ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Стратегия жизни
Против всех
Циник
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Новая Королева
Она ему не пара
Метро 2033: Край земли-2. Огонь и пепел
Я супермама
Всё в твоей голове

Ринулись конники к нам. Только пешие на их пути встали. Ударили в них конные, а те тоже не лыком шитые…

Зазвенели мечи. Заржал конь да и рухнул подрубленный. И другой конь заржал испуганно да в лес унесся, и всадник с ним…

А вот и голова покатилась…

Взвыл кто-то…

А кто-то рукой врага отсеченной, словно дубинкой, размахивает, норовит другого промеж глаз приласкать…

Еще одного коня завалили…

Смешалось все в кучу. Не разобрать, кто с кем бьется. А только мне-то что? Пусть хоть под корень друг друга выкорчуют. Что от тех нам добра не ждать, что от этих…

Вырвался из кучи один. К нам кинулся. Шелом с него свалился. Лицо в крови. В руке кинжал. Бежит ко мне. А в глазах тоска. Видно, не знает — добежит ли…

Не добежал. Свалился…

Топор из спины торчит. А он ножом берег дырявит. Бьет в песок, точно в грудь мою.

— Повезло тебе, щенок, — сипит.

Может, и вправду повезло. Кто знает?..

Только камушек острый мне в коленку впился. Колет больно. А значит, я жив еще…

6 мая 943 г.

Вот оно какое — Океян-Море. Вода, словно волчья шкура. Серая. С серым небом сливается.

Дышит оно жутко…

Словно зверь диковинный…

Вздымается водная гладь и опускается— Драк-кар, как щепку, раскачивает. И конца-края тому морю нет…

Мы пополудни в море из речного устья вышли. Ветер Стрибожич туго ударил в парус. Мы вырвали перья весел из воды. Закрепили их по бортам драккара. И впервые за долгие дни смогли немного отдохнуть, отдаваясь во власть Океян-Моря.

Засверкали глаза у варягов. Счастьем засветились. Точно им это страшилище водяное ближе дома родного. Загалдели. Песни петь стали. И нам с Яромиром веселее. Если им хорошо, значит, бить не будут.

А гребцы глотки дерут. И песня летит над Океян-Морем, точно птица белая с черными крыльями:

Снова лоб холодит шлема сталь,

Соленые брызги в лицо летят.

Нас кличут викингами, значит, едва ль

Есть у нас дорога назад…

На берегу забыли Одина и Тора,

Не хотите верить в Вальхаллу — не верьте!

Отнявшего жизнь не назовут вором.

Ветер попутный и нам, и смерти![99]

Тогда я еще не понимал слов этой песни. Уже много позже, когда язык морских бродяг стал ясен, я выучил ее и пел вместе со всеми. И даже сейчас, спустя много лет, эта песня всплывает в памяти. И кажется, что я опять лечу чайкой на быстром драккаре по безбрежному Океян-Морю, что я молод, что у меня впереди целая жизнь…

Нас боятся и нас ненавидят,

Нас не ждут никогда и нигде.

И так будет, пока глаза наши видят

След чужих кораблей на воде…

На берегу забыли Одина и Тора,

Не хотите верить в Вальхаллу — не верьте!

Отнявшего жизнь не назовут вором.

Ветер попутный и нам, и смерти!

И не каждый увидит старость,

Нам иная судьба дана:

Погребальным костром станет парус,

А курганом нам будет волна…

На берегу забыли Одина и Тора,

Не хотите верить в Вальхаллу — не верьте!

Отнявшего жизнь не назовут вором.

Ветер попутный и нам, и смерти!

Я вслушивался в странное звучание этой песни. Старался понять смысл слов. И иногда мне казалось, что я понимаю, о чем поют эти люди…

В стычке на речном берегу варяги, пленившие нас, потеряли четверых. Наверное, именно это спасло нам жизнь.

Хевдинг[100] Торбьерн решил, что мы должны заменить погибших. Мечи и луки у нас отобрали. Кольчуги, правда, оставили. Но заставили снять.

Коней переловили и перебили (я благодаром вспомнил болярина Зеленю, который отговорил меня ехать на Гнедке и обещал приглядеть за ним, пока меня не будет). Сняли с них шкуры, а мясо засолили в дубовых бочках, которых в драккаре оказалось предостаточно.

Потом похоронили погибших. И своих, и чужих. Справили по ним короткую тризну. И нас заставили выпить пива и поесть жареной на углях конины, в поминание об оставшихся навечно в этой земле.

А потом нас отвели на драккар и привязали к большим веслам. Рядом со мной сел варяг. Мой учитель и кат.

Пары зуботычин оказалось достаточно, чтобы мы с Яромиром поняли, чего от нас хотят.

Еще пару дней нас сильно били, стоило только сбиться с общего ритма или слишком сильно плеснуть веслом по воде.

Потом бить стали меньше. Мы втянулись. Или просто наши новые хозяева увидели, что мы стараемся изо всех сил.

Будешь стараться, когда кулак сидящего рядом опытного гребца в любой момент готов врезаться в твои ребра. Будешь стараться, даже если спина и руки перестают слушаться от напряжения. Даже если пот заливает глаза. Даже если кажется, что лучше умереть. Прямо здесь. Прямо сейчас. Но новый удар быстро приводил в чувство. И я со всей силы снова налегал на весла.

Попутно я старался обучаться языку гребцов. В этом тоже помогали подзатыльники, оплеухи и пинки моего напарника.

Как я понял, его звали Ормом. Он был лысым, как коленка. И злым, как нечистый дух. Глубокий шрам на лысине. Красное обветренное лицо. Сломанный нос. Срезанный кончик правого уха. Большая серебряная серьга в левом. Тонкие, как крысиный хвост, косички усов. Таким он был, Орм-мореход.

Нельзя сказать, что ему нравилось мучить меня. Просто он не задумываясь пускал вход свои огромные кулачищи, если я совершал оплошность.

Так день за днем я становился варягом. Или викингом, как они себя называли…

14 мая 943 г.

Под вечер мы пристали к берегу. Впервые за долгое время я ступил на землю. Меня качало. Казалось, что земная твердь гуляет под ногами не хуже палубы драккара.

Затошнило…

Чтобы не упасть, я привалился к стволу большой сосны…

Она одиноко росла на морском берегу. Ветры корежили ее ветви. Штормы окатывали солеными брызгами. Морская вода сжигала корни. А она многие годы упрямо тянулась к солнцу. Старалась выжить. И выжила.

— Ты как, Добрый? — Это Яромир тихо подошел ко мне.

С самого начала нас посадили далеко друг от друга. Его на корму. Меня ближе к носу драккара.

Так, чтобы мы не могли друг с другом говорить. Видно, викинги боялись, что мы можем сговориться и сбежать. Будто есть куда бежать в Океян-Море. Мы и не пытались. Наоборот. Всячески старались не замечать друг друга. И вот теперь, когда викинги были заняты и не обращали на нас внимания, он улучил мгновение.

— Живой, — тихо ответил я. — А ты как?

Он молча показал мне свои истертые в кровь ладони.

— Орм! — вздрогнул я от крика Торбьерна. — Чего это трэли[101] прохлаждаются?

— Не могу я больше, — выдохнул Яромир и быстро отошел от меня…

Я жевал опостылевшую конину. Мой напарник Орм по обыкновению сидел рядом. И вдруг он ни с того ни с сего выбил миску из моих рук. Мясо упало на песок. А Орм рассмеялся раскатисто, довольный своей шуткой.

— Ты сдурел, хер моржовый? Пожрать спокойно не дает! — не знаю, как это вырвалось.

Орм удивленно уставился на меня. Потом расхохотался еще громче:

— Ух ты! Мальчишка заговорил! А я-то думал, что ты немой, рыбья блевотина!

— Сам ты китовая моча, — огрызнулся я и приготовился получить оплеуху.

Но вместо этого Орм зашелся в гоготе.

— Хевдинг, — сквозь смех позвал он Торбьерна, — иди посмотри, как этот крысеныш по-нашему чешет.

— Чего тут у вас? — Хевдинг оторвался от еды и подошел к нам.

— Ну-ка ругнись. — Орм хитро подмигнул мне.

Я молчал.

— Ругнись, говорю. — Напарник ткнул меня ладонью в плечо.

вернуться

99

Автор мне не известен.

вернуться

100

Хевдинг — предводитель.

вернуться

101

Трэль — раб.

38
{"b":"10379","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сердце того, что было утеряно
Таинственный портал
Луна-парк
Ты сильнее, чем ты думаешь. Гид по твоей самооценке
Силиконовая надежда
World Of Warcraft. Traveler: Путешественник
Чего желает джентльмен
Шкатулка Судного дня