ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 27

Это был сущий кошмар.

Час назад она была леди Габриелой, дочерью барона Джеффри из Уэллингшира и принцессы Женевьевы из Сент-Била. Она была окружена любовью и заботой, впереди ее ждало светлое будущее. Теперь ее ненавидели, обращались с ней как с прокаженной и ее жизнь разрушена.

Она думала лишь о том, как выжить. Нужно найти безопасное место для себя и телохранителей. Она не знала толком, куда пойдет, главное – убежать от баронов и их головорезов как можно быстрее и как можно дальше. Тогда, в спокойной обстановке, она сможет обдумать свое положение.

Но сначала нужно успокоиться и прийти в себя. Сердце в груди билось так, что она едва дышала. Пока она шла к воротам, люди выкрикивали в ее адрес ругательства. Путь этот казался ей бесконечным.

Стыд и унижение были невыносимы. Неимоверным усилием воли Габриела держала себя в руках. Она шла неспешным шагом – хотя видит Бог, как ей хотелось бежать, – ни одна слезинка не упала с ее ресниц. Гордость – это все, что у нее осталось. Габриела будет беречь ее.

Лицо заныло от удара. Она пыталась увернуться, но у нее ничего не вышло. Наглец, оскорбивший ее, ухмылялся. Он был вдвое крупнее ее, и если бы она не заметила кулак, он запросто мог сломать ей челюсть.

– Не тронь ее, – взревел Косуолд.

Габриела пошатнулась от удара. В спину ей кинули камень. Она выпрямилась и пошла дальше. Очередной камень попал в бедро. Габриела снова услышала крик барона. Не трогать ее? Что за бредовый приказ? Косуолд, Перси и Исла разрушили ее жизнь. Ее лишили всего. Она более не существовала в глазах земляков, у нее не было дома. Разве изменится что-нибудь, если ее попросту убьют?

Настоятель ждал ее у ворот. Он открыл створку и прошептал:

– Да поможет вам Бог.

Поверил ли он лжи? В глазах его стояли слезы, но она не могла с уверенностью сказать, были это слезы жалости или разочарования.

Габриела вышла, услышала за спиной скрип закрывшейся створки ворот и опускаемого засова.

Стивен вскрикнул, заметив ее, соскочил с лошади и бросился к ней, а Люсьен, Кристиан и Фост обнажили мечи, готовясь принять бой.

Она понимала, что выглядит ужасно. Один из камней рассек ей кожу под правым глазом, и она чувствовала, как по щеке течет кровь. Челюсть болела и начинала отекать.

– Принцесса, что случилось? – спросил Стивен.

– Все в порядке, – ответила она, голос ее был на удивление громким. – Но мы немедленно должны уходить.

– Вы вся в крови! – Кристиан побагровел от гнева и повернулся к воротам, держа меч наготове. – Кто это сделал? Мы убьем его.

– Нет, вы не вернетесь в аббатство, – сказала Габриеле.

Фост снял через голову накидку, смочил водой из фляги и, наклонившись в седле, протянул Габриеле.

– Болит? – спросил он с сочувствием.

– Нет, – ответила она и стерла со щеки кровь. – Я вам все расскажу, но потом. А сейчас прошу вас, давайте уедем отсюда как можно быстрее.

Они не стали оспаривать приказ. Стивен подсадил ее на спину Плута, подал ей поводья и вскочил в седло своей лошади. Он решил, что она хочет нагнать свиту отца, и направился на юг.

– Нет! – воскликнула Габриела. – Мы идем на север.

– Но ваш отец… – начал Люсьен.

– Вы не понимаете. Если бароны передумают и решат отвезти меня к королю… к их королю Иоанну, то они будут искать нас на юге. Они никогда не найдут нас, если мы укроемся на севере.

– Но почему… – начал Стивен.

– Все вопросы потом, – сказала она. – Я все объясню, когда мы будем далеко отсюда.

Стивен кивнул:

– Едем на север.

Кристиан замыкал процессию и первым почувствовал, как дрожит под ногами земля. Горцы приближались с холма. Он окликнул остальных.

Габриела оглянулась назад, и ее охватил страх. Она решила, что это ее враги преследуют их. Но когда всадники приблизились, она узнала двоих: Бьюкенена и Макхью. Они казались дикими, свирепыми и опасными. Притягательное зрелище, как молния: красивое издали, но пугающее вблизи.

Стук копыт оглушил ее.

– Пропустите их, – велела она охране и сама отъехала в сторону. Но вместо того чтобы проскакать мимо, горцы рассыпались веером. Габриела попыталась пустить Плута в галоп, но их окружили. В центре орды воинов они поднялись на следующий холм.

Из аббатства видны были только члены клана, возвращавшиеся домой. Габриела и ее телохранители терялись среди всадников.

Неужели этого они и добивались? Она чувствовала такое облегчение, удаляясь от баронов, что мотивы горцев ее мало волновали. Кроме того, среди всадников она заметила отца Гилроя. Бедолага вцепился в луку седла, стараясь не свалиться с лошади. Если бы намерения их были нечисты, они не стали бы брать монаха в свидетели.

Они направлялись на северо-запад. Когда спустя два часа они оказались на границе Финнис-Флэт, один из воинов крикнул, что это земли Бьюкененов. Плут устал и нуждался в отдыхе. Габриела натянула поводья, но, к ее удивлению, никто из горцев не попытался ее остановить. Они тоже придержали коней, однако не успела она спешиться, как они спрыгнули на землю и окружили ее.

Телохранители были настороже. Руки держали на поясе, взгляд их был напряжен. Они понимали, что стоит им потянуться за мечами, и жизнь их оборвется. Горцы будут драться насмерть за своих вождей, а телохранители умрут за свою принцессу. Если горцы не нападут на них, мечи телохранителей останутся в ножнах.

Габриела знала, что ее воины не отступят, как бы много противников ни было перед ними. Она боялась за их жизнь. Кто-то из горцев велел своим отойти. Габриела надеялась, что это Бьюкенен, но когда воины расступились, вперед вышел не ее родственник, а второй вождь.

Он был такой же огромный, вызывающий страх, как и во время их первой встречи, но сейчас была в нем одна особенность, удивившая Габриелу. Если бы не шрамы, обветренная кожа и грубые черты, его можно было бы назвать красивым. Понравилась ей не столько внешность, сколько его волосы, светлые, с рыжеватым оттенком. Они обрамляли лицо, напоминая ей о викингах из древних легенд. Наверняка он такой же жестокий и грубый, как скандинавы.

Кольм Макхью остановился в шаге от Стивена. Воины смерили друг друга взглядами, затем Кольм приказал:

– С дороги!

Стивен не шевельнулся. Кольм был на голову выше и мускулистее, но Стивен не собирался уступать. Он слушался только приказов принцессы Габриелы. То же касалось и остальных телохранителей. Фост и Кристиан встали рядом со Стивеном, а Люсьен прикрывал спину Габриелы. Бродик подошел к Кольму, а Габриела сказала:

– Они не причинят нам зла. – Она верила, что горцы пришли им помочь. Но после сегодняшнего дня была готова ко всему. – Расступитесь, я буду говорить с ними, – приказала она.

Телохранители посторонились, не сводя напряженных взглядов с горцев.

– На каком языке вы разговариваете? – спросил ее Бродик на гэльском.

Она ответила на том же диалекте:

– На этом языке говорят в родной земле моей матери, в Сент-Биле.

Она превосходно говорила на языке горцев. Бродик решил, что это отец обучил ее. Его жене, Джиллиан, следовало бы взять у Габриелы пару уроков.

Бродик обратился к Кольму:

– Вот видишь, она только наполовину англичанка.

Кольм не знал, почему это так важно для Бродика. Он лично считал, что англичан наполовину не бывает. Поэтому в ответ лишь пожал плечами.

Бродик подошел к Габриеле. Ее стража придвинулась ближе. Бродик бросил на них гневный взгляд.

– Довольно! – воскликнула Габриела, подняла руку и повторила: – Довольно!

Поскольку она говорила на гэльском, Бродик и Кольм решили, что она отдает приказ их воинам. Ее уверенность в себе позабавила Бродика, но разозлила Кольма.

Только дождавшись приказа вождей, горцы попятились, не сводя глаз с охраны принцессы. Видно, им не терпелось подраться.

– Ты знаешь, кто мы? – спросил Бродик.

Она кивнула:

– Вы дикий… простите, вы мой родственник, вождь Бьюкенен. Я много слышала о вас. В основном говорили о вашем коварстве и силе.

25
{"b":"104281","o":1}