ЛитМир - Электронная Библиотека

И тут он увидел оранжевый отблеск. Выругавшись про себя, Рейф, крадучись, рванулся вперед. В доме были Фелисити и Мэй. Если дом сгорит, они сгорят вместе с ним!

Негодяй понял, что его заметили, в самый последний момент, когда Рейф бросился на него, успев в полутьме разглядеть, что это Гиллингем из Честера… Он безжалостно сбил поджигателя с ног, и мужчины, сцепившись, покатились по земле. Они ударились о ближайшую опору, под которой стояло полное ведро керосина. От удара ведро опрокинулось и его содержимое расплескалось вокруг. Одна-единственная искра – и пожар не остановить.

Гиллингем извернулся и лягнул Рейфа ногой. Рейф зашипел от боли, но тем не менее ему хватило сил нанести сокрушительный удар в солнечное сплетение противника. Тот скрючился и с утробным всхлипом повалился в пыль. Рейф, задыхаясь от немыслимой ярости, схватил Гиллингема за ворот рубахи и рванул на себя.

– Зачем? – взревел он.

В ответ Гиллингем плюнул в него.

Рейф еще раз огрел его кулаком, на сей раз по лицу. Тот опять полетел на землю, но вновь был схвачен за ворот.

– Зачем?!

– Нужны монеты, – прохрипел наконец Гиллингем.

– Монеты? Кто платил?

– Пошел к чертям!

– За это я тебя вздерну, Богом клянусь, на первом попавшемся суку!

Гиллингем вдруг бросил взгляд ему за спину, и Рейф резко обернулся, готовый к новому нападению. В нос ударил дымный запах горящего дерева. Огонь жадно лизал одну из боковых балок. Если он доберется до крыши или если искры долетят до разлитого керосина, все – в буквальном смысле все! – погибнет безвозвратно, Фортон-Холлу конец! Рейф сдернул сюртук и принялся яростно сбивать пламя. Когда он наконец отступил, кашляя и вытирая слезящиеся от дыма глаза, но справившись с огнем, оказалось, что Гиллингем сбежал. Чтобы не рисковать, Рейф накачал у конюшни несколько ведер воды и хорошенько залил место поджога.

Хотя все завершилось благополучно, ярости и возмущения у него в душе лишь прибавилось. Кто-то не пожалел денег, чтобы спалить усадьбу Фортон-Холл дотла. Теперь и все происшествия увязались в одну цепочку. Каждое несчастье не обходилось без работников из Честера. Он знал только одного человека, который был бы счастлив, если бы Рейф уехал из Чешира, и который был достаточно богат, чтобы ради этого не пожалеть денег.

– Дирхерст… – оскалился в темноте Рейф.

Рейф без стука ворвался в гостиную. Фелисити не сразу подняла на него глаза, готовясь к неизбежному очередному спору. Если бы только он понял, что Фортон-Холл стал неотъемлемой частью ее души, что она заботилась о поместье в меру своих скромных сил всю сознательную жизнь и что вот так все бросить она просто не может, даже ради своей глубокой и безоглядной любви к Рейфелу Бэнкрофту…

– Рейф, что случилось?! – встревоженно крикнула Мэй. Фелисити наконец посмотрела на вошедшего и ахнула:

– Рейф!

Лицо его было перемазано сажей и золой, одежда мокрая, вся в грязи, правый рукав рубашки разорван сверху донизу. От его горевшего бешенством взгляда Фелисити мороз пробрал по коже.

– Кто-то попытался нас спалить! – рявкнул он. Фелисити вскочила на ноги, едва не опрокинув стул:

– Фортон-Холл горит?!

Рейф посмотрел на нее и качнул головой:

– Нет, я успел потушить.

– Слава Богу! – воскликнула она. – Ты не пострадал?

– Нет, – коротко ответил он.

Если бы не взбешенный вид Рейфа, она, не задумываясь, кинулась бы к нему. Ей так хотелось обнять его, прикоснуться к нему, убедиться, что он цел и невредим и по-прежнему любит ее. Однако она не осмелилась.

– А ты видел, кто это сделал? – спросила Мэй, замирая от ужаса и любопытства.

– Видел. Это был Гиллингем.

– Он же из наших рабочих! Зачем он это сделал?

– Мне он никогда не нравился, – заявила девочка. – Сколько я ни просила, так ни разу и не дал ему помочь!

Расхаживая безостановочно от двери к окну и обратно, Рейф не сводил глаз с Фелисити.

– Он сказал, что сделал это ради кучи монет.

– Ради кучи монет? Кто же ему заплатил?

– Я очень даже догадываюсь кто, – холодно отозвался Рейф, останавливаясь перед Фелисщи. – А ты не догадываешься?

Секунду-другую она непонимающе смотрела на него. Потом глаза ее расширились.

– Ты с ума сошел! Где этот Гиллингем? Мы отведем его в Честер, к констеблю, и узнаем, что здесь творится!

– Он сбежал, – буркнул Рейф. – Подумай сама, Лис. Сколько несчастных случаев было, и все, так или иначе, по вине рабочих из Честера. А кто поехал в Честер и раззвонил про то, что мы набираем рабочих на строительство?

– Нет! Мы с Мэй были вместе с ним. Он этого не делал. Рейф шагнул к ней чуть ближе.

– Вы все время были вместе? С первой до последней минуты?

– Граф Дирхерст пошел купить сигар, пока мы были в кондитерской, – пискнула Мэй.

– Ага! Вот видишь! А после пошло-поехало.

– Ты обвиняешь графа в попытках навредить Фортон-Холлу? Но это же полнейшая чушь! Ничего, кроме несчастных случаев, не происходило. Это случается на любой стройке, в конце концов!

– А поджог? – прищурился Рейф. – Гиллингем что, случайно прихватил с собой фонарь и ведро с керосином и по недомыслию подпалил дом?

– Не знаю. Мне этот Гиллингем тоже не пришелся по душе. Может быть, он просто сумасшедший?

– Черт возьми, Лис, отчего ты не хочешь…

– Или ты его просто-напросто не понял, – упрямо про должала гнуть свое Фелисити. – Ты же сам недавно сказал, что неделя прошла и ничего не произошло. Рейф уставился на нее, от изумления забыв закрыть рот.

– Что?! Ты думаешь, это я все устроил? Посмотри, нет, ты посмотри мне в глаза!

– Я думаю, что обвинять моего друга детства и соседа в таких ужасных и отвратительных вещах на основании безумного бормотания какого-то типа – полнейшая глупость!

– Неужели ты настолько слепа, что даже мысли не допускаешь, что этот подлец способен желать вам беды?

– Он наш сосед! Не смей его так называть!

– Да, он подлец! – поддержала Рейфа Мэй.

– Мэй! Немедленно в свою комнату! – сердито приказала Фелисити.

– Не пойду!

– Отчего ты не хочешь мне поверить, черт побери? – воскликнул Рейф. – Отчего не можешь довериться моим словам хотя бы на одну проклятую минуту?

Неподдельная боль в его голосе потрясла Фелисити.

– Рейф…

– Забудь об этом! – воскликнул он и, развернувшись, выскочил из гостиной.

– Рейф! Рейф! – закричала вслед Мэй, но услышала лишь, как грохнула кухонная дверь.

Девочка повернулась к старшей сестре и яростно сжала крохотные кулачки.

– Ты все испортила! Ты! Он никогда не захочет теперь остаться с нами!

Со сдавленным рыданием Мэй выбежала из комнаты, со всей силой хлопнув за собой дверью.

Фелисити буквально упала обратно на стул и закрыла лицо руками.

– Нет, Боже мой, нет! – выкрикнула она и зарыдала. – Нет, Господи, нет! Рейф, не уходи… Пожалуйста, не уходи…

Что она натворила! Она зашла слишком далеко, оттолкнула его от себя, и теперь он бросит ее, а без него ей не жить. Лицо Фелисити стало мокрым от слез. Надо было самой сжечь это проклятое место. Ничего, кроме горя и тревог, оно ей не принесло. Фортон-Холл она сохранила, но ценой потери Рейфела.

– Милорд, – обратился к графу с порога библиотеки Фицрой. – Мистер Рейфел Бэнкрофт просит у вас аудиенции.

– Какая приятная неожиданность! – удивленно поднял глаза от книги Джеймс Барлоу. Его сообщники явно или преуспели, или провалили все дело. – Я приму его. Фицрой, проводи его сюда.

– Слушаюсь, милорд.

Даже увидев входящего в библиотеку Бэнкрофта, граф оставался в неведении, чем же закончилось его последнее рискованное начинание.

– Судя по вашему… запачканному виду, – сухо проговорил он, – я позволю себе предположить, что разговор вряд ли будет приятным.

Бэнкрофт молча направился к нему, никак не отреагировав на эти слова. Остановился он, оказавшись лицом к лицу с Дирхерстом.

Граф как стоял, так и остался стоять. Тип таких людей, I как Бэнкрофт, ему был хорошо знаком. Себя он искренне считал джентльменом и, если не доходило до крайностей, всегда избегал наносить удар первым. Поэтому Джеймс терпеливо ждал, какие угрозы и обвинения готов обрушить на его голову нежданный гость.

75
{"b":"104","o":1}