Фишера.

— У меня язва. Я скоро умру, — констатировал товарищ.

— Чего ты мелешь! — перепугался Гашек. — Сначала Евсей пропал, теперь ты язву нашел…

— Чует сердце, мертвый он.

— Да ты белены объелся? Еврей его повсюду ищет, говорит, бумаги пришли. Может, он к своему дружбану в баню поперся. Все-таки человеком станет.

— Я бы тоже в баню хотел. Подохну, как собака, немытым.

Деньги, которыми ссудил Сардор, были истрачены на водку.

Здесь же на рынке и купили и выпили. Теперь она нехорошо рыгалась керосином, но по башке врезала здорово.

— Ты что говоришь-то, что говоришь?..

— Вон… Идут.

Друзья-товарищи увидели, как из остановившейся на проезжей части машины вышли двое и направились к пустырю. Это были Аслан и его брат Муслим.

Не подходя ближе чем на три метра, кавказцы остановились.

— Эти? — спросил Аслан брата.

— Привет, мужики, — вместо ответа начал Муслим, — работа есть.

— Знаем. Объявления читали, — сыто-небрежно отреагировал Гашек.

Муслим посмотрел на трубу. Там стояла недопитая водка.

Вот шайтан, уже где-то разговелись, с досадой подумал он и понял, что сытым придется давать больше.

— Можешь этой газетой подтереться. Я столько дам, не пожалеешь.

Аслан стрельнул глазами на брата. Уговор был другой. Муслим говорил, что купить бомжей — разговор короткий. У них сейчас с деньгами труба.

— Лук грузить не пойдем, — за друга ответил Гашек.

— Никто не заставляет. Тут дело другое. Пугануть надо, понял, да?

Муслим достал бутылку водки и протянул Фишеру. Тот не посмел отказаться — водка же…

Гашеку такое начало не понравилось. Он не знал истории Трои, но к подаркам, да ещё от кавказцев, относился подозрительно. Ко всему прочему, водка была дорогая, не из тех подвалов, где брали они сами.

— Все не так просто, — подумал он.

— Слыхали, тут общество организовано… Ни нам, ни вам не нужно. Они тут свой порядок поставят, и всем будет плохо — и нам и вам. Сгонют.

— А нам что… Мы подвинемся.

— Не подвинешься. Совсем сгонют. Евсей вон пропал…

— Евсей в деревню уехал.

— Аллах справедлив. Ваш Евсей уже с Петром-ключником разговаривает. Точно знаю. И брат видел. Его большая собака сожрала.

— Не звезди.

— Зачем мне врать. Пять кусков даю. Испугаешь? Ружье даю… Наливай.

Аслан смотрел на брата и удивлялся: неужели пить будет с этими?

50
{"b":"10365","o":1}