ЛитМир - Электронная Библиотека

Она кое-как досидела до конца рабочего дня, решив, что если встретит еще в суде Олега – поедет с ним. Иначе увезет Глеба к родителям.

Лариса столкнулась с Менделеевым в дверях собственного кабинета. Он спешил к ней с единственным вопросом:

– Ну что, едем?

– Да, – согласилась она. – Только сегодня же, можно? Через час… Нет, через полчаса.

– Не то передумаешь? Давай я сразу к вам заеду и заберу.

Дома Лариса быстро побросала в сумку необходимые вещи и выбежала во двор. Олег уже сидел в машине с Глебом. Радости обоих не было конца… Общаясь, они даже не заметили, как появилась Лариса. Она кинула сумку на заднее сиденье и дала команду трогаться. Мужчины переглянулись – что с женщин возьмешь, никогда непонятно, чего они хотят… Они едва разминулись с большой черной машиной, въехавшей во двор. Глеб даже присвистнул – какая красивая. Лариса облегченно вздохнула: Герман, сидевший в представительском автомобиле справа от шофера, никак не мог увидеть ни ее, ни сына.

В переднее зеркальце она еще успела заметить, что Герман стоял у двери их подъезда и набирал номер квартиры. Их квартиры…

Глава 5

КРИМИНАЛ

За четыре просроченных дня сумма процентов, которые требовали с Гриши бандиты, увеличилась на две тысячи баксов. Можно было бы набрать в долг у друзей-приятелей, но тогда Люба непременно узнала бы обо всем. Гриша не хотел ее волновать. Мысль взять кредит в банке подал сын Петр, знавший об отцовских проблемах. Действительно, почему такая простая мысль не пришла ему в голову раньше… Гриша сразу повеселел, жизнь снова приобрела светлую окраску: вот и сыновья подрастают, подают хорошие надежды. Петр – такая чуткая душа, у Пашки – золотые руки, любую машину может разобрать и с закрытыми глазами собрать…

Гриша надел свой выходной костюм, перед зеркалом тщательно завязал новый галстук, желая произвести в банке хорошее впечатление. Никогда до этого он не брал кредитов, но теперь решил, что пора мыслить западными категориями. Вспомнил и миллиардера Билла Гейтса, который любил повторять, что начало его успехов кроется в поражениях…

Но, как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает. Обеспечением кредита было имущество фирмы. В банке сказали, что без подписи второго ее соучредителя – Козловского Р.Н. кредит оформить не могут ни под каким видом.

– У вас частная собственность есть? – участливо спросила служащая банка.

– Есть… Квартира.

– Вот под залог квартиры деньги получить можно. На вас оформлена?

– На меня и жену, – вздохнул Гриша.

– Придете с ней завтра, вам сразу все и оформят без проблем.

Все легальные возможности были исчерпаны. Гриша вышел из банка, посидел на лавочке и, как был, в своем новом костюме, направился в милицию. Там его попросили написать заявление и ждать вызова. Гриша не был прирожденным конспиратором и не подозревал, что его постоянно «пасут». В переулке, недалеко от дома его ждали знакомые «Шварценеггеры». Гриша не стал выяснять с ними отношений, а просто сказал:

– Знаете что? Теперь мы будем разговаривать иначе. Покажите мне финансовые документы, в которых точно обозначены долги. Я заплачу все до копейки, но хочу видеть реальные цифры…

– Гриша, как ты нас разочаровал, а где же доверие? Хотели обойтись по-джентльменски, но если ты просишь. Бумер, покажи ему документы и цифры…

Второй, размахнувшись, угодил Грише в глаз.

– Это была цифра раз. До скольки считать будем?

– До трех, – ответил Бумер.

***

Люба, конечно же, приложила все усилия, чтобы облегчить страдания мужа: промыла раны, пожалела. Гриша вполне правдоподобно объяснил случившееся тем, что «какие-то ханыги посреди бела дня требовали с него деньги».

– Ну и дал бы им, – сказала она.

– Может, еще в ресторан их сводить? – возмутился Гриша.

– Гришенька, но так ведь мог и глаза лишиться. В милиции был?

– Да. У них это уже десятый случай за неделю. Банда какая-то!

Рано утром Люба ушла на работу. Чуть погодя Грише позвонили «шварцнегеры» и попросили забрать из милиции заявление. Он наотрез отказался. Тогда его участливо спросили:

– Как глаз? Видишь нормально? Выгляни в окно.

Он подошел к окну и увидел, что во дворе полыхал его «Москвич». Когда факел погас, от машины остался черный остов, похожий на хребет съеденной рыбы. Молодой следователь, приехавший на место происшествия, констатировал поджог и сразу же заявил, что свидетели вряд ли найдутся. Утешил тем, что Жилкины получат по страховке. Вопрос, кто уничтожил машину, был также быстро решен положительно – подростки, почему – «нанюхались бензина и подожгли». Следователь прищурился и спросил Гришу:

– Гражданин, а не вы ли сами подожгли?

– Да вы что! – возмутился Жилкин.

– Давно пора этот металлолом сдать в утиль. Радуйтесь, новую купите…

***

После поджога Гриша сам закурил, бросался на все телефонные звонки, выхватывая у домашних трубку. При этом все время говорил Любе, что «не надо нервничать».

– Я не нервничаю, – отвечала она. – В каком мире мы живем, Гриша? Разве раньше в Ковригине было что-нибудь подобное? Мы ведь зла никому не делали. С соседями дружим. Ну, кому надо было поджигать?

– Тебе же сказали – подростки!

– Какие подростки, Гриша…

– Любочка, прости, мне на склад надо, товар пришел!

– Где же твой Козловский? Гриша, что происходит?

– Ничего не происходит. Я с ним на связи. Доделает дела и приедет. Люба… а может, тебе отпуск на пару дней взять, к родителям поезжай. Проведаешь их.

Люба медленно поднялась со стула – таскать живот становилось все тяжелей.

– Ты чего-то боишься? – она пристально посмотрела на мужа.

– С чего ты взяла, – нервничал Гриша. – Просто тебе нельзя волноваться. Поедешь к родителям, там воздух, отдохнешь от нас. Люб, ну я побежал, хорошо? Вечером поговорим.

– Гриш, ты ничего от меня не скрываешь?

– Вот еще выдумала! – он уже был в дверях. – Любаш, ты только дверь поосторожней открывай, не сразу… Ну ты же сама говоришь, что в Ковригине стало не так безопасно…

Как только дверь за мужем захлопнулась, Люба позвонила Ларисе, рассказала о своих подозрениях… Сестра посоветовала Любе пока не волноваться и постараться поговорить с мужем так, будто она что-то знает. У Любы отлегло от сердца.

После работы она, уставшая, все-таки поехала на репетицию. Там ей стало плохо, и Аскольд вызвался подвезти ее до дома. Гриша уже возвратился с работы, был зол и несправедлив и, конечно же, приревновал руководителя хора к жене. Они, как ему показалось, слишком оживленные вошли вдвоем в квартиру и поначалу его даже не заметили, обсуждая какую-то дурацкую коду. Увидев мужа, Люба потухла:

– Что-то я совсем расклеилась… Аскольд так мне помог!

– Почему не позвонила? Я бы сам тебя забрал.

– Гриша, у нас же теперь нет машины…

– Ну, если я больше не нужен, пожалуй, поеду? – заторопился Аскольд и попятился к двери.

– Большое спасибо, Аскольд, – простилась Люба.

Грише было особенно неприятно, что Аскольд увидел его с подбитым глазом. Когда дверь за спасителем захлопнулась, Гриша спросил, опять забыв, что машины больше нет:

– Может, в больницу съездим?.. И кончай с этим дурацким хором!

– Гриш, перестань! – прилегла на диван Люба. – Единственная радость…

– А у меня, представь, дела налаживаются… Оборот со следующей недели увеличится почти вдвое. Нажал немного на тех, кто у нас в долг кормился. Михальченко наша выбила деньги из просроченных платежек. Кому-то пригрозила, кого-то очень попросила. С такими делами заживем лучше, чем при Козловском, – проговорился Гриша.

И Люба это сразу учуяла.

– Гриша, – серьезно сказала она. – Я все знаю. Ты задолжал деньги. Это они тебя избили, а потом машину нашу сожгли.

– Они что, приходили домой? Что они тебе сказали?

Люба молчала, качая головой, думая, что бы сказать, и сказала:

17
{"b":"10395","o":1}