1
2
3
...
51
52
53
...
83

– А Фелисити?

В прежние дни Куин вряд ли стал бы донимать Рейфа, утомившись его легкомыслием и мастерски отработанной уклончивостью во всем. Однако на сей раз он, похоже, был полон решимости принять вызов.

– С каких это пор, черт возьми, ты стал таким завзятым сплетником?

– Я просто беспокоюсь за своего брата.

– Тогда и расспрашивай про меня, а не про каждого чертова обитателя Чешира!

– Хорошо, – кивнул маркиз и пристально посмотрел Рейфу в глаза: – Так чем ты здесь занимаешься, брат?

Рейф с такой силой толкнул стул, что тот чуть не упал.

– Знаешь что, Уорфилд, вали-ка ты туда, откуда приехал!

Куин и бровью не повел.

– Прелюбопытный, однако, способ беседовать с человеком, у которого намереваешься взять в долг.

Рейф скривился, пододвинул к себе стул и с недовольным видом уселся на него.

– Да я сам не знаю, ради чего здесь сижу! Доволен? К тому времени, когда мне нужно будет отсюда уезжать, я, можешь не волноваться, придумаю подходящую причину. – Рейф задумчиво почесал щеку. Давненько у него так не зудел шрам. Впрочем, он давно так не нервничал, как в эти дни. – Послушай, Куин, а если я тебя попрошу, ты дашь мне взаймы двадцать тысяч фунтов?

– Нет. Не дам, – чуть помолчав, спокойно ответил ему старший брат.

Рейф снова вскочил на ноги.

– Почему, Боже мой, ну почему? Ты же сам сказал, что я смогу продать эти развалины за семьдесят тысяч, если приведу их в порядок!

Маркиз наклонился вперед.

– Две тысячи фунтов удержат тебя в Фортон-Холле на месяц или чуть больше. Этого времени более чем достаточно, чтобы ты разобрался, что, собственно говоря, ты тут делаешь.

– Двадцать тысяч принесут нам обоим приличную прибыль, – горячо возразил Рейф, уловив в голосе брата знакомый цинизм. Ему крайне важно было выяснить, поддерживает его Куин или нет, какой бы идиотской договоренностью между ними ни кончилось дело.

– Дам эти двадцать тысяч – и ты застрянешь здесь на год, если не дольше, потому что примешься приводить в порядок всю усадьбу до последнего кирпича! А уж потом начнешь подыскивать покупателя. Если тебе вздумалось стать помещиком – Бога ради, живи в одном из моих домов. Там, по крайней мере, потолок не упадет тебе на голову.

Рейф принялся нервно расхаживать по комнате.

– Сдались мне твои чертовы поместья! Я хочу привести в порядок именно это.

– Это убыточное вложение средств. Я отвечаю «нет».

– Да для тебя двадцать тысяч фунтов – это не деньги! Чего ты над ними трясешься, если и через год, и через десять лет ты не добавишь к ним ни фунта?

Уорфилд положил руки на стол и крепко сжал кулаки, явно раздраженный разговором и в то же время не желая, чтобы спор перерос в безобразную перебранку.

– Ты хоть раз думал о том, что для мисс Харрингтон весьма выгодно, чтобы ты продолжал здесь оставаться, помогал ей и занимался починкой этих развалин?

Рейф от неожиданности встал как вкопанный.

– Что?

– У нее масса причин удерживать тебя здесь.

– Да ты спятил! Я ведь тебе уже говорил, что она разослала уйму писем с просьбой принять ее гувернанткой!

– И каковы ее успехи в этом начинании?

– Я… Э-э-э… Не знаю!

Ему и в голову не пришло хотя бы раз спросить об этом Фелисити. Вернее, Рейф и не собирался спрашивать, потому что не хотел, чтобы она куда-нибудь отсюда уезжала.

– Она тебе нравится?

– Да! Нравится! – грохнул кулаком по столу Рейф. – Ей в жизни здорово досталось, и ее отвага меня восхищает.

– И она очень милая, верно?

– Да, черт побери, да! Я не слепой, я это тоже заметил! Давай прекратим этот дурацкий разговор.

Куин не спеша поднялся из-за стола.

– Прежде чем ты свяжешь себя дальнейшими обязательствами в отношении Фортон-Холла, мой дорогой младший брат, все же подумай о том, действительно ли ты ей нравишься или же ей просто нужна крыша над головой. Честно говоря, я тебя не узнаю.

Куин давно уже покинул столовую, а Рейф все продолжал стоять и тупо смотреть на закрытую дверь. Он прекрасно понял, на что намекал брат: он влюбился в Фелисити, а она пользуется его безрассудной страстью и удерживает его в Фортон-Холле.

Он снова уселся на стул. Верно, Лис умопомрачительно красивая женщина, очаровательная, влекущая, сострадательная, но в то же время весьма практичная. И влюбляться в нее ему совершенно не хотелось. Он почти влюбился в Мадди, когда познакомился с ней, но понял, что она отдает предпочтение Куину, и легко с этим примирился. Сейчас все было иначе. Приступы яростной ревности, тоскливое желание все время видеть Лис, беспрестанные мысли о ней и мечты наяву – он не хотел влюбляться, не хотел!

– Проклятие! – раздраженно бросил Рейф и стукнул кулаком по дубовой столешнице. Он явно повредился рассудком. Это было единственным разумным объяснением того, что с ним творится. Будь он в своем уме, никогда бы не обратился к брату за ссудой в двадцать тысяч чертовых соверенов.

Дверь, скрипнув, отворилась, и Рейф поднял настороженный взгляд. С облегчением и одновременно разочарованием он увидел, что это не Фелисити, а Роберт Филдс. Когда она оказывалась рядом с ним, он терял голову, но все обретало какой-то смысл. Этого сейчас и не хватало Рейфу.

– Роберт! – порывисто поднялся на ноги Бэнкрофт. Что-то его до безобразия заела хандра. – Я как раз собирался составить тебе компанию.

– Да ради Бога, мне как-то все равно, – пожал плечами Филдс. – У тебя тут есть сигары?

– Нет. А почему тебе все равно?

– Ты, Рейф, превратился в дьявольски скучную особу. И очень важничаешь. Там у тебя скот, тут тебе нужно чинить крышу. Тоска! Поехали с нами в аббатство Лейкфорд, пока ты окончательно не превратился в перемазанного землей помещика. Или, что еще хуже, в члена парламента.

– Ха-ха! Очень смешно, – пробурчал в ответ Рейф.

– Что тут смешного? Я чертовски серьезен, приятель. Ты здесь себя просто убиваешь. Даже Джанетт сказала, что у тебя теперь рыбья кровь. Как я слышал, ты помог ей подыскать подходящую религию. А к какому божеству взывает мисс Харрингтон? Кажется, богиня земледелия – это Деметра. Или я ошибаюсь?

– Ты заходишь слишком далеко, – угрожающе произнес Рейф.

– Да брось ты, дружище Бэнкрофт, честное слово! Она потрясающая женщина. Никто тебя не осуждает за то, что, оказавшись в деревне, ты решил малость взрыхлить поле. Но Чешир? Это несерьезно, честное слово. Я мог бы понять, если бы тебе в поисках твоей религии поспособствовали прелестницы с Карибских островов или американские бойкие девчонки…

Никто еще не позволял себе сравнивать его Фелисити с чередой жалких шлюх, развратных жриц любви и умирающих со скуки развращенных дворянских дочерей.

– Послушай-ка, Роберт, – проговорил Рейф очень спокойно-размеренно, – убирайся из моего дома. Филдс с видимым удовольствием втянул понюшку табака и сунул табакерку обратно в карман.

– Ты понял, о чем я? Через месяц ты станешь таким же занудой, как твой братец. Вообще-то тебе везет: все еще достает сил вспахивать борозду у мисс Харрингтон. Впрочем, если бы ты не смог, мой плуг в полном порядке.

Рейф изо всех сил ударил его кулаком. Филдс отшатнулся, зацепился ногой за стул и грохнулся на пол. Рейф наблюдал, как Роберт с трудом встал на четвереньки, а потом поднялся на ноги. Таким разъяренным Рейф себя еще не помнил. Филдс бросился на него, и Рейф присел, уходя от удара. Потом поднялся и изо всех сил заехал правым кулаком в лицо Филдсу, а левый буквально вколотил ему в живот. Филдс согнулся пополам, держась обеими руками за живот, и скрючился на полу.

– Убирайся вон из моего дома, – холодно повторил Рейф и вышел из столовой.

Глава 13

Фелисити не смогла удержаться от смеха, слушая, как Френсис Хеннинг и Роуз Пендлтон в лицах читают сцену между Обероном и Титанией из «Сна в летнюю ночь». Она была не совсем уверена, что они специально так забавно читают Шекспира, однако даже маркиза Уорфилд то и дело подавляла рвущийся наружу смешок.

52
{"b":"104","o":1}