ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я знаю, что так оно и есть, – не стал спорить Дисисто.

– Итак, – продолжала Рош, – я могу рассчитывать, что ты не станешь нам мешать – по крайней мере до тех пор, пока мы не попытаемся провести переговоры?

Дисисто снова вздохнул.

– Ладно, – ответил он. – Если это поможет мирно решить проблему, я попробую.

– Хорошо. Потому что ты войдешь в состав десанта, и я не хочу тащить тебя за собой, как мешок с камнями. – Рош улыбнулась, довольная, что ей наконец удалось договориться с ним. – А теперь, если не возражаешь, я попытаюсь превратить шайку сборщиков в боевую единицу.

Дисисто откинулся на спинку кресла, и у него на лице появилась улыбка, но, прежде чем он успел ей ответить, в имплантатах Рош сработал сигнал тревоги. Она сразу поняла, что включились коммуникационные системы.

Она повернулась к панели управления, чтобы изучить показания приборов. Импульс был похож на тот, который она засекла перед разговором с Дисисто, только теперь он был входящим. Ответ от основной части Ящика?

Дисисто что-то сказал относительно Мавалина, но она его уже не слушала.

– Ящик, что, черт подери, ты затеял?

– Морган, – заговорил он, игнорируя вопрос. – Я обнаружил мощный выброс нейтрино из Хинтубета.

Она бросила взгляд на приборы. Так и есть – они зафиксировали мощный пик излучения, который постепенно понижался. Тут же последовал новый выброс – только теперь пик оказался еще более высоким.

– Это опасно?

– Это может повлиять на некоторые виды связи, но не более того. Меня беспокоит источник выброса.

– Хинтубет? Я не понимаю... – Рош замолчала. – Рукавица? Ты не думаешь?..

Еще один пик, самый мощный, зафиксировали датчики нейтрино.

– Некоторое время назад мы перехватили сигнал, направленный на солнце. Тогда я решил, что это обычный сигнал настройки оболочки звезды. Теперь же, судя по резко изменившемуся поведению солнца, я делаю прямо противоположное предположение.

Тон голоса Ящика подвел Рош к аналогичному выводу.

– Они его уничтожают, не так ли?

– Мне так кажется. Отдав приказ находящейся на орбите внутри хромосферы флотилии реакторов множителей кварков сбросить весь запас странной материи на звезду, они могут вызвать гибель солнечной оболочки.

– Как скоро, Ящик?

– Это зависит от скорости цепной реакции. Она может пойти водопадом, вызвав катастрофический коллапс в течение нескольких часов, или ее задержат силы, находящиеся внутри...

– Сколько времени у нас есть, по твоим оценкам?

– Если принять во внимание равномерное возникновение пиков, в нашем распоряжении осталось около шестидесяти часов.

Шестьдесят часов? Рош погрузилась в размышления. Всего три дня на то, чтобы доставить сборщиков к «Четвертому Галину», преодолев расстояние около миллиарда километров, ворваться на станцию, освободить Майи и Кейна, выяснить, что известно Руфо, и покинуть станцию. Причем они должны успеть выбраться из системы до того, как оболочка взорвется...

– Рош? – позвал ее Дисисто. Она лишь раздраженно махнула рукой, чтобы он помолчал.

– А как насчет «Себетту»? – спросила Рош у Ящика.

– Наверное, он уже в пути.

– И если Руфо направляется на встречу с ним, нам необходимо его найти, выровнять скорости – причем сделать это так, чтобы нас не заметили... Действительно, нельзя терять ни минуты.

– Пожалуй, я не стану с тобой спорить.

Она решила не обращать внимания на нахальство Ящика и быстро проговорила в микрофон на панели:

– Аудитор Бирн, ваши люди должны быть готовы через два часа. Повторяю: два часа.

– Я вас слышу. – Ответ Бирн последовал без малейшей задержки. – Почему вдруг такая спешка?

– Мне удалось выяснить, что взрыв оболочки солнца может произойти значительно раньше, – ответила Рош. – У нас осталось всего три дня, чтобы закончить все дела и унести отсюда ноги.

– А это возможно?

– Мы попытаемся, – сказала Рош. – Большего я обещать не могу...

ЧАСТЬ IV

«СЕБЕТТУ»

ИНТЕРЛЮДИЯ

Он проснулся, охваченный паникой: кто-то говорил с ним!

Сначала он подумал, что это кто-то из слуг Жилища теней. Но голос был холодным и скользким, острым, словно игла шприца, и гибким, как проволока. Он миновал все защитные рубежи и пронзил мозг, точно рыболовный крючок.

Он пытался разыскать базисную точку. А когда его постигла неудача – нашел лишь пустоту, – он вспомнил, где находится.

Мерзость!

– Ты меня слышишь?

Он отчаянно пытался думать. Когда он заснул? Как мог позволить себе стать таким уязвимым?

ПОМОГИТЕ

Он почувствовал, как техник поднял голову, услышав голос, идущий от мониторов.

– Мне казалось, ты потерял сознание после моего удара.

Неблагодарный мерзавец. Разве ты не хочешь отдохнуть?

ПОМОГИТЕ

МНЕ

– Что-то не так?

МЕРЗОСТЬ

– Что?

ЗДЕСЬ

– О чем, черт побери, ты говоришь? Тут нет никого, кроме меня и тебя.

Он сдался, вновь побежденный пространственными координатами. К тому же голос исчез, растворился в темных провалах, словно дурной сон. Может быть, ему привиделось...

– Кто-нибудь меня слышит?

Его туловище скорчилось от ужаса, а орган эпсенса вертелся в задней части черепа, точно электрический угорь в грозу.

Каждая клеточка тела содрогалась от внутренних прикосновений чудовищного голоса. Где-то прозвучал сигнал тревоги, он ощутил его чувствами техника. Что это значит? Страх за его благополучие? Или техник боится, что он попытается сбежать? Он не знал ответа. Возможно, верно и то, и другое.

– Я чувствую что-то – я чувствую тебя! Кто ты? Где я?

УБЕЙ

– Кого убить? К кому ты обращаешься?

ЕЕ

– Подожди. Изображение проясняется. Теперь я вижу тебя лучше. Ты тот, кто поглощает все мысли в системе!

ПОМОГИТЕ

– Кто ты? Олмахой? Что означает «ирикейи»?

Я

– Имена... Жестокая и ее слуга... Загадка и Сияющий...

Голос смолк. Он ждал затаив дыхание, не смея поверить, что удалось так легко от него избавиться.

– Мерзость? Проклятие! Кто ты есть, чтобы меня судить?

Щупальца с острыми кончиками окружили его разум. Он расслабился. Если нападение будет таким, он в безопасности.

Щупальца соскользнули, не сумев ни за что уцепиться.

– Я не могу – как тебе удается?

Глубоко внутри себя он создал место, в котором имел возможность размышлять, убежище, где даже она не могла его достать. Слуга Жестокой недооценил ее угрозу, а он не умел его предупредить. Его затопил страх. Мерзость не могла причинить боль непосредственно, но ей все еще по силам ему навредить.

Укус смерти для него ничуть не хуже, чем необходимость кому-нибудь принадлежать. Более того, собственная смерть могла прийти как облегчение, если бы подарила свободу.

И все же надежда еще оставалась. Она всего лишь ребенок. Без взрослого ведущего разума ее талант пропадает зря.

Если повезет, она никогда не узнает, на что способна, – во всяком случае, до тех пор, пока он не запрячет эту мысль как можно глубже, куда не доберется ее любопытный разум.

Он не представлял, что делать дальше', но понимал: ему ничего не достичь, если он и дальше станет прятаться в своем убежище. Рано или поздно ему придется выйти, чтобы выполнить приказ слуги Жестокой. Иначе Мерзость будет предпринимать все новые и новые попытки прорваться...

– Чего ты боишься? Я действительно не хочу причинить тебе боль. Просто перестань искать возможности меня убить, ладно?

«Интересно, почему я должен заключать сделки с такими, как она?» – подумал он.

– Потому что я могу оказаться тебе полезной. Ты и сам здесь в ловушке. Они тебя используют. Мы можем помочь друг другу спастись.

Но ему некуда бежать.

– На «Ане Верейн» есть работающий гипердрайв. Мы можем улететь в любой момент.

Так почему же она все еще здесь?

– Потому что мы не закончили то, ради чего сюда прибыли. Вот, послушай.

64
{"b":"104273","o":1}