ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Журналисты пили виски посреди цветов, стюардессы и стюарды пили виски. Весь экипаж пил виски. Телохранители прибывали с носа лайнера (где располагался госсекретарь), принимали рюмку виски и возвращались к своим обязанностям по охране бесценного тела госсекретаря, самого занятого в мире человека.

– Подожди меня, Джейн, – раздался из динамиков голос госсекретаря. – Я очень занят.

Ну что ж, это к лучшему. Джейн была вся на нервах, и ожидание ей пошло бы на пользу. С госсекретарем она не была знакома. Ее разбирало любопытство: в чем же состоит его работа?

Самолет поехал по взлетной полосе и через несколько секунд оказался почти что в стратосфере, развивая двойную скорость звука или около того. Хозяин лайнера явно спешил. Ему требовалось быть вездесущим – дар, который приписывают только МРУ и Господу Богу, в некоторых религиях Запада. Джейн испытывала смешанное чувство любопытства, нервозности и тревоги.

– Господин госсекретарь просит вас подождать в его приемной, – склонился над Джейн любезный мужчина с короткой стрижкой.

Джейн вошла в приемную госсекретаря твердой поступью. Он находился там же, принимая виски вперемежку с международными звонками, отдавая распоряжения, набрасывая заметки. Его с трудом было видно из-за плотного кольца из тридцати телохранителей. Джейн устроилась на краю этой человеческой пирамиды.

– Mr. Secretary, the President is on the phone![1] – сообщил ему радист.

Телефон госсекретаря был подвешен таким образом, что руки его оставались свободными, и он мог без помех писать и пить.

– Послушай, как зовут того низенького чернокожего, обвешанного медалями, которого я видел в Париже на похоронах Де Голля? – раздался бодрый голос президента. (Он увлекался гольфом.)

– Низенький чернокожий… обвешанный медалями… – пытался вспомнить госсекретарь, продолжая пить и писать.

– Да-да. Он говорил, что он – царь царей и происходит по прямой линии от царя Соломона и царицы Савской. А еще говорил, что у него два миллиарда долларов в швейцарских банках. Я сказал, что это невозможно, ведь его страна очень бедная, а тот ответил со знающим видом: «Вот именно поэтому!». Как же его зовут? Вертится на языке. Я хочу пригласить этого парня на свой день рождения. Вот будет развлечение!

– Хайле Селассие, – выдохнул один из советников по особым поручениям.

– Он был эфиопским негусом, – добавил госсекретарь.

– Почему «был»? – поинтересовался президент.

– Его свергли.

– Кто, мы?

– На этот раз нет.

Разговор закончился на следующих словах:

– Где вы сейчас?

– Пролетаю над Атлантикой.

– Счастливого пути.

– Thank you, Mr. President.

Динамизм госсекретаря просто покорил Джейн. Как удавалось ему делать столько дел зараз? Джейн попыталась подглядеть за его заметками. Но это оказались не заметки, а крестики-нолики. Все равно, столько всего сразу: игра, виски, президент…

– Садись, садись, девочка моя, – госсекретарь похлопал по креслу рядом с ним, на котором за секунду до того сидел один из его верных охотничьих псов.

Джейн села возле госсекретаря. Тот рассеянно начал:

– Мир содрогается от потрясений. Мы где-то выигрываем, где-то наоборот. Например, в Азии. Вьетнам – это тяжелый удар для нас: мы пообещали людям, что не бросим их в беде, и бросили. Камбоджа – другой тяжелый удар: вторжение оказалось преждевременным, и мы были вынуждены удрать, поджав хвост. Лаос – еще один тяжелый удар: потерян без единого выстрела. Сельские Давиды против могучего промышленного Голиафа. В Бирме готовится какой-то темный заговор. А Таиланд? Мы были вынуждены убрать оттуда наши базы. Мы проигрываем повсюду в Африке: Танзания, Мозамбик, Ангола… Где же нанесем удар мы?

– Все, что вы сказали, совершенно справедливо, – согласилась Джейн. – И где же?

– В Латинской Америке. Именно там!

FASTEN SEAT BELTS[2]

Самолет начал снижаться. Приземлился. Сел.

– Подожди немного, девочка моя: мне надо выйти, есть одно дельце, – объявил госсекретарь, даже не поглядев на Джейн. Он спустился по трапу в сопровождении батальона телохранителей и роты советников по особым поручениям.

Джейн осталась на месте, наблюдая за происходящим через иллюминатор. Толпа фотографов, толпа арабов. Где они приземлились? Чуть позже Джейн поняла, что это Каир. Госсекретарь посовещался с руководителями, прибывшими в аэропорт на встречу с ним, съел кяфту, сунул еще одну в карман – для прекрасной шпионки, начинал переговоры, прекращал их, обещал, брал назад обещания, надо посмотреть, кто знает, возможно, люди так медлительны, их трудно раскачать, оставайтесь на нашей стороне, чуть позднее я вернусь с ответом, step by step, понемногу, нужно переговорить, нефть наша, звучит национальный гимн, взлетаем!

Госсекретарь помахал арабам рукой через стекло, отдал Джейн кяфту. Та с жадностью начала есть. Секретарь вернулся к делу:

– Да, так на чем я остановился? Латинская Америка. Правильно. Значит, так. В Латинской Америке мы все равно что у себя на дворе, как прекрасно выразился один из наших конгрессменов.

Джейн улыбнулась. «У себя на дворе» ей понравилось.

– Итак, нам нужен большой двор, просторный двор! Мы – величайшая военная и экономическая сила в мире! И мы имеем право эксплуатировать – разумеется, в известных пределах, – всех наших соседей, даже не самых близких. Наконец, мы – что-то вроде международной полиции. Мы не можем допустить, чтобы некоторые страны оказались в западне социализма из-за безответственности их населения. Мы не можем сидеть сложа руки.

Джейн внутренне была согласна с ним. И решила показать это:

– Если Соединенные Штаты не будут заниматься всем, всегда, во всех частях света, – ничего не будет!

– Вот именно, девочка моя. И ты пойдешь и снимешь трусики.

Джейн не поняла намека.

– У нас столько забот с другими странами. Каждый за себя и Соединенные Штаты за всех. Словно мы – это Господь Бог. Господь благой, но умеющий карать! Он – источник наград и наказаний, займов и напалма! Все зависит от того, в расположении мы или же во гневе.

– Mr. President is on the phone, – послышался знакомый голос.

– Как зовут того парня, которого мы видели в Сеуле, по дороге из Пекина? Он еще напоминал швейцара в нью-йоркском мюзик-холле. Я попросил его купить мне хот-дог с кока-колой, а он предложил мне много, много хот-догов.

– Парк Ли, марионеточный президент Южной Кореи.

– Вот что: я хочу пригласить на праздник и его тоже. У него такой забавный вид, что это всех развеселит. Где вы сейчас?

– Пролетаем над Синаем, господин президент.

– Счастливого пути.

– Thank you, Mr. President.

Джейн была полностью покорена ослепительным миром высокой политики. Но все же вернулась к прерванному разговору:

– Что я должна сделать?

– Ты отправишься в Хэппиландию. Это одна из латиноамериканских стран. Там спокойно – по крайней мере, внешне. На всех фото, полученных со спутников, у жителей Хэппиландии довольные лица. Некоторые из них даже толстые. И все они служат плохим примером для своих соседей. Сами по себе они неопасны, но служат плохим примером. Как говорил Франклин, из-за крошечной дырки идет ко дну большой корабль. Надо заткнуть дырку!

– Но как?

– Прежде всего, есть два способа распределения богатства: сосредоточить его в руках немногих или же разбросать среди большого числа народа. В последнем случае народ счастливее, но им труднее управлять. В данный момент у власти в Хэппиландии популистское правительство. А такие правительства опасны. Они знают, что не вправе повысить зарплату только из-за того, что повышаются цены. Но даже зная это, все-таки ее повышают.

вернуться

1

Господин госсекретарь, президент на связи!

вернуться

2

Пристегните ремни.

4
{"b":"104299","o":1}