ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Когда Хасан почувствовал приближение смерти, он передал власть над орденом тем, которые, как он считал, смогут продолжить его дело. Совершив это, в тот же день он умер.

Преемники Хасана продолжили путь, проложенный им однажды. Могущество политической секты, достигнутое при ее создателе, по-прежнему находилось в зените и не становилось меньше. Императоры и короли присылали к стенам замка на горе Аламут своих полномочных послов и были рады, если глава ассасинов проявлял к ним благосклонность. Поэтому когда в конце концов крестоносцам удалось заручиться тайным союзом с ассасинами, они сочли это большой удачей.

Есть инерционные системы — однажды пущенные в ход, они продолжают движение под воздействием усилия, приложенного к ним когда-то. Тайная секта ассасинов чем-то напоминала такую систему. Будучи однажды создана, она продолжала катиться по рельсам истории без особых, казалось бы, усилий тех, кто последовательно, один за другим возглавлял ее после Хасана. А порой даже и вопреки им.

Когда Хасан-второй, прозванный Ненавистным, стал во главе ордена, казалось, его правление должно было бы положить конец организации.

Ибо во главе ее теперь стоял уже откровенный безумец. Он не довольствовался ролью мессии. Ему мало было утверждений, будто бог вещает его устами.

В назначенный день и час у подножия горы Аламут собрались все ассасины и исмаилиты, приверженцы той же ветви ислама, к которой принадлежали ассасины. Возникнув перед ними на крепостной стене, Хасан-второй объявил им, что он есть бог. Отныне верящие в него освобождались от всех ритуалов, всех предписаний и всех запретов. Каждый из них волен был поступать, как хотел, и не было ничего, что ограничивало бы их, кроме воли бога в его лице, в лице Хасана, стоящего перед ними сейчас на крепостной стене.

Но орден выдержал и это испытание. Выдержал он и правление сына Хасана Ненавистного, Мухаммеда-второго.

Мухаммед не претендовал на роль бога. Но у него была своя маленькая слабость: он хотел, чтобы все почитали его великим философом и поэтом. Забыты были политические интриги, борьба за влияние, соперничество с другими правителями. Врагами его стали те, кто сомневался в его таланте, кто не способен был восхищаться касыдами, выходившими из-под его пера. Один из известных персидских ученых тех лет неосмотрительно рискнул подвергнуть критике произведения Мухаммеда. Вскоре поздно ночью в дом его прибыл гонец из Аламута. Он предложил выбор: быстрая и безболезненная смерть или жизнь и пенсия в несколько тысяч золотых монет в год, но тогда — никакой критики высочайших произведений. Ученый предпочел жить.

В 1256 году, когда монгольская конница, гибельная, как смерч, и такая же неодолимая, хлынула на юг, в Персию, Аламут наконец пал. Два десятилетия спустя мамлюки в Сирии и Ливане нанесли секте последний удар. Орден ассасинов был окончательно уничтожен. Так считали долгое время.

Но вот в 1810 году французский консул в Алеппо (Сирия), собирая данные, нужные его правительству, неожиданно для себя наткнулся на сведения об ассасинах. Орден этот, сойдя с подмостков истории, уйдя в забвение, оказывается, продолжал существовать. Предводитель ассасинов жил в небольшой деревушке между Исфаханом и Тегераном, окруженный охранниками и приверженцами, почитавшими его и повиновавшимися ему, как богу. «Поклонники его утверждают, — писал консул, — что он может творить чудеса…»

Другое упоминание об ассасинах датируется 1866 годом, когда британский колониальный суд в Бомбее разбирал странное дело. Заявление в суд подал Ага-хан, потомок четвертого предводителя ассасинов. Одна бомбейская каста отказалась платить ему дань. Дело касалось огромной по тем временам суммы — 10 000 фунтов стерлингов. Суд установил, что члены этой касты четыре века назад были приняты в орден ассасинов и что Ага-хан, глава исмаилитов, действительно считается их предводителем, предводителем ассасинов.

Согласно традиции, принятой у ассасинов, титул этот не передается по наследству — каждый Ага-хан сам назначает своего преемника. Последний (ныне здравствующий) Ага-хан был назначен своим дедом з 1957 году. В то время это был молодой человек, любитель спортивных машин, но, пожалуй, это единственное, что известно о нем. Он стал называться 49-м имамом исмаилитов, Ага-ханом Каримом-четвертым. По традиции раз в год последователи публично взвешивают своего владыку, вручая ему дань — столько золота, сколько он весит. Его предшественнику, прежнему Ага-хану, вес его выдавался драгоценными камнями…

После того как орден ассасинов сошел со сцены истории, многие века было принято считать, что его нет, что он вообще прекратил свое бытие. Оказалось, это не совсем так. Значит ли это, что, ничем не выдавая себя, заставив забыть о себе, люди этого ордена остались верны себе?

Само слово «ассасин» вошло во многие европейские языки. Люди, которые в повседневном разговоре сегодня пользуются этим словом, обычно не знают, откуда, из какого прошлого пришло оно в их язык. Но на всех языках слово «ассасин» означает одно — «убийца».

Это не единственное, что привнесла могущественная организация ассасинов в последующие времена. Ассасины, пересекавшие Европу во всех направлениях, несли с собой не только смерть. Они несли идею тайного ордена, с его жесткой организацией и доктриной. Многие общества и ордены, которые возникли позднее, незримыми корнями духовного родства восходят к тем развалинам старинного замка, которые можно видеть и сегодня на горе Аламут.

2. Последователи, преемники и продолжатели

Задолго до того как открытая история ассасинов завершилась падением Аламута и далеко от тех мест девять рыцарей решили основать свой орден — орден тамплиеров (от французского temple — «храм»). В то время никому не пришло в голову связывать это событие с ассасинами, искать параллели или скрытые нити, которые соединяли бы эти два ордена. Делать это стали позднее, когда оказалось известно то, что было скрыто от современников.

История нового ордена была обычной для своего времени. В него принимались рыцари, давшие обет послушания и монашеской бедности. Со временем, однако, орден стал одним из самых богатых. В 1133 г. король Арагона и Наварры завещал ему даже свое королевство. И хотя испанские аристократы воспротивились после смерти короля его воле, сам этот эпизод — свидетельство власти и могущества тамплиеров. В погоне за еще большим могуществом и богатством они не гнушались заниматься коммерцией, ростовщичеством и подрядами. Белый плащ с красным крестом — одеяние тамплиера — можно было видеть везде, где раскиданы были многочисленные владения ордена, — в Англии и в Испании, во Франции и в германских землях, на Сицилии, в Греции и на Кипре. Единственным напоминанием о прошлой бедности осталась лишь печать ордена: два рыцаря на одном коне — так, по преданию, вынуждены были передвигаться когда-то его создатели.

Зато позднее, когда орден приобрел власть и силу, каждый рыцарь имел трех коней, при каждом состоял оруженосец или слуга. Но не всякий и не просто мог стать тамплиером. Не каждый мог вести ту жизнь и обладать теми качествами, которые от него требовались. Об этом напоминали прозелиту во время ритуала посвящения.

— Любимый брат, — говорили ему, — ты видишь лишь оболочку, лишь внешнюю сторону ордена. Ты видишь, что у нас отличные кони, покрытые дорогими попонами, видишь, что мы хорошо едим и пьем и одеваемся роскошно. Из этого ты заключаешь, что и тебе будет хорошо, если ты будешь с нами. Но тебе неизвестны суровые законы, по которым идет наша жизнь. Сейчас ты сам себе хозяин, и тебе будет нелегко стать слугою других. Тебе едва ли придется поступать так, как тебе бы хотелось. Когда ты захочешь быть на этой стороне моря, ты будешь послан на другую. Когда ты пожелаешь жить в Аккре, тебя пошлют в какую-нибудь провинцию Антиохии, в Триполи или Армению. А может, тебя отправят в Ломбардию, на Сицилию или в Бургундию, в Англию или во Францию, могут послать в самый отдаленный край, где орден имеет владения.

75
{"b":"10401","o":1}