ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не кажется ли тебе, что хватит уже всяких развалин? – глухо выговорил он.

Куин, кажется, принял его ответ, потому что молча кивнул и стал смотреть, как кучера запрягают лошадей в коляску для Роберта и компании. Рейф краем глаза увидел, как его приятели покатили в сторону поместья Дирхерста. Куин был, конечно, прав, и Рейф сам поразился, осознав, как далеко он зашел.

В приведении Фортон-Холла в порядок он преуспел гораздо больше, чем в поисках покупателя. За последние десять дней он даже и не вспомнил про своего адвоката-солиситора.

– Послушай-ка, Куин, – обратился он к брату, понимая, что умнее было бы сейчас помолчать. – Если бы Фортон-Холл был в отличном состоянии, оба крыла усадьбы целы и невредимы, крыша заделана, изгороди починены, конюшня приведена в полный порядок, а оросительные каналы вычищены, и все земли и фермы были бы отданы арендаторам – как ты считаешь, сколько бы оно тогда стоило?

Уорфилд удивленно посмотрел на младшего брата, потом неторопливо оглядел близлежащие окрестности с таким видом, будто всю жизнь только тем и занимался, что оценивал поместья.

– Пожалуй, – задумчиво проговорил он, снова поворачиваясь к Рейфу, – я бы положил семьдесят или восемьдесят тысяч фунтов.

– Так много? – растерянно заморгал Рейф. Куин пожал плечами:

– Поместье, конечно, небольшое, но земли просто превосходные и расположены удачно. Так что владелец поступил бы мудро, если бы занялся ячменем и пшеницей, а не скотоводством. В любом случае он мог бы получать весьма приличный доход.

– Твоими бы устами…

Получалось, что Дирхерст вовсе не завысил цену. Впрочем, от этого Рейфу легче не стало. Сейчас Фортон-Холл не стоил почти ничего.

– Да-да. Конечно, привести его в приличное состояние обойдется тысяч в двадцать, а вернуть эти деньги можно будет лишь через несколько лет. И еще – тебе нужно подыскать такого покупателя, который захочет всем этим заниматься, потому что у тех, кто ищет быстрых и легких денег, здесь сорвать куш не получится.

От названной суммы у Рейфа даже во рту пересохло, но вовсе не потому, что она оказалась такой крупной и выплата стала бы на годы тяжким бременем. Просто его действительно заставила задуматься эта цена. Брат не сводил с него внимательного понимающего взгляда, и от этого Рейфу становилось еще хуже. Куин предупреждал его и хотел, чтобы он об этом знал.

Все поначалу казалось проще некуда, а обернулось… Он точно знал, отчего все так усложнилось. Фелисити Харрингтон. Два слова, которые объясняли все.

К нему подбежала Мэй, ее симпатичная мордашка сияла радостной улыбкой. Через несколько лет она станет такой же красавицей, как и ее старшая сестра. И тогда да поможет Господь холостякам!

– Где ты пропадала, моя радость? – спросил Рейф.

– Показывала Мадди, где была раньше моя спальня. Она сказала, что сейчас там плохо спать из-за сквозняка, – засмеялась Мэй.

Рейф улыбнулся в ответ. Слава Богу, хоть одна из дам семейства Харрингтон получает искреннее удовольствие от приезда гостей.

– Мэй, я хочу сводить Мадди показать наших коров. Не хочешь…

– Да! Я схожу за стариной Тотелем!

Девочка со всех ног помчалась к лужайке, посреди которой рослый гнедой лениво пощипывал траву, не обращая никакого внимания на пасшихся вокруг лошадей, которые привезли гостей.

– Старина Тотель? – вопросительно приподнял бровь Куин.

– Понимаешь, она его так прозвала. И кажется, ему понравилось. – Рейф вздохнул, продолжая следить взглядом за Мэй и Аристотелем. – Как ты считаешь, кто-нибудь решится ссудить двадцать тысяч фунтов на то, чтобы привести в порядок такое полуразрушенное место?

– Ну, для этого нужно отыскать двух дураков – одного, который ссудит деньги, и второго, который их возьмет. Слава Богу, ни ты, ни я такими дураками не являемся.

И маркиз не спеша двинулся к дому.

– Говори-ка лучше за себя, – буркнул Рейф, глядя вслед брату.

Фелисити поплотнее закрыла дверь своей спальни и подставила шаткий обеденный стул спинкой под ручку. Не бог весть какая преграда, но по крайней мере Мэй уже не сможет по привычке влетать в комнату без стука.

– Господи, какая глупость…

Речь шла, слава Богу, всего лишь о платье, и это была очередная идея Рейфа. Фелисити понятия не имела, отчего за завтраком он ни с того ни с сего объявил, что сегодня не простой, а торжественный ужин, однако сильно подозревала, что ему просто захотелось увидеть ее в новом платье, прекрасно зная, что, кроме его подарка, у нее нет ничего нарядного. К его счастью, ей самой хотелось примерить это платье, взглянуть, как оно на ней будет сидеть, и чуть ли не с самого утра Фелисити ждала этого момента. Платье лежало на кровати. Фелисити провела пальцами по гладкому прохладному шелку.

Торопливо раздевшись, она набросила на себя обнову. Темно-синий шелк скользнул по ее ногам до лодыжек с едва слышным тихим шорохом. Избегая смотреть на себя в напольное зеркало, девушка неловко закинула руки за спину, чтобы застегнуть пуговицы.

Мысленно моля Бога о том, чтобы не казаться в обновке неуклюжей публичной девкой, Фелисити наконец решилась повернуться к зеркалу лицом. И застыла на месте.

– Господи!

Платье сидело роскошно. Оно подчеркивало стройную талию и полную округлую грудь, а бедра облегало так откровенно, что Фелисити едва не покраснела. При малейшем движении платье едва заметно мерцало, отражая свет ламп. Прикосновение шелка к телу, какое-то даже чувственное, всколыхнуло воспоминание о близости с Рейфом.

Она тщательно расчесала волосы и уложила свободным пучком. Несколько завитков выбились из прически и приятно щекотали шею. Рейф подобрал такой цвет материи, который потрясающе шел не только к ее излишне загорелой для истинной леди коже, но и к темно-синим, порой казавшимся черными глазам.

Фелисити еще раз оглядела себя в зеркало. Выглядела она совсем не так, как обычно – спокойной, невозмутимой и усталой, огромные глаза молодой женщины, что смотрела на нее из зеркала, знали намного больше, чем прежняя Фелисити, а легкий румянец на щеках появился вовсе не от прикосновения румян. Оглядывая себя, она медленно повернулась кругом и подумала, что скажет Рейф, увидев ее в этом наряде.

Когда наконец она убрала стул от двери и вышла из спальни, готовая присоединиться к гостям, то с трудом сдерживала радость, что так и рвалась наружу. Однако на лестничной площадке улыбка сползла у нее с лица.

– Итак, ты вся истомилась, дожидаясь моего возвращения? – спрашивал Рейф, небрежно прислонившийся плечом к стене в прихожей.

Джанетт провела рукой по лацкану его великолепного темно-серого сюртука.

– А чем я еще могла заниматься, если ты уехал и даже не попрощался?

– Я с тобой попрощался. Дама надула полные губки:

– В прошлый раз ты преподнес мне рысака, mon amour, вот так. Весьма неравноценная замена.

– У тебя это звучит почти как непристойность, – ухмыльнулся Рейф.

Она наклонилась и поцеловала его в подбородок.

– С тобой, Рейфел, все становится непристойным. Прошлой ночью я не стала запирать дверь в комнату. Сегодня я тоже не запру. Приходи в гости.

– Спасибо за приглашение.

Джанетт отступила на шаг и окинула его критическим взглядом:

– Думаю, в один прекрасный день ты пресытишься и перестанешь разбивать женские сердца. Или просто их будет не у кого разбивать. К кому тогда повлечет тебя страсть?

– Содрогаюсь от ужаса, – игриво шепнул он в ответ. – Но не придумывай себе лишних забот. Всегда кто-нибудь да найдется!

– А потом очередная победа, очередное подношение – и ты отбываешь в Африку или бог весть куда еще и забываешь обо всех этих дамах, которые остались здесь…

– Ну… Джанетт, я уже начал тосковать по родным стенам.

– Вот и чудно, – улыбнулась она в ответ.

Часы начали отбивать время. Звук их был фальшивым и дребезжащим после последнего ливня, и Рейф машинально взглянул вверх. Фелисити не успела отпрянуть, он заметил девушку, и легкомысленная улыбка застыла у него на губах.

50
{"b":"104","o":1}