ЛитМир - Электронная Библиотека

У Рейфа теперь была целая бригада – так они с Мэй называли эту компанию: десяток местных фермеров, помощников конюха и подручных лавочников, с готовностью предложивших свои услуги. Приходили они когда могли, приводили с собой жен и сестер. Фелисити и не помнила, когда столько народу сразу собиралось у них в усадьбе и когда ей уделялось столько внимания, в первую очередь со стороны Рейфа Бэнкрофта.

Однако одной пользой от его пребывания нельзя было объяснить, отчего всякий раз, стоило Бэнкрофту появиться в комнате, сердце у нее готово было выскочить из груди. Если Мэй открыто его обожала, то Фелисити не была готова признаться себе, чем так привлекает ее этот не совсем здравомыслящий господин.

Талфорд несколько раз деликатно кашлянул, и Фелисити, вздрогнув, вернулась на землю.

– Что?

– Да нет, ничего, – улыбнувшись, покачал головой сквайр.

Раздался топот ног.

– Фелисити! – прокричала из коридора Мэй. – Я его тебе доставила!

– Спасибо, Мэй, – рассмеялась Фелисити. – Где же он? – Вот он, – ответил Рейф, входя в гостиную и на ходу стягивая рабочие рукавицы.

– Я тебя обогнала! – ликующе заявила девочка и с удовольствием плюхнулась в кресло.

– Велика заслуга – справилась со стариком, – весело парировал Рейф и остановился перед сквайром: – Мое почтение, сквайр Талфорд. – Он склонил голову в коротком элегантном поклоне. – До сих пор жалею, что на прошлой неделе наша беседа оказалась столь непродолжительной.

Чарлз поднялся с дивана и пожал протянутую ему руку.

– Я тоже. Ваши истории были просто захватывающими. Рейф присел на широкий подоконник.

– Самое интересное – по большей части все истинная правда, – ухмыльнулся он. – А вот эту вы слышали – про чайник и мою голову?

– Еще бы! – рассмеялся Чарлз. – Фелисити и Мэй могли бы составить непобедимую парочку. Благодарите Бога, что в живых остались.

Рейф покосился на Фелисити.

– Денно и нощно только этим и занимаюсь.

Вот так оно и было всю последнюю неделю. Рейф говорил что-нибудь совершенно невинное и бросал на нее короткий взгляд. Она тут же принимала эти слова за комплимент и неудержимо начинала краснеть. Затем в душе злилась на себя и еще больше на него. По крайней мере ее отвлекала – и весьма неплохо – работа, и девушка даже начала испытывать благодарность за то, что конца и краю ей не было видно.

– Как продвигаются дела? – чинно поинтересовалась Фелисити.

– Сегодня вы мне улыбнулись целых два раза, – отозвался молодой человек, – так что, можно сказать, дела идут весьма неплохо.

Фелисити вновь залилась краской. Похоже, ей скоро и румяна больше не понадобятся.

– Рейф! – сердито воскликнула девушка и пожаловалась, повернувшись к сквайру; – У него один флирт в голове!

– Мне тоже так кажется.

– Между прочим, мистер Бэнкрофт, я спрашивала вас про западное крыло.

– Вот как? Так отчего прямо об этом не сказали? – С улыбкой, в которой не было и намека на раскаяние, Рейф положил перчатки себе на колено. – С западным крылом возни оказалось больше, чем мне казалось поначалу. Но если под обломками сохранились какие-то вещи, не хотелось бы их окончательно поломать.

– За конюшней ваша лошадь пасется? – неожиданно спросил сквайр.

– Да, это Аристотель, – опередила Рейфа Мэй. – Он такой скакун, каких мало!

– Красавец, – кивнул сквайр. – Во сколько он вам обошелся?

– Шесть лет назад он стоил пятьдесят соверенов.

– О! Изрядные деньги.

Рейф бросил еще один взгляд на Фелисити, и на сей раз на его лице без труда читалось замешательство. Возможно, ему не хотелось вновь вспоминать о своих недавних вздорных грезах наяву. Он неопределенно пожал плечами:

– Лошадь того стоила.

– Аристотель тогда был жеребенком и укусил лорда Монтроза! – пояснила болтушка Мэй, подсаживаясь к столу, чтобы налить себе чаю в чашку, куда предусмотрительно было отправлено пять кусков сахара. – Не повезло старине Монти!

– Мэй, может быть, хватит? – строгим голосом перебила сестренку Фелисити, хотя недовольна она была скорее сквайром, который, сам того не ведая, привнес в разговор добрую толику реальности, без которой они все это время прекрасно обходились. Она понятия не имела, что Рейф ведет счет ее взглядам. Сама она вела счет только поцелуям…

– И что теперь я не так сказала?

Фелисити растерялась, потому что вдруг выяснилось, что ответить ей, по сути дела, нечего. Однако она быстро нашлась:

– Не транжирь понапрасну сахар.

– Я его не транжирю, а пью с чаем, – обиделась Мэй.

– Прошу извинения, мисс Харрингтон. – На пороге возник Деннис Грэм.

– Добрый день, Деннис, – поздоровалась Фелисити, слегка удивленная его появлением. – От чашки чая не откажетесь?

– Премного благодарен, мисс, но нам с ребятами нужно ставить стропила. А тут Джерред почту привез, вот я решил зайти и вам ее передать. – Грэм шагнул вперед и протянул Фелисити несколько писем.

– Я вам очень благодарна, мистер Грэм, – улыбнулась Фелисити. Фермер кивнул и вышел из комнаты. Один конверт сразу привлек внимание девушки. – Наконец-то! Это от Найджела!

– Он пишет, когда приедет? – подскочила к ней Мэй, которая уже сгорала от любопытства.

– Не знаю, дорогая. Сейчас посмотрим.

Пока Фелисити ломала печать, вытаскивала и разворачивала письмо, Рейф хранил молчание, и ей страстно хотелось узнать, о чем он сейчас думает. Это могло означать конец его шарады, если только она сама… он… они… не найдут другую причину для того, чтобы он продолжал оставаться в усадьбе. Девушка разгладила бумагу у себя на колене и начала читать вслух:

– «Дорогая Фелисити. Я получил твое письмо о приехавшем в Фортон-Холл Бэнкрофте. Пожалуйста, держи себя достойно – его семья разорила меня в Лондоне», – Фелисити оборвала чтение, подняла глаза на Рейфа, и сердце ей как будто сжало ледяной беспощадной рукой.

– Лис, я не поняла.

– Подожди, Мэй. – Фелисити поморгала, тряхнула головой и возобновила чтение. Найджелу всегда требовалось много слов и времени, чтобы добраться до сути дела. Но в то, о чем она начала подозревать, Фелисити вовсе не хотелось верить. – «Уайтинг пригласил меня поехать с ним в Мадрид. Я думаю, кое-кто из его приятелей собирается в Париж, и уверен, что они и меня прихватят с собой. Денег у них куры не клюют».

– О Господи – почти беззвучно проговорил Рейф. Фелисити сделала вид, что ничего не расслышала.

– »Прости, что не сумел сорвать банк и спасти Фортон-Холл, но Уайтинг говорит, что все, что ни делается, к лучшему. По правде говоря, душа у меня никогда не лежала к Чеширу. А сейчас у меня появился шанс наконец поправить дела. Я знаю, Лис, ты справишься, ведь ты всегда справлялась. Просто постарайся поменьше командовать и рассчитывай каждую мелочь. Из Испании я пришлю Мэй куклу. Твой брат Н. Харрингтон».

Он это сделал.

Умчался, даже не озаботился приехать домой и обо всем поставить ее в известность. Чувство у Фелисити было такое, что у нее из-под ног ушел пол. Она сидела и тупо смотрела на письмо. Она потеряла Фортон-Холл как раз тогда, когда начала уже надеяться, что ей удастся спасти усадьбу. По щекам девушки текли слезы, но она их не замечала до тех пор, пока соленые капли не начали капать на письмо, отчего небрежные строчки, выведенные торопливой рукой ее брата, стали расплываться.

– Фелисити, – мягко заговорил Рейф, – я…

Она вскочила на ноги.

– Я очень извиняюсь, но нам с Мэй нужно… нужно… – Не договорив, она схватила сестру за руку и выскочила из комнаты. Как только они оказались в дальнем конце коридора, Фелисити остановилась. – За что же такое наказание! – пробормотала она, утирая заплаканные глаза.

– Так Найджел на самом деле проиграл в карты Фортон-Холл Рейфу? – осведомилась Мэй с озабоченным видом.

– Да… проиграл.

– Лис, тогда все в порядке. Мне Рейф нравится. Не плачь. И девочка сочувственно сжала руку старшей сестры. Однако Фелисити, вместо того чтобы успокоиться, разрыдалась пуще прежнего.

27
{"b":"104","o":1}