ЛитМир - Электронная Библиотека

Рейф положил узел с одеждой в ближайшее кресло и повернулся к Фелисити:

– Чем я могу вам помочь?

Он убедил себя в своем дворянском происхождении, и прекрасно – проще всего будет сыграть на его благородстве, подумала Фелисити.

– Я понимаю, что ваша знатность не позволяет этим заниматься, но здесь, кроме нас с Мэй, больше никого нет, и некоторые вещи нам просто не по силам.

Рейф скрестил руки на груди и с острым, неподдельным интересом взглянул на Фелисити:

– Например?

– Ну, для начала в столовой и в спальнях на втором этаже ужасно протекает крыша.

Фелисити не стала продолжать, чтобы одним перечислением их проблем не отбить у незваного гостя всякую охоту помочь. Она понимала, что, каким бы здоровяком ни выглядел Рейф, необходимость приложить пусть незначительный, но физический труд могла поставить его в неловкое положение.

– Вы хотите, чтобы я починил вам крышу, – скорее сообщил, чем спросил он.

– Ну… – протянула Фелисити и, сделав шажок вперед, ласково положила ладонь ему на плечо. – Ведь по вашим словам выходит, что эта крыша принадлежит вам.

– Так-так… Верно! – Прищурив глаз, мужчина повернулся и снова подхватил: узел с одеждой. – Есть ли у вас лестница, спрашивать, наверное, не нужно? Молодая женщина молча кивнула и отступила, не сумев скрыть торжествующую улыбку. Какое счастье, когда при малейшем дожде на тебя с потолка ничего не капает!

– Лестница за конюшней.

– Ладно, – вздохнул Рейф. Он повернулся к Мэй и шутливо нахмурился: – Юная мисс на сей раз сумеет удержаться и не станет охаживать мои бока граблями, когда я выйду в одежке кровельщика?

– Не беспокойтесь, Мэй будет со мной готовить ленч.

– Лис! Ну что ты, в самом деле…

– Отлично. – Рейф, направился к дверям, при этом чуть задел плечом Фелисити и вышел.

– Лис! – воскликнула Мэй, заставляя старшую сестру выйти из задумчивости. – Ты что, забыла? Ленч уже готов! Заботами нашего принца Уэльского!

Глава 4

Рейф поднял обе руки над головой и с любопытством оглядел свободные рукава рубашки цвета слоновой кости.

– Клянусь Богом, я начинаю чувствовать себя историческим персонажем.

Дедушка Харрингтон, пока пребывал в добром здравии, явно отдавал в одежде предпочтение фасонам двора короля Георга Третьего. Хотя Рейф в таком костюме и чувствовал себя участником какого-то дурацкого бала-маскарада, он не мог не отметить, что все было на удивление чистым и вполне ему впору. Решительно отложив в сторону шляпу (из-за громадной шишки на затылке) и роскошные туфли, потому что не выносил пряжек, он натянул сапоги и отправился за конюшню, где, кроме лестницы, обнаружил бочонок с дегтем и некоторое количество кровельной дранки.

Голова все еще болела, и, наверное, разумнее было бы лезть на крышу завтра. Однако на востоке, у горизонта, клубились подозрительного вида темные тучи и, похоже, вовсе не собирались дожидаться, когда голова мистера Бэнкрофта придет в порядок. Сидеть сложа руки он никогда не умел. И потом, напомнил себе Рейф, любая мелочь, которую он приведет здесь в порядок, пусть немного, но прибавит к цене, которую он решится запросить за эти руины. Неподалеку он обнаружил в траве засыпанную углями и пеплом проплешину, явно предназначенную для костра, который он без колебаний и развел, благо дровяного мусора вокруг было полно. Рейф успел присмотреть и жестяное ведерко для того, чтобы растопить деготь. Лестница на вид была прочной, разве что малость нескладной, но Харрингтоны, вне всякого сомнения, не раз ею пользовались. Вернее, так: дом имел бы намного более пристойный вид, если бы этой лестницей пользовались чаще. Насвистывая фривольную солдатскую песенку, Рейф вознес горячую благодарность самому себе за то, что в молодые годы предпочитал болтаться среди слуг и ремонтных рабочих, нанятых для приведения в порядок участка и построек в Хайброу, после чего потащил лестницу через сплошь заросшую травой и сорняками лужайку к дому и наконец взгромоздил ее у задней стены. После этого он вернулся к конюшне поискать старую кисть или хотя бы веник.

– Вы вовсе не были обязаны рассчитываться за наши припасы.

Рейф от неожиданности вздрогнул. В проеме двери стояла Фелисити, уперев руки в бока; Она явно была расстроена. В солнечном свете темные волосы ее отливали бронзой, и Рейф откровенно уставился на девушку, понимая, что ведет себя неприлично, но не имея сил отвести взгляд. В его довольно смутных размышлениях о возможной продаже поместья и путешествиях по миру Фелисити места не отводилось. Рейфел Бэнкрофт привык добиваться и получать только то, что было интересно и нужно лишь ему самому. К Фелисити Харрингтон его влекло все сильнее, и, насколько он знал себя, мысль приударить за прелестницей пришла ему в голову в тот самый момент, когда он увидел ее в первый раз.

– Я был голоден и не хотел получить по голове, на сей раз от миссис Денуорт, этой вздорной и сварливой старой кошелки. Я был не прав?

Губы мисс Харрингтон сами собой сложились в милую полуулыбку, действие которой по силе можно было приравнять к той недавней ослепительной улыбке, которая и подвигла Рейфа на то, чтобы безропотно согласиться на латание дыр на крыше усадьбы. Фелисити быстро окинула взглядом облаченного в исторический наряд Рейфа и заметно покраснела.

– Вы ведь наш гость… Вот оно как. Он тоже ей небезразличен. Прекрасно, Все оказалось даже легче, чем ему Думалось.

– Если бы вы появились здесь на несколько минут раньше, то имели бы удовольствие лицезреть вашего гостя голым по пояс. И что бы мы тогда стали делать?

– Я… Вы правы. Прошу прощения.

Отыскав веник, Рейф несколько раз с размаху стукнул им о стену конюшни, сбил пыль и старую паутину, после чего направился к выходу, чтобы забрать ведерко с подогретым дегтем и кровельную дранку.

– Право, не стоит извиняться. Что было, то прошло. Фелисити нерешительно откашлялась:

– Понимаю. Но прошу вас больше не оплачивать наши счета.

– Вряд ли сумею выполнить вашу просьбу, – ответил он, останавливаясь и переваривая услышанное. – Значит, есть еще долги?

– Совсем небольшие…

Рейфу на Фелисити и смотреть не потребовалось: он и так знал, чего ей стоило это признать.

– Мисс Харрингтон, не жалейте для меня пару буханок хлеба. Уверяю вас, я ем в два раз больше вас обеих, вместе взятых.

– А конфеты? Решили меня подкупить? – воскликнула девушка, выходя следом за ним до конюшни.

Рейф остановился и резко повернулся к ней. Фелисити от столкновения спасло лишь то, что она успела выставить перед собой руку, которая уперлась ему в грудь. Бросив дранку, молодой человек подхватил девушку под локоть и притянул еще ближе к себе, якобы удерживая от падения.

Вчера, когда они боролись друг с другом, прикосновения к ней были восхитительны, и, как бы она сама ни демонстрировала неприязнь к нему, всякий раз, когда они встречались, Фелисити старалась как бы ненароком прикоснуться к нему, поболтать подольше. Намерений препятствовать ей в этом Рейф не имел.

– Подкупить вас – для чего? Вы ведь сами уже разрешили мне остаться, – заметил он с улыбкой. – Сверх этого вы можете предложить мне что-то еще, так надо понимать?

Фелисити высвободила свою руку и, залившись густой краской, принялась излишне старательно разглаживать юбку.

– Зачем вы приготовили ленч? – спросила она, как бы не услышав его последнего дерзкого предложения.

– Всего лишь сандвичи! Понимаете, порой и от дворян бывает хоть какой-то толк. – Решив, что утренние тосты достаточно свидетельствуют о кулинарных способностях Фелисити, Рейф прикинул, что лучше продолжать жить с проломленной головой, чем отправиться на тот свет, отравившись стряпней миловидной хозяйки. – Кроме того, вы настолько заняты целый день, что мне как-то неловко приставать к вам с просьбой о пропитании.

– Понятно. И где же это благородный джентльмен умудрился научиться делать сандвичи? Полагаю, внимательно наблюдая за действиями своего повара?

13
{"b":"104","o":1}