ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Понял. Доходчиво изложил.

В молодости Поляков воевал и всю свою жизнь гнул спину, работал под землёй, но ничего не нажил, только и хватало, чтобы не умереть с голода да тело прикрыть. Но он хоть понимал суть происходящего, другие были убеждены, что так и должно быть, это и есть их добровольный выбор и судьба.

Да, старик все точно определил: все разговоры о коммунизме на самом деле были отчаянным воплем нахлебников: кормите нас! Лиши их кормушки, и все, конец. Потому и стояли они насмерть, и не было на свете такой крови и такого мора, на который они не пошли бы, чтобы отстоять кормушку.

…глянув вниз, Першин невольно отпрянул: под ногами открылась бездонная пропасть.

– Ствол, – подсказал за спиной старик Поляков.

Шахтный ствол выглядел, как широкий круглый колодец, выложенный чугунными кольцами. Першин посветил фонарём вниз, ему стало жутко от высоты: свет не достиг дна шахты.

В пролёт выступали площадки из прутьев, соединённые железной лестницей, которая сверху вниз тянулась по всему стволу. Першин отрядил парные патрули вверх и вниз, их ботинки часто застучали по перекладинам.

– Командир… – Ключников осветил фонарём люк в бетонном полу.

Они попытались поднять крышку, но она не поддалась, и Першин подумал, что многие ходы и помещения проверить не удастся. Патрули вскоре вернулись: верхний коллектор имел выход в вентиляционный киоск, стоящий в тихом зеленом дворе на полпути между станциями метро, из коллектора можно было попасть и в старые, оставшиеся от строителей горные выработки, которые, в свою очередь, вели неизвестно куда; из нижнего коллектора патруль спустился в перекачку, но дальше не пошёл, чтобы не заблудиться в разветвлённых водоотводах.

Капитан приказал вернуться в тоннель, разведка продолжала движение. Все понимали, что это всего лишь беглый осмотр, с которого начинается долгая и тяжкая работа.

Москва спала, забывшись. Город выглядел вымершим – ни одного светящегося окна. Изредка на большой скорости проносились машины, но можно было из конца в конец проехать весь город и ни встретить ни одного прохожего. Москва, похоже, страшилась пробуждения. Каждое утро жители с опаской ждали ночных вестей и, узнав, погружались в тревогу.

Разведка приближалась к станции «Чистые пруды», когда идущий впереди Антон Бирс заметил бегущую вдоль пути крысу. Она была обычных размеров, отнюдь не свирепый мутант, и заметив людей, крыса стала испуганно метаться, пока не юркнула в круглую дыру под платформой.

Метровых крыс-мутантов, нападающих на людей, несколько лет назад придумал находчивый журналист, публикация взбудоражила всю Москву: легковерные читатели приняли выдумку за чистую монету и ударились в панику; служащие метро и городские власти долго потом доказывали, что всё это вымысел.

Нет, крыса была обычных размеров, но её появление наводило на размышления: где-то поблизости находятся запасы пищи – то ли склад, то ли кухня, то ли столовая или буфет.

На станции было безлюдно, горел слабый свет, разведчики поднялись на платформу и осмотрели все служебные помещения. В конце зала, за бюстом коммунистического вождя, убитого соратниками, железная лестница вела вниз, под платформу. На решётке висела табличка «Машинный зал. Посторонним вход запрещён», на дверном косяке Першин заметил электрический звонок с красной кнопкой. На звонок никто не вышел, один из разведчиков повозился и открыл замок. Добротная деревянная дверь годилась скорее важному кабинету, чем машинному залу станции метро, за дверью они обнаружили казённое помещение, похожее на кладовую или подсобку, следующая дверь вела неизвестно куда.

Когда разведчики её распахнули, дремавший за ней дежурный с погонами лейтенанта, обомлел от неожиданности, глаза у него стали круглыми, как у филина.

– Что?! Кто?! Что?! – быстро забормотал он в растерянности, но опомнился и, вскочив, попытался нажать кнопку звонка, чтобы поднять тревогу.

Сюда годами никто не заглядывал, кроме офицеров охраны и доверенного персонала. Изредка в помещениях случались протечки, чаще в коридорах, видно, поблизости в иле, песке или суглинке существовал плывун, и тогда охрана обращалась в технадзор метро, но дальше коридора никого не пускали. Рабочие под присмотром офицеров вскрывали стену, дренировали грунт и ставили панель на место.

Помещение никогда не видело столько людей сразу, это был тихий пост – сними, никто не заметит.

Потому и всполошился сонный лейтенант, когда отсек внезапно наполнился рослыми разведчиками – помещение сразу стало тесным и шумным. Поднять тревогу лейтенант не успел, в мгновение ока его отодвинули от звонка и отняли пистолет – подальше от греха, чтобы не вздумал поиграть в войну.

Лейтенант как будто смирился, поник и вдруг быстро, как кошка лапой, цапнул телефонную трубку, но больше ничего не успел, трубку отняли и положили на рычаг. Он ещё пытался заслонить собой дверь, за которой тянулся длинный белый коридор. Першин отнюдь не хотел поднимать панику в дежурных службах и потому лишь прошёл коридор, чтобы убедиться, что он ведёт в приёмную министерства на Мясницкой и в соседний штаб.

– Кто такие?! Я доложу! Я доложу! – выкрикивал лейтенант, хотя его никто не слушал.

Его можно было понять: из глубокого тыла он неожиданно оказался на передовой; мятый, сонный, растерянный, он не знал, что делать, все инструкции разом вылетели из головы.

– Вы из комитета? – с надеждой спросил лейтенант, и понятно было, что он имеет в виду госбезопасность.

– Мы сами по себе, – разочаровал его Першин.

– Как?! – опешил лейтенант и недоверчиво вертел головой, разглядывая разведчиков: каждый ростом под потолок, пятнистые комбинезоны, бронежилеты, укороченные десантные автоматы АКМ, гранаты, баллончики с газом, ножи на ремнях…

– Доложи, если хочешь, – предложил ему Першин.

– Кому? – не понял лейтенант.

– Министру.

– Что доложить? – упавшим голосом спросил лейтенант.

– Что хочешь.

– А ты вообще на поверхности бываешь? Поднимаешься иногда? Или все время здесь торчишь? – ворчливо поинтересовался проводник. – Что в Москве происходит, знаешь?

Они оставили лейтенанта в глубокой задумчивости. Першин не был уверен, что тот доложит о происшествии по начальству: караульная служба на этом посту была предпочтительнее, чем Новая Земля или Чукотка.

Поднявшись на платформу, разведчики разместились на мотовозе, который их поджидал. Обратная дорога по встречному тоннелю заняла всего несколько минут, мотовоз высадил их и укатил в сторону Черкизово. Разведке следовало поторапливаться, вскоре должны были дать напряжение в третий рельс.

Поляков отомкнул замок и стоял, дожидаясь, у открытой решётки, пока все пройдут в коридор. Разведчики один за другим поднимались по железному трапу, Першин шагнул последним и остановился за порогом в ожидании проводника. Сквозь стук шагов ему почудился странный звук, которому он не придал значения: то был звук лопнувшей струны.

Першин стоял в коридоре и ждал. Никто не появлялся, проводник замешкался в тоннеле, Першин услышал стон и быстро выглянул: проводник лежал ничком, подогнув ноги.

– Ко мне! – крикнул Першин в глубину коридора и прыгнул в тоннель.

Разведчики окружили его, изготовив автоматы, но стрелять не пришлось, не было цели. Все было тихо, спокойно, горела цепь фонарей, тоннель оставался пустым и безлюдным. Першин нагнулся к проводнику: в спине у старика торчала массивная металлическая стрела.

5

Салатовый «фольксваген» въехал в захламлённую арку, покачиваясь на ухабах, покатил мимо обветшалых, назначенных под снос домов, мимо помоек, загаженных детских площадок, мусорных баков, сараев, чахлых деревьев, гаражей, объехал громадный, разбросанный, нелепый проходной двор, каких полным-полно в центре Москвы, и поёрзал вперёд-назад, чтобы приткнуться возле неприметного облезлого строения.

18
{"b":"10381","o":1}