ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Андрей Щупов

Ты будешь командовать батальоном, милый!

Секретарша, дама в отсвечивающем металлом одеянии, с ресницами в пару дюймов и губами, позаимствованными у напомаженного клоуна, величественно объявила, что начальство пока занято. Делать было нечего, и чтобы не умереть от скуки, я исследовал для начала приемную, осмотрев все настенные причиндалы — от забавных картин с овощами и фруктами до огромных морских раковин, в которые без труда можно было бы просунуть руку. Собственно, это я и попытался проделать, но та же секретарша что-то немедленно забубнила, так что пришлось ретироваться. Иных развлечений в наличии не имелось, и, следя за секундной стрелкой своих армейских часов, я задержал дыхание.

Мой рекорд в покое — около пяти минут. В движении, под водой, я выдавал, понятное дело, меньше. Хотя тут все зависит от глубины. Я уж не знаю, почему так происходит, но чем глубже ныряешь, тем дольше в состоянии выдержать. Надо понимать — какой-нибудь закон физики. Или ботаники… Рыбы ведь тоже без воздуха обходятся, а ныряют, между прочим, поглубже нашего. На второй минуте мимо пролетела муха, и, стремительно взмахнув рукой, я попытался ухватить ее за крыло. Ни за крыло, ни за лапы ухватить цокотуху не удалось, а чуть позже когда стрелка пересекла трехминутную отметку, меня вдруг осенило. Надо сказать, что я не люблю опаздывать, а точнее — не умею. Наверное, как всякий военный. И вот я вдруг рассудил, что коли уж мне назначено точное время, то к этому самому времени мне и следует прибыть. В занятость начальства я не слишком верил и слушаться секретарш не собирался. Она, может, и приближенная к ним особа, но в серьезных делах — всего-навсего женщина…

Сказано — сделано. Совершив отвлекающий маневр по приемной, я незаметно проскользнул в коридор. Номер комнаты мне указали в повестке, так что сориентироваться на местности и определить нужное направление было минутным делом…

Эти двое, конечно, не слышали, как я подошел. То есть, это я так думаю, а иначе зачем бы им было продолжать столь громкий разговор? Не то чтобы они выбалтывали какие-то там секреты, но речь шла обо мне, а я всегда интересуюсь подобными вещами.

Словом, подойдя ближе, я немедленно состыковал свой глаз с узенькой щелочкой между косяком и дверью и занялся наблюдением.

Еще раз повторюсь: одна из характерных черт военных — неумение опаздывать, и снова я мысленно похвалил себя за утреннее решение явиться чуточку пораньше назначенного срока. Иначе весь этот спектакль был бы самым обидным образом пропущен. А сейчас я имел прекрасную возможность видеть и слышать, как двое толстосумов лениво перемывают мои косточки.

Более чем странно, между прочим. Попробуйте мне объяснить, отчего это известных биржевых воротил, завсегдатаев первых газетных полос заинтересовал какой-то заштатный капралишка. То есть «заштатный» и «капралишка» — слова, само собой, неподходящие, но в данную минуту я пытался глядеть на мир с их точки зрения. А для этих дельцов с карманами, лопающимися от денег, я был именно капралишкой и самым что ни на есть заштатным.

Итак, я стоял за дверью просторного кабинета и лицезрел собеседников во всей их красе. Хотя, сказать по правде, никакой такой особенной красы не было. Невзрачные типы с бицепсами недоучившихся тинэйджеров, худосочными ножками и идиотскими бакенбардами. Точнее сказать, бакенбарды присутствовали только у одного из них, зато у второго отсутствие шерсти на щеках с успехом возмещал великолепных размеров нос. Этакий гигантский клюв, одолженный, должно быть, у какого-нибудь австралийского попугая. Окружающие называют такие носы горбатыми, хозяева — орлиными. У солдат же подобное чудо особым спросом не пользуются. И правильно, так как бьются и кровоточат такие украшения даже от самых несерьезных ударов. Ему бы ладошкой прикрываться, а он — ничего, — сидел себе и даже через слово улыбался. Я даже рот приоткрыл от удивления. Надо же — до чего иные особи не понимают собственных физических недостатков! И ведь смущения ни в одном глазу, ни в одной ноздре…

Словом, утопая гражданскими тушками в глубоких креслах, эти умники взирали друг на дружку, задрав подбородки, степенно кивая и аккуратно пересыпая речь разными мудреными словечками. Терпеть не могу подобные манеры! Простите, соблаговолите… Короче, эти шибздики выглядели чересчур умными и чересчур воспитанными, чтобы я мог наблюдать за ними без нервов. Даже зубы сами собой начали поскрипывать. Эх, в нашу бы казарму этих красавцев! Да коечки заставить раз сорок перезаправить, а после на мойку пола и чистку сапог!..

-..Позвольте все-таки закончить, мистер Кэттл, — носатый джентльмен говорил с неторопливой вальяжностью, чуть в нос, что выглядело для него совершенно естественным. — Я вполне разделяю ваш оптимизм в отношении Роситы, но согласитесь, имеется некоторая доля риска. Допустим на мгновение, что эффект от воздействия окажется не столь заметен. Чего ожидать в подобном случае? Не знаете?.. А я вам подскажу. Малейшая утечка информации — и произойдет крах. Мы потеряем более половины пунктов только из-за того, что покупатель начнет колебаться и придержит средства на будущие времена. Это и может стать началом конца. Возможно, я несколько преувеличиваю, но посудите сами — до сих пор Росита отличалась безукоризненной репутацией, слыла панацеей от бед и надежнейшим другом на все случаи жизни. В некотором роде, благодаря этим качествам, она и приобрела свойства мощнейшего плацебо. Чем бы ни болел человек, какими бы отклонениями не страдал, он вправе был обратиться за помощью к нам, и всегда Росита безотказно помогала. Но если произойдет неудача с вашим капралом, доверие покупателей тут же пошатнется. Вы же знаете, как происходят подобные вещи. Стоит только родиться какому-нибудь слушку, и в головах тут же возникнет брожение. В результате кое-кто начнет сомневаться, а чуть позже начнет и открыто возмущаться по поводу высокой цены модели. Ну, а мы с вами понесем в итоге колоссальные убытки.

— Не думаю, — шибздик с бакенбардами, именуемый Кэттлом, покачал крупной, с залысинами головой. — Во-первых, людей, осведомленных о готовящемся эксперименте, достаточно немного. Огласку несложно устранить или свести к минимуму. Во-вторых, популярность Роситы столь высока, что одна маленькая неудача навряд ли сумеет повлиять на ее судьбу. Росита прекрасно зарекомендовала себя в работе с людьми самых различных характеристических типов. Припомните, именно нашу модель назвали в прессе универсальным средством от одиночества! Обладая неким минимальным разумом, в абсолютном своем большинстве человечество все-таки неразумно. Взрослые с интеллектом тринадцатилетних… Как бы то ни было, законов мирного общежития мы не приемлем и так же, как тысячи лет назад, продолжаем жить по законам эгоцентризма. Именно по этой самой причине одиночество в нашем перенаселенном мире — вещь самая обыденная. Художники-изгои, эмигранты, сбежавшие с родины, отцы, не понимающие детей и дети, лишенные родителей… Недаром конгресс медиков-психиатров единодушно присудил Росите пальму первенства. Мне думается, вполне заслуженно. А это было больше года назад. Последние же наши модели выгодно отличаются от своих прототипов. Более гибкая приспособляемость к объекту и тому подобные плюсы… Практически мы подвели гарантию психологического контакта к абсолютным ста процентам. И что бы вы там не говорили, я убежден в успехе.

— Одной убежденности недостаточно.

— Хорошо! Однако имеется третье обстоятельство, возможно, самое важное. Вы отлично знаете, что программа демилитаризации буксует. Те, от кого это зависит, находятся в растерянности. Они даже не знают, как подступиться к подобной проблеме. И миллионы военнослужащих продолжают забавляться пиротехникой, не умея и не пытаясь вернуться в нормальное гражданское состояние. Им просто некуда возвращаться! Своего гражданского статуса они по сути никогда и не имели.

1
{"b":"104265","o":1}