ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов
11 врагов руководителя: Модели поведения, способные разрушить карьеру и бизнес
Метро 2033: Край земли-2. Огонь и пепел
Ночные легенды (сборник)
Заботливая мама VS Успешная женщина. Правила мам нового поколения
Большое собрание произведений. XXI век
Он мой, слышишь?
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Искушение архангела Гройса

Густая живая изгородь изгибалась на северо-восток и незаметно исчезала в буйно разросшихся сорняках, усыпанных желтыми цветами, и высокой траве. Рейф поднял глаза. Взглядом обвел пологий склон и уперся в парадную дверь дома своего поместья. Улыбка сползла у него с лица.

– Разрази меня гром! – выругался он. – Черт бы вас всех побрал!

С коня он соскочил как во сне, не в силах оторвать взгляда от жуткой развалюхи.

Западное крыло дома, по всей видимости, просто-напросто обвалилось, и теперь остатки стропил и чудом устоявшая стена печально торчали на фоне неба, подобно отбеленным временем ребрам громадного кита, давным-давно выброшенного на берег. Разломанные ставни беспорядочно громоздились под выщербленными, с осыпавшейся побелкой, стенами, а в зиявшие пустыми проемами окна виднелись торчавшие под немыслимыми углами остатки кровли. Битое стекло, куски штукатурки, деревянные обломки, разбитые кирпичи и раскуроченная кровельная дранка устилали то, что некогда могло быть прелестным садиком.

– Великий Боже! – пробормотал Рейф, осторожно ведя за собой коня по лабиринту среди руин. В Бельгии ему приходилось брать штурмом укрепления, а усадьба Фортон-Холл выглядела так, как будто в нее долго и упорно палили Прямой наводкой из пушек.

Рейф забросил поводья на спину жеребца и движением руки приказал коню остановиться. Битое стекло захрустело под сапогами, когда он направился вверх по низким каменным ступеням. Из двух половинок парадной двери лишь одна висела на бронзовых петлях, а вторую кто-то приколотил к косяку при помощи пары криво перекрещенных досок. Когда Рейф осторожно толкнул створку, дверь громко заскребла по полу и с режущим слух скрипом, наконец, распахнулась. Рейф переступив через порог. У него над головой испуганно зачирикали воробьи, выпорхнувшие через иззубренную дыру там, где раньше был проход в западное крыло усадьбы.

К его удивлению, лестница, что вела на второй этаж восточного крыла, оказалась в целости и сохранности. Правда, желания испытать на прочность ее ступеньки у нового хозяина усадьбы не возникло. Что ж, подумал Рейф, стены и крыша восточного крыла сохранились – и на том спасибо. Значит, той ночью Найджел Харрингтон вовсе не свалял дурака, играя с ними в фараон. Никто в здравом уме никогда бы не польстился на такую развалину. Тем более что никто не отменял оплаты земельных налогов, ремонта восточного и отстройки западного крыла.

Кляня на чем свет стоит Харрингтона, самого себя и всех проигравших тогдашний последний кон, Рейф отправил ударом сапога в угол оказавшиеся у него на пути обломки стула. Все его надежды были теперь на то, что у Харрингтона осталось достаточно ценностей, чтобы тот сумел расплатиться со своими долгами и отказаться от всех прав на поместье. Когда Рейф продавал свой офицерский чин, пять сотен фунтов наличностью виделись ему весьма приличной суммой. Теперь же это было все, что он имел.

– Вот отец позабавится, – пробормотал Рейф, входя в столовую.

Стол и стулья были сплошь усыпаны мусором, кучи которого виднелись, чуть ли не в каждом углу. В раздражении он пнул ножку стола и направился к двери, которая, скорее всего, вела в гостиную первого этажа. Заперта она не была, но что-то с другой стороны мешало ей открыться. Насупившись, Рейф уперся в створку плечом и крепко надавил. Результат оказался тем же – дверь не шелохнулась.

– Замечательно! Чертовски, просто чертовски здорово! Я сподобился выиграть омерзительное, разоренное дотла крысиное гнездо! – прорычал он, отступил на несколько шагов и с разбега врезался в дверь. – Что за дьявол! – прошипел он, растирая ладонью сильно ушибленное плечо и ошеломленно смотря на неподатливую дверь.

– А вот это тебе не пригодится? – раздался у него за спиной чей-то приглушенный голос. Рейф резко обернулся к полуоткрытой двери в прихожую. Мало того, что он стал владельцем разоренного поместья – в нем, как у себя дома, хозяйничали посторонние люди, бродяги.

– Ну, погодите! – угрожающе пробормотал Рейф и, стараясь не шуметь, выскользнул в прихожую. Кто бы там ни был, вряд ли они явились сюда воровать. Скорее всего, они решили, что в такую усадьбу здравомыслящий владелец уже не вернется. Рейф зловеще усмехнулся. Сейчас они узнают, как ошибались! За весь этот разгром кто-то заслужил хорошую трепку.

Фелисити Харрингтон кое-как сложила в стопку платья, которые ей удалось спасти из-под руин своей спальни. Вчера снова лило как из ведра, и все вокруг еще было пропитано влагой. К счастью, развешанная на кухне вокруг печки одежда, немного подсохла, и от нее перестало разить плесенью. Не сделай они этого, очень скоро все их платья оказались бы безнадежно испорченными.

– А что будем делать с вещами Найджела? – поинтересовалась Мэй, расставляя вокруг печки промокшую обувь.

– Ими займемся потом, – раздраженно отозвалась Фелисити, разглядывая здоровенную дыру на своем любимом пеньюаре. – Если до них вообще дойдут руки.

– То-то он взбесится, когда увидит свой заплесневелый гардероб! – рассмеялась младшая сестра.

– Фрак с прозеленью и весь в мерзком пуху, – усмехнулась старшая.

– Ага! С прозеленью, в пуху и такой вонючий!

Тут дверь с оглушительным грохотом распахнулась. Вскрикнув, Фелисити стремительно обернулась, и тут нечто высокое, тяжелое и твердое врезалось в них обеих, безжалостно сбив с ног. Фелисити пронзительно завизжала.

– Какого черта! – рыкнула навалившаяся на нее кирпичная стена.

Молодая женщина вслепую ударила коленом и по болезненному вскрику нападавшего поняла, что попала.

– Мэй, беги! – выкрикнула она и, зажмурившись, ударила еще раз.

Грабитель коротко выругался и, наконец, отпустил ее. Девушке удалось встать на колени. Прямо перед собой она разглядела взъерошенные светлые волосы и шрам на небритой щеке. Не раздумывая ни секунды, Фелисити, издав боевой клич, изо всех сил двинула крепко сжатым кулачком негодяя в лицо.

– Больно же! Что вы, в самом деле… – Мужчина схватил ее за руку, дернул и снова свалил с ног.

Фелисити заехала насильнику локтем под ребра, и тот, отшатнувшись, выставил перед собой ладонь.

– Убирайтесь отсюда! – выкрикнула Фелисити, смахивая с лица спутанные пряди волос.

Мужчина обеими коленями стоял на подоле ее юбки, лишая девушку возможности вскочить на ноги. Когда она попыталась еще раз ударить его в лицо, он ловко перехватил ее запястье и в мгновение ока заломил ей руку за спину. Фелисити и пикнуть не успела.

– Послушайте, – тяжело дыша, начал он. – Я изви…

Договорить негодяй не сумел, потому что вскрикнул и всем телом рухнул на Фелисити. Девушка подняла глаза и увидела стоявшую над ними Мэй. Двумя руками девочка крепко сжимала пузатый чайник с большущей вмятиной на медном боку. Выбравшись из-под нападавшего, Фелисити вскочила на ноги и выхватила из лежавшей возле печки кучи хвороста самую толстую палку.

– Мэй! Я же тебе ясно сказала: беги! – выдохнула она наконец, стараясь унять бешено колотившееся сердце.

– В этом не было нужды, – ответила младшая сестра и с решительным видом еще раз стукнула чайником поверженного врага по голове. – Я его, случаем, не убила?

– Не думаю, – ответила Фелисити и пристальнее вгляделась в распростертое тело. Мужчина лежал лицом вниз, на полу у разбитого затылка уже успела собраться густая лужица крови. – Боже ты мой! Помоги мне его связать, а потом нужно будет послать за констеблем.

– Кому послать?

– Не кому, а кого, – машинально поправила сестру Фелисити.

– Так кого послать? – не унималась Мэй.

Господи, если бы она сама знала! В голове была полная пустота.

– Меня, например, – запнувшись, проговорила Фелисити. – Мы обе, в конце концов, можем за ним съездить. Давай-ка бегом на конюшню, принеси веревку. И поторопись.

– Ладно. – Мэй протянула сестре чайник. – Держи. Если шевельнется, врежь ему изо всех сил.

Фелисити с превеликим трудом подавила совершенно неуместную ухмылку.

5
{"b":"104","o":1}