ЛитМир - Электронная Библиотека

– Надеюсь, вы явились не для того, чтобы завести лошадь в мой дом?

Улыбка сползла с его лица.

– Вообще-то я пришел сюда именно с этой целью.

– Здесь не конюшня.

– Вашу конюшню и конюшней-то назвать нельзя. Я, между прочим, не собираюсь сидеть и дожидаться, когда она погребет под своими обломками моего Аристотеля.

– Я не разрешаю, – твердо проговорила Фелисити и решительно скрестила на груди руки.

Рейф недобро прищурился.

– Если вы хотите, чтобы я привел в порядок эти двери, – он как мог старался говорить доброжелательно и спокойно, стремясь не обращать внимания на хлеставший по спине дождь, – то позволите завести гнедого в прихожую. – Рейф последовал ее примеру и тоже скрестил руки на груди. – В ином случае вам представится прекрасная возможность все сделать самой.

Он с интересом наблюдал за отражением на ее лице нелегкой душевной борьбы.

Наконец Фелисити со вздохом уступила:

– Хорошо. Но только в прихожей, а как только дождь перестанет, я ни секунды его не потерплю. Ясно?

– Без вопросов, – кивнул головой Рейф.

К чести Аристотеля, он не просто вошел, а вступил в прихожую с таким видом, будто только тем и занимался, что захаживал в дома с парадного входа. Правда, поначалу конь плотоядно потянулся мордой к стоявшей под лестницей вазе с аппетитными маргаритками, но, получив по носу от хозяина, оставил букетик в покое.

– Видите? – Рейф торжествующе улыбнулся Фелисити, стоявшей неподалеку с каменным выражением на лице. – Истинный джентльмен.

– Угу. А как насчет…

Над головой у них грохнуло с такой силой, что казалось, небо разорвало пополам. Фелисити оборвала фразу и заметно вздрогнула. Со второго этажа донесся пронзительный крик Мэй:

– Фелисити! Фелисити!

Рейф оказался проворнее. Прыгая через две ступеньки, он в мгновение ока взлетел по лестнице на второй этаж. К нему стремглав бросилась худенькая фигурка в ночной рубашке и изо всех сил прижалась к его груди.

– Крыша! Крыша падает! – кричала Мэй, с неожиданной для ребенка силой обхватывая Рейфа руками.

– Нет, никуда крыша не падает, не бойся, – проговорил он самым спокойным тоном, на какой был сейчас способен, осторожно приобняв узенькие детские плечи и толком не зная, что теперь делать. С ветреными дамами он справлялся без труда, но вот с перепуганными до смерти маленькими девочками ему дела иметь еще не приходилось. – С тобой ничего не случится, Мэй, поверь.

Неожиданно рядом оказалась Фелисити. Опустившись на колени на потрепанный ковер, она принялась ласково гладить младшую сестренку по дрожащей спинке и спутанным после сна волосам, приговаривая:

– Тише, Мэй, тише. Тебе просто приснился дурной сон, только и всего. Крыша никогда больше не упадет.

– Откуда ты знаешь? – глухо всхлипнула девочка. Рейф осторожно оторвал от себя Мэй и присел рядом. Та немедленно обхватила его за шею и прилепилась к нему крепче, чем морской моллюск к подводной скале.

– Святой Боже, Мэй! – выдохнул Рейф. – Да ты и гиппопотама задушишь!

– Нет, я не сумею, – возразила она, уткнувшись носом ему в плечо. Если бы он уже не был промокшим до нитки, ее слезы быстро выправили бы положение.

– Позволь не согласиться с тобой в этом вопросе, – хмыкнул он и, обняв Мэй за плечи, принялся ласково ее укачивать. – Все в порядке, не бойся. Я привел Аристотеля в прихожую. Знаешь, никогда бы этого не сделал, если бы считал, что дом обвали…

– Аристотель в прихожей?! – перебила она его, поднимая заплаканное лицо.

– Ну да, – кивнул Рейф. – Похоже, от грозы наш скакун стал немного нервным и не откажется сейчас от дружеской компании.

Мэй освободила его шею от своего удушающего захвата и потерла кулачками глаза.

– А можно я его угощу яблоком?

– Буду тебе весьма благодарен за доброе дело. Последний раз шмыгнув носом, Мэй торопливо затопала по ступенькам вниз, на первый этаж. Спустя мгновение Рейф услышал, как она утешает Аристотеля:

– Да ты не волнуйся, Тотель. Даю слово, с тобой ничего плохого никогда не случится.

– Спасибо вам.

Фелисити все еще стояла на коленях рядом с ним, на ней по-прежнему был этот милый халатик, а волосы беспорядочно рассыпаны по плечам. Рейфа пронзило нестерпимое желание пропустить сквозь пальцы вьющиеся черные пряди и накрыть поцелуем полные мягкие губы.

– Спасибо за что?

– За то, что так быстро успокоили Мэй. Я все время боялась, что такое с ней может повториться. Вы не представляете, как она перепугалась в ту кошмарную ночь, когда все валилось и сыпалось вокруг.

– Вы тоже, наверное, испугались?

Фелисити коротко улыбнулась и неопределенно пожала плечами:

– В любом случае я старше сестры. И меня напугать труднее.

Она изучающее посмотрела Рейфу в лицо, и сердце его отчего-то екнуло и сбилось с привычного ритма.

– Давайте я помогу вам подняться, – предложил он, вставая на ноги.

Фелисити взялась своими тонкими пальцами за его руку, и он осторожно поставил девушку на ноги, подумав при этом, чем бы она его огрела сейчас, если бы он набросился на нее, как в тот раз.

– Вы мне так и не сказали… – покрасневшая Фелисити торопливо высвободила руку, – что собираетесь делать с нашим поместьем… в том случае, если окажется, что дарственная не подделана.

– Просто выкину Фортон-Холл из головы, – ухмыльнулся Рейф. – Ведь вы пустили старину Тотеля в дом. Такое не забывается. Бедняга! С такой кличкой все лошади теперь над ним будут потешаться.

Фелисити продолжала выжидающе смотреть на него, и Рейф смущенно кашлянул. Мистер Бэнкрофт с легкостью мог развлечь и заболтать любую светскую красавицу, а вот с Фелисити Харринггон что-то у него не очень получалось.

– Китай, – уже серьезным тоном произнес он. – Всегда хотел поездить по свету, а продажа поместья Фортон-Холл даст мне шанс повидать мир.

– Вот как. Понятно. Но почему бы вам просто не попросить денег у отца или брата? Могу представить, насколько они богаты.

Рейф согласно покивал и начал вслед за ней спускаться по лестнице.

– Кто бы в этом сомневался! Но это их деньги, а не мои, понимаете? Я больше не хочу отвечать перед ними за то, что делаю или собираюсь сделать. Я чертовски от всего этого устал!

Фелисити остановилась, повернулась к Рейфу и бросила на него внимательный взгляд. На миг в ее глазах мелькнуло выражение неуверенности и беззащитности.

– Быть вторым сыном в семье, должно быть, очень трудно, – заметила она.

– Справляюсь, – невнятно ответил Рейф, напомнив себе, с какой бедой столкнулась эта молодая женщина, и чувствуя себя отвратительным эгоистом.

– Вы отправились в Африку по своей воле, верно?

– Ты был в Африке?! – крикнула снизу Мэй. Она стояла около радостно фыркающего Аристотеля и протягивала ему обещанное большое красное яблоко.

– Он и слонов видел, – добавила Фелисити и, одарив Рейфа мимолетной улыбкой, снова начала спускаться вниз.

– Ты их ни разу не убивал? – требовательно спросила Мэй. – Я очень люблю слонов.

– Нет, я не убил ни одного слона, – улыбнулся Рейф. – Правда, подстрелил несколько газелей и антилопу-гну, да и то потому, что нужно было что-то есть.

– Вот это хорошо.

Рейф прислонился к своему жеребцу, сложил руки на груди и поморщился от неприятного ощущения прилипшей к телу влажной одежды.

– Рад, что угодил.

– А что ты делал в Африке? – не унималась Мэй. Яблоко было благополучно съедено ее любимым Тотелем, и девочка встала рядом с Рейфом, скрестив руки и прижавшись спиной к горячему лошадиному боку.

– Я старался выглядеть грозным и ужасным, чтобы поселенцы не перестреляли нас всех заодно с нашими голландскими соседями.

Девочка озадаченно уставилась на Рейфа, и тот рассмеялся. Слава Богу, похоже, все страхи забыты.

– Я служил в армии, – объяснил он. Фелисити неожиданно рассмеялась.

– Ну конечно, вы служили в армии, – проговорила она с непонятным облегчением в голосе. – В Африке стоит несколько наших полков, верно?

20
{"b":"104","o":1}