ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Криштиану Роналду
Питание в спорте на выносливость. Все, что нужно знать бегуну, пловцу, велосипедисту и триатлету
Иллюзия греха. Поддельный Рай
Популярная риторика
Оденься для успеха. Создай свой индивидуальный стиль
Призрак
Как быть, а не казаться. Викторина жизни в вопросах и ответах
Квази
Энциклопедия пыток и казней

– Боже мой, Мэй, ты ничегошеньки не поняла! – Она опустилась на колени, чтобы можно было смотреть девочке в глаза. – Теперь это дом Рейфа, понимаешь? Этот дом не наш! Нам нужно отсюда уехать.

– А куда мы поедем? – прошептала Мэй с неприкрытым страхом.

– Не знаю, Мэй. – У Фелисити перехватило дыхание, когда она увидела, как по щеке у сестренки медленно ползет прозрачная слезинка. Господи, помоги! – Не волнуйся так. У меня отложено около сорока фунтов, и мне…

– Я не уеду, ни за что отсюда не уеду! Не хочу, чтобы мы уезжали! – разрыдалась Мэй и порывисто обхватила руками старшую сестру за шею.

– Тише, Мэй, тише, – успокаивающе заговорила Фелисити, оглядываясь вокруг. Не хватало только сейчас появиться Рейфу с дурацкими благородными словами, которые ни к чему не обязывают. Поверить так легко! Они уже в который раз брошены на произвол судьбы, и ничего другого не остается, как справиться со всем этим. – Пошли, поможешь мне найти старые чемоданы на чердаке.

– Мы что, прямо сейчас уедем?

– Чем раньше, тем лучше.

Сквайр Талфорд, вне всякого сомнения, приютит их на время, да и лорд Дирхерст сделает это с превеликой радостью. А потом? Сидеть и беспомощно наблюдать, как Рейф продает поместье тому, кто предложит наивысшую цену? До этого момента ей придется лишь лелеять безумную и безнадежную надежду на то, что Бэнкрофт передумает, и ждать, снова ждать неизбежного… Пустая трата времени, особенно теперь, когда все зависит только от нее одной.

– Знаю! – воскликнула Фелисити, вытирая глаза и изо всех сил стараясь, чтобы в голосе ее зазвучал неподдельный энтузиазм, хотя единственное, чего ей сейчас больше всего хотелось, – лечь лицом вниз и рыдать. – Я могу наняться на работу гувернанткой. Я же столько лет была гувернанткой у тебя, верно? А потом… там будут другие дети, и тебе не будет скучно!

– Давай сначала спросим у Рейфа, нельзя ли нам остаться, – возразила Мэй, и нижняя губка у нее предательски задрожала.

На миг Фелисити до смерти захотелось стать такой же восьмилетней девочкой и с детской непосредственностью пережить свалившееся на них несчастье.

– Мы не можем этого сделать, Мэй. Он уже позволил нам прожить здесь целых две недели, и он собирается продать поместье. Рано или поздно нам все равно придется уехать.

– Ты все-таки с ним поговори, – продолжала настаивать Мэй. – Он такой хороший.

– Знаю, что хороший, – согласилась Фелисити. И никакой не безумный. Целовал ее и называл красивой… – Но остаться здесь мы все равно не можем.

– Ну и задница! – взорвался Рейф.

– Полагаю, вы имеете в виду Найджела? – вежливо осведомился сквайр.

Рейф пришел в себя. Про Талфорда он напрочь забыл.

– Мог бы сам приехать и все им по-человечески объяснить. Особенно после того, как Лис в письме попросила его вернуться!

Все это было ужасно несправедливо. Подразумевалось, что Найджел приедет и заберет своих сестер, а Рейф будет знать, что о них есть кому позаботиться и им есть где приклонить голову; Найджел Харрингтон не просто бросил развалившееся поместье со всеми его запущенными землями; нет, написав это письмо, он просто-напросто бросил свою семью.

– Жалкое ничтожество! Ублюдок! Сквайр, кряхтя, поднялся со своего места.

– Извинитесь за меня перед Фелисити. Сейчас она вряд ли пожелает выслушивать мои благоразумные и нелицеприятные советы. Если во мне возникнет нужда, я буду у себя в Пелфорде.

Рейф, не веря своим ушам, уставился на сквайра. Утро началось так замечательно, столько всякого мусора вытащили из западного крыла. А теперь как-то само собой получилось, что ему отведена роль главного злодея в пьесе.

– Значит, и вы их бросаете, так?

– Я предлагал им перебраться ко мне, – ответил Талфорд, задерживаясь на пороге. – Не раз. Фелисити ни разу своего согласия не дала, да и не даст, я в этом уверен. Она не из тех, кто будет сидеть и оплакивать свою несчастную судьбу.

– Да, я это тоже заметил, – кивнул Рейф.

Когда сквайр удалился, Рейф поднял валявшееся на полу письмо Харрингтона. Перечитал послание в поисках хоть малейшего намека на то, что Найджел намерен вернуться в Фортон-Холл и забрать сестер. В конце концов он со злостью отшвырнул лист в сторону.

– Подонок! – процедил Рейф сквозь зубы.

Что ж, хорошо это или плохо, но он получил неоспоримое право на владение поместьем Фортон-Холл, Немного привести усадьбу в порядок – и можно будет ее продавать. Если все получится так, как он задумал, то три или даже четыре года личной свободы ему обеспечены и не нужно будет выпрашивать у его светлости денег на содержание. По всем статьям сейчас Рейфел Бэнкрофт должен был бы быть на седьмом небе от счастья.

Однако его не отпускала мысль, что Фелисити и Мэй одним махом потеряли и свое прошлое, и свое будущее. Не его в этом вина; помнить, какие карты вышли из игры, – вовсе не шулерство.

– Проклятие! – ругнулся он и со всего маху врезая кулаком по оконной раме. Его собственной оконной раме.

Он уставился на нее, потом перевел взгляд на потертый диван, потрепанный ковер и кучу милых безделушек, расставленных по всей гостиной. Помимо дома, у него еще имелись коровы, которые, не переставая, жевали свою траву, блеющие овцы на лугу, поломанные и поваленные изгороди, поля без всходов и посевов. И он ума не мог приложить, что со всем этим делать, прежде чем он соберется продавать Фортон-Холл. Свой Фортон-Холл. Рейф медленно улыбнулся.

Отец и за глаза, и в глаза называл его недоумком. Зато мать и брат полагали, что Рейф просто не нашел, к чему приложить свои таланты. Сам он старательно делал вид, что никого из них не слышит, хотя, по сути, все они имели в виду одно и то же: он либо был настолько глуп, что не знал, что делать, либо был настолько глуп, что ничего не делал. Ну что ж, пришло время начать действовать.

Рейф отправился на поиски Фелисити. Оказавшись перед широко распахнутой дверью в ее спальню, он застыл на пороге. На кровати лежал раскрытый и наполовину заполненный одеждой чемодан, а сама девушка сидела за туалетным столиком и сосредоточенно писала письмо. Рейф нахмурился, Он, конечно, не ждал, что она будет у него просить разрешения остаться, но волна паники, которая внезапно окатила его при одной только мысли, что мисс Харрингтон может и в самом деле уехать, удивила и привела в смятение.

– Лис? – проговорил он, легонько стукнув в открытую дверь.

Вздрогнув от неожиданности, Фелисити вскинула на него глаза.

– Я… вообще говоря… сейчас немного занята, – чуть запинаясь, выговорила она и вновь склонилась над письмом.

– С чего вы решили, что я вышвырну вас вон? – спросил Рейф.

– Я не думаю, что вы так поступите, – ответила она, не поднимая головы. – Но ведь вы… вы теперь владелец поместья, и у нас с Мэй нет теперь права здесь находиться.

Замечательно! Пять минут назад – рыдания в три ручья, а теперь хладнокровно спланированное отступление, а в голове, можно не сомневаться, уже созрел план следующей кампании. Эта девица могла служить адъютантом у Веллингтона.

– Как вы думаете, Найджел не забудет прислать куклу для Мэй?

Фелисити, наконец, подняла голову и посмотрела на его отражение в настенном зеркале.

– Да, думаю, пришлет, – ответила она и помолчала. Потом вздохнула и добавила: – Он ее пришлет, конечно, сюда и, скорее всего никогда не узнает, что получать подарок некому.

Войти она его не пригласила, но и уйти не предложила. Рейф шагнул в комнату, обстановка которой мало что говорила о той, что здесь жила. Это и понятно – из своей разоренной старой спальни Фелисити мало, что удалось спасти. Рейф остановился, опершись о столбик кровати. Девушка развернула свое кресло так, чтобы сидеть к нему лицом.

– Я никогда не согласился бы на эту ставку, если бы знал, что у Харрингтона в Фортон-Холле осталась семья, – неторопливо заметил Рейф.

Фелисити слегка пожала плечами.

– Не вы, так согласился бы кто-нибудь другой. – Чуть помолчав, она продолжила: – И, получив чайником по голове, повел бы себя скорее всего иначе. Думаю, мне нужно вас поблагодарить за терпимость.

28
{"b":"104","o":1}