ЛитМир - Электронная Библиотека

– Олег, я не хочу, чтобы Глеб был свидетелем подобных сцен.

– Твоему Герману нужен скандал. Разве я был не вправе его осадить? – Менделеев заглянул в ее глаза.

– Он отец моего ребенка, и мы должны с этим считаться…

– Выходи за меня, и тогда все решится. Я усыновлю Глеба. Ну, что ты молчишь? – взывал Менделеев.

– Давай подождем… – послышалась коронная фраза Ларисы.

– Чего? – снова спросил он.

Она молчала.

– Понятно… Ты мне не веришь. Мне, наверное, лучше уйти.

– Вот что! – вдруг разозлилась Лариса. – Я отвезу Глеба сама. Вы мне оба надоели!

***

Какое же это было счастье для мамы Тани, когда взрослые ее дети собирались в родном доме. Все будто снова становились детьми, требовали своих любимых кушаний, весь дом наполнялся звуками, музыкой, счастьем! Глебу становилось даже завидно: бабушка с его мамой обращалась как со своей внучкой – любила всех невозможно, хотя такой ласковой любовью можно было любить только внуков. Только когда эти взрослые дети разъезжались и Глеб оставался один, он сполна пользовался привилегиями любимого внука. Например, только ему бабушка каждый день пекла любимый яблочный пирог и гуляла с ним, где он захочет… Но вообще-то Глеб знал, что и Павлик с Петей – тоже любимые…

На этот раз даже бабушка была забыта. Через пару часов после того, как они с мамой приехали в Бережки, подкатил и Герман Конев. Он вышел из своей роскошной черной машины, держа в руках пакеты с подарками. Лариса удивилась и была недовольна. Остальные Лобовы, что называется, разинули рты: Путин без охраны произвел бы меньший фурор.

Глебу досталась потрясающая удочка, вернее, спиннинг, на которую не то что окуней, акулу можно поймать!

– Жаль, что у нас акулы не водятся, – вздохнул Глеб.

– В чем проблема? Поговори с мамой – летом все вместе махнем на море. А пока тренируйся на своих окунях…

– А ты пойдешь со мной? Завтра с утра?

– Нет, сынок, не могу. Завтра я улетаю. Во Францию.

Этот диалог состоялся прилюдно, в лобовской гостиной. У мамы Тани сердце в пятки ушло: думала, что Герман приехал за Глебом – это, во-первых, а во-вторых, у нее отсутствовали парадный обед и ужин… и завтрак.

Услышав про Францию, все облегченно вздохнули. Но далее замминистра снова привел всех в замешательство, отправив в Москву свою представительскую машину с водителем. После этого они вдвоем с Глебом пошли рыбачить на речку. Лариса поняла, что в действительности Герман очень волнуется, не зная, как поведут себя ее родственники. И она разрешила незапланированную совместную прогулку.

Лобов это дело так не оставил.

Через полчаса он нашел гостя на речке, отозвал в сторону и вызывающе сказал:

– Давно не виделись. Если мне память не изменяет, аккурат годков восемь прошло…

Конев молчал, наблюдая за Глебом: его лицо не выражало никаких чувств – чиновникам высокого ранга не привыкать так делать.

– Знатная удочка. Наверное, дорогая… – сделал новый приступ Лобов и сорвался: – Только я что-то не припомню, чтобы Лариса говорила о твоем приезде…

– Я не стал звонить Ларисе. Очень соскучился по Глебу. Вот и приехал. Навестить.

– Навестить? Что ж ты его раньше-то не навещал? Нужен ли ты ему, спросил?

– Глеб мне обрадовался…

– Конечно. Ты ж не один приехал – с подарками! Много ли ребенку надо. Он и обрадовался. А вот мы – нет. И вот что я тебе, господин замминистра, скажу: держись от нашего внука подальше.

– Зачем вы так, Платон Глебович? Можно же по-хорошему… – с достоинством ответил Конев.

– По-хорошему раньше надо было. Когда моя дочь твоим сыном беременная ходила. И потом, когда она одна его растила. Да по больницам с ним бегала, да лекарства дорогие покупала. Когда ночами не спала, плакала. Когда ждала, что ты одумаешься, вернешься. А теперь что? Теперь им и без тебя неплохо…

– Глебу нужен отец.

– А он у него будет. Не тот отец, что родил, а тот, кто воспитал…

– Это вы об адвокате, с которым у Ларисы роман?

– А вот это уже, господин хороший, не твое дело. Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива, а ты – на счастливую жизнь кандидат неважный…

– Я Ларисе и Глебу только добра желаю. Менделеев, поверьте, не сможет сделать Ларису счастливой…

– Ишь ты, ангел-хранитель! Без тебя разберутся… – кипел Лобов, стараясь говорить тихо и обидно.

– Менделеев – запойный игрок. Он регулярно посещает, казино, где проигрывает огромные суммы, влезает в долги. Это правда. Я нанимал детектива.

Лобов замолчал, ошарашенный этими двумя известиями – и про игрока, и про детектива. Подобного в жизни семейства Лобовых никогда и близко не было. Он вдруг крикнул:

– Глебушка, приходи скорее! Маленьких крольчат кормить…

– Дед, завтра, когда папа уедет… – отмахнулся внук.

О странных новостях Лобов хотел сразу же сказать Татьяне, но дома стоял дым коромыслом: готовили праздничный обед. Лобову не нравилась эта возня, но вдруг приехала Лика с радостным сообщением о своем поступлении. За это дело грех было не выпить!..

***

Мама Таня надела красивую блузку, вместе с Ларисой накрывали на стол. Она специально попросила помочь среднюю дочку, чтобы успеть поговорить с ней наедине.

– Надо бы уже выбирать… Глебу отец нужен, – наконец сумела вставить мама Таня в их до того милую болтовню.

– Мам, не торопи меня, я не хочу ошибиться еще раз, – серьезно ответила Лариса.

– Мне Олег понравился. А идеальных людей не бывает. А Глеб что говорит? К кому он больше тянется: к Олегу или к отцу?

– Мам, спроси чего попроще… Давай не будем!

Мама Таня ожидала, что Лариса будет категорически против Германа… Еще более ее удивило то, что дочь вечером уехала в Москву, посадив в свою машину ранее ненавистного отца Глеба. Тут только она поняла, почему Герман отпустил свой министерский автомобиль…

***

То, что Лариса привезла Германа в Москву на своей машине, обидело Менделеева, который уже часа полтора дожидался ее во дворе, чувствуя, что она должна скоро вернуться – узнать, как он сходил к психотерапевту… Лариса не подозревала, что Олег наблюдал за их с Германом прощанием у подъезда.

Она протянула Коневу руку для прощального рукопожатия, но тот не отпускал ее.

– Лариса, еще не вечер… – потеряв свое олимпийское самообладание, сказал он.

– Ты прав, иди. Пожалуйста.

– К тебе?

– Пожалуйста, перестань, – с досадой ответила Лариса и отняла руку. – Я устала, завтра много работы, да и вообще: зачем портить такой хороший день?

– Давай съездим куда-нибудь, поужинаем…

– Прошу тебя, езжай домой. И не компрометируй меня перед соседями.

– А то они все расскажут твоим родителям? – пошутил он. – А в щечку поцеловать можно?

Она вдруг весело сказала:

– Замминистру не чуждо ничто человеческое…

– Вот именно. А ты не хочешь этого понять… и простить.

Лариса подставила ему щеку для поцелуя, он попытался ее обнять. Но она увернулась и решительно вошла в подъезд. Герман оглянулся в темноте и быстро пошел прочь. Менделеев почему-то подумал, что рано или поздно она не устоит…

А к психотерапевту он сходил неудачно. Может, его смутило, что психотерапевтом была женщина, но скорее всего то, что эта женщина полезла ему в душу. Началось вроде все за здравие: он рассказал ей, что впервые зашел в казино случайно, несколько месяцев назад, с приятелем, у которого был в гостях, и выиграл «оглушительную сумму». Только поэтому и решил снова попробовать. Попробовал и опять выиграл. Недели через три стал проигрывать… После этого признания психотерапевтка-то и полезла, куда ее не просили: есть ли у вас близкий человек, мужчина это или женщина, знает ли она о вашей слабости. Менделееву не понравился ее тон и более всего ее идиотское предположение, что он может быть голубым. Кончилось дело тем, что эта… дама услышала от него:

– Спасибо, со своими проблемами я справлюсь сам. Счастливо оставаться.

55
{"b":"10395","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Влюбленный граф
Подсознание может все!
Татуировка цвета страсти
Три минуты до судного дня
Точка наслаждения. Ключ к женскому оргазму
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Дети мои
Пёс по имени Мани
Скандал у озера