ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ингрид застала их врасплох.

– Слушай, сестренка, пускай он войдет. – На ней была отцовская пижама, и двигалась она с трудом.

– Мы в школе проходим курс человеческих взаимоотношений, и там говорится, что первый принцип умения находить общий язык с людьми – это контакт. Следует сесть и внимательно выслушать другую сторону, попытаться встать на место собеседника. Затем…

– Хватит! – вспыхнула Пэтти. – Если хочешь вступить в контакт, контактируй с ним. Что касается меня, то у меня нет ни малейшего желания обсуждать что бы то ни было с мистером Келсо. Спокойной ночи!

Она сгребла ничего не подозревающего Д.К. и надменно двинулась в дом. Ингрид умудрилась прошествовать в пижаме прямо к двери. – Извини, Зик, но завтра мы с нею поговорим, как две подружки, и все будет в порядке. Не беспокойся.

У него горло перехватило, а у нее сердце выпрыгнуло из груди. Она медленно затворила дверь. Какой он милый, подумала она. Как можно быть с ним такой жестокой, не впустить и не выслушать? И ясно как божий день всем, кто не ослеп или не хочет видеть, что он абсолютно не хотел обедать с этой ужасной женщиной.

Если бы была жива мама! Уж она-то знала бы, как справиться с ситуацией.

19

Как только Зик уехал, миссис Макдугалл тихо вернулась в дом. Дышала она тяжело. В кои-то веки выдастся такая ночь! В кои-то веки узнаешь такие новости!

На кухне она налила стакан сока. Сердце все еще отчаянно билось. Не добавить ли капельку в сугубо медицинских целях? Обычно она никогда не притрагивалась к этому и сурово выговаривала Уилберу, когда заставала его за этим. Но одно дело «употреблять» ради удовлетворения животных инстинктов мужчины, а у Уилбера их было с избытком, другое – принять капельку, когда находишься между жизнью и смертью. Когда она взбалтывала бутылку, рука дрогнула, и в сок вылилось гораздо больше виски, чем она рассчитывала. Но неважно. Миссис Макдугалл любила повторять: «Немножко – хорошо, больше – еще лучше».

Она опрокинула полстакана и вдруг услышала странное журчание.

Вначале она подумала, что это из-за высокого давления. Вот до чего дошло! Прислушавшись, она, однако, установила, что источник звука находится прямо под ней. Ее охватил невыразимый ужас. Значит, она перебрала!

Журчание, однако, продолжалось и шло вовсе не оттуда, откуда она думала. Доковыляв до входа в нижний этаж, она чуть-чуть приоткрыла дверь, боясь, очевидно, что вспугнет слона. Журчание стало громче. Она направила фонарик в сторону звука и мигом пришла в себя. Матерь божья, под лучом света разливался целый океан. Волны бились почти что у ее ног, а сверху плавало что-то похожее на змею.

Захлопнув дверь, она прижала ее всем телом и стиснула зубы. Нет, она не напилась допьяна. Ничего подобного!

С той же решимостью, с какой вступала в битву с превратностями судьбы, она распахнула дверь. И опять услышала исходящее из глубин журчание. Смертный такого вынести не может. Она закричала. Но крик ее никого не подвигнул на помощь. Диким рывком, в развевающемся, как парус, халате она ринулась в спальню. Схватив с ночного столика звуковой аппарат Уипбера, она засунула его в правое ухо мужа, повернула звук на полную мощность и заорала. Он выпрыгнул из кровати с такой скоростью, с какой не прыгал ни один мужчина за всю историю человечества. В течение секунды он шатался из стороны в сторону, как пьяный, и тупо смотрел на жену.

– Уилбер! – вопила она. – Уилбер! – сбросила с себя на пол халат и рубашку, чтобы одеться для улицы. – Одевайся! Наводнение! Мы все утонем во сне, спаси нас Господь!

Забыв, что представляет собой массу бесформенной, колышущейся неприкрытой плоти, она подала ему туфли.

Держа штаны в одной руке, а туфли – под мышкой, он засопел.

– Заткнись, – рявкнул он, – и ложись спать. Тебе снятся кошмары. Где ты видишь пожар?

– Наводнение! – проорала она прямо в ухо. – Наводнение.

– Где? Где? – засомневался он.

Тут она поволокла мужа за собой. На кухне распахнула дверь в подвал и сделала драматический жест. Он посмотрел в направлении театрально выброшенной вперед руки, потом зажмурил глаза и снова раскрыл. К этому времени шум воды напоминал гейзер в Йеллоустонском национальном парке.

– Наверное, трубу прорвало, – сказал он. – Делать нечего, надо вызвать водопроводчика. – Он пошел к телефону. – Вот незадача! Целый ящик виски – в канализацию!

– Зато не через твой желудок! – тут же отреагировала она. Он оглянулся и только тогда заметил, в каком она виде.

– Сейчас же оденься! – распорядился он. – Увидишь такое и тут же умрешь от разрыва сердца.

Будильник поднял Грега в пять утра. Он встал рано, чтобы подготовиться к важному заседанию в суде.

В уличное окно врывался глухой шум. Через дорогу стоял грузовик, откачивавший воду из подвала Макдугаллов.

С необычной для него быстротой Грег оделся, перешел улицу и направился к дому Рэндаллов. Бросил беглый взгляд на жующего траву козла. Ничего удивительного. Эти экстравагантные выходки типичны для Рэндаллов. Когда они еще встречались с Пэтти, он предупреждал ее, что если она будет позволять семье вести себя столь нонконформистски, они неизбежно заработают репутацию эксцентрично ведущих себя людей. Он сказал это для ее же блага. Но есть люди, отвергающие добрые советы. Ей нужен муж-руководитель, твердый, как Гибралтарская скала. Такой, как он.

Грег обогнул дом и прошел на задний двор. Перелез через запертую калитку. С такой легкостью, что ему сразу стало хорошо на сердце. Вот результат ежедневных физических упражнений по утрам! Двадцать отжатий на локтях, десять подтягиваний на перекладине и тридцать приседаний. Если человек заботится о своем теле, то тело само позаботится о человеке. Это евангелие здоровья, увы, не слишком популярно в наши дни, когда люди ропщут, что им приходится ставить машину за три квартала от магазина.

Он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. На заборе из бетонных блоков сидел Д.К., полный ненависти и презрения. Грег нагнулся, чтобы поднять камень. Когда-то он был метким стрелком.

Он прицелился за доли секунды, и тут произошло невероятное. На глазах у Грега кот исчез. Двумя прыжками Грег подскочил к забору и заглянул вниз. Кот растворился.

Двигаясь к водоразборному крану, находившемуся под окном спальни Пэтти в темном углу двора, он наткнулся на кота, споткнувшись об него, и шлепнулся во весь рост. Не обращая на него внимания, кот двинулся прочь, угрожающе размахивая хвостом.

Грег стряхнул с брюк мокрую траву. Он подполз на четвереньках и стал закручивать вентиль подачи воды в шланг, когда из окна над головой раздался голос Пэтти:

– Культурно отдыхаете?

Он медленно выпрямился во весь рост. Пэтти, одетая в белое, стояла у окна.

– Вовсе нет. – Звучало глупо, но это была правда. Он знал, что его недостаток – буквальный способ выражения. – Видите ли, я прогуливался, и вдруг…

Но и в толстых томах, где собрана вся ложь, веками выработанная человечеством, трудно было найти подходящее объяснение данной ситуации.

– …я очутился рядом с вашим домом…

– …и вам тут же захотелось пить?

– Да, меня одолела жажда.

– А вода на запертом заднем дворе намного свежее, чем из крана на фасаде.

– Минуточку, Пэтти…

– Не хотите ли чашечку кофе, положенную вам как спортсмену на дистанции?

Он не поверил своим ушам. Его не приглашали в дом с тех пор, как появился этот фэбээровец и оккупировал плацдарм. Она продолжала:

– Я сейчас спущусь на кухню и открою вам дверь.

Пока он ждал, появился Д.К. Грегу страшно захотелось поддать ему ногой. Но он подавил этот импульс. Коль скоро Пэтти согласна забыть прошлое, он подпишет перемирие и с котом.

Через пять минут появилась Пэтти в легком платье, с распущенными до плеч волосами. Она выглядела так, будто целый час работала над внешностью, добиваясь эффекта нежной трогательности.

27
{"b":"10427","o":1}