ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Коваль привезла Ромашина почти к самому дому, высадив около небольшого скверика. Он долго не выпускал ее лицо из своих ладоней, все смотрел и целовал, целовал…

– Как мне прожить до завтра без тебя? – тихо спросил он, прикасаясь к ее губам.

– Саша, не надо, – попросила Марина, отвечая на его поцелуи. – Мы увидимся, когда ты скажешь, я не буду больше менять номер мобильника. Ты просто позвони, и я сразу приеду к тебе, бросив все…

– Я обожаю тебя, Маришка…

Кто бы сказал раньше, что мент будет называть Наковальню своей, – она б со смеху умерла…

Ромашин удалялся от машины твердыми шагами, решительный и уверенный в себе, напоминая чем-то погибшего мужа. Марина проводила его взглядом и, вздохнув, завела мотор. По дороге ей пришло в голову позвонить Хохлу и позвать его в город, но потом она решила приберечь это на вечер.

И не напрасно – Хохол с ней не разговаривал, молча отвернулся, когда Марина выпрыгнула из джипа и весело помахала ему рукой. Бросив ключи в сумку, она пошла в дом, толкнув стоявшего на крыльце Женьку плечом, но и на это он не отреагировал.

Она поднялась в кабинет, уселась там за стол и закурила сигарету, задумчиво уставившись в стену. «Вот черт… обиделся, понимаешь!» – с досадой подумала о Женьке, понимая, что злопамятный и вспыльчивый любовник теперь долго будет игнорировать ее.

Однако ему пришлось все же зайти к ней в кабинет:

– Там звонил Барон, хотел по оборудованию поговорить.

– Спасибо. Ты куда? – удивилась Марина, когда он пошел к двери. – Я тебя не отпускала!

– А я сам ушел! – нахамил он, захлопывая дверь.

– А ну, вернись! – заорала Коваль, шарахнув кулаком по столу, и он вернулся.

– И что? – спросил, прищурившись и внимательно изучая ее лицо. – Ты решила рассказать мне, где и с кем всю ночь гасилась?

– Кто дал тебе право поворачиваться и уходить раньше, чем я тебе это позволила?! – игнорируя его вопрос, рявкнула она.

– А я тебе не штатный телохранитель с окладом и договором, я – зэк бывший, и делать буду все, что сам захочу, – ощерился вдруг Хохол.

– Только не в этом доме! – отрезала Марина, закуривая и вытягивая ноги на угол стола. – Можешь валить и делать все, что сам захочешь, но только не рядом со мной!

– Что будешь делать, если уйду? – поинтересовался он.

– У меня есть штатные телохранители с окладом и договором, – в тон ему ответила Коваль. – Переживу как-нибудь. Да и зэков бывших вокруг меня тоже достаточно, так что не сильно пострадаю.

– Да, и кобеля ты себе тоже нашла, – подхватил Хохол. – Ишь, под глазами-то все синее, всю ночь работала?

Это было совсем лишним – Марина вскочила и врезала ему по морде:

– Забылся?! – Но он заломил ей руку за спину, зашипев:

– А ты не забылась?! Ты кого по морде хлещешь, Жеку Хохла?! Да я ж тебя сейчас…

– Что? – спросила Коваль, совершенно не испугавшись его слов. – Что ты сделаешь, Женечка? Убьешь меня? Я не боюсь. Или, может, изнасилуешь? Так не трудись – я и добровольно соглашусь.

Тут он сломался, заржал и выпустил руку:

– Умеешь ты все испортить! Так классно ругались, а ты опять весь кайф сломала! Прости меня…

– Хам трамвайный, чуть руку не вывихнул! – пожаловалась она, растирая болевшее запястье. – Ты хоть иногда головой думай, она ж тебе для этого и приделана! Пойдем сегодня куда-нибудь?

– Куда? – удивился он.

– Куда скажешь.

– Давай в «Шар», – предложил он, но Марина отрицательно покачала головой:

– Я же сказала – куда хочешь ты. И это точно не ресторан японской кухни.

– Моя ты умница! – засмеялся он. – Тогда – в «Тишину»?

– Заметано!

Она перезвонила Барону, решила все волнующие его проблемы по оборудованию казино и пообещала заехать в офис на днях. Закончив с делами, решила вздремнуть – слишком утомительная ночь была…

Снился Егор, как, впрочем, и всегда – это неистребимо, да и не хотела она, чтобы это прекращалось. Лицо мужа, являвшееся во сне, не пугало, а, наоборот, успокаивало. Коваль проснулась с мокрыми глазами, сразу же схватила сигарету, сделала несколько нервных затяжек:

– Что же ты наделал, Егор, Егорушка… или это моя вина? Кто бы ответил…

К тому моменту, как она вышла из душа, на столе в кухне уже стоял чайник с зеленым чаем и салат из креветок, Даша следила за этим, прекрасно зная, что после обеда кофе хозяйка не пьет, зато без чая не может. Поковыряв в салате вилкой, Марина отставила тарелку, и от внимательных Дашиных глаз это не укрылось.

– Марина Викторовна, вы опять? Я Женьке скажу, – пригрозила она, зная и о том, что только Хохол может как-то повлиять на Марину.

– Даш, правда, все вкусно, но не хочется. – Коваль скроила виноватую мину и отхлебнула чай. – Мы же с ним в клуб собираемся, там и съем что-нибудь.

– Да не станете вы в клубе ужинать, что я, первый день здесь работаю? – вздохнула домработница, присаживаясь за стол напротив Марины. – Уж если дома любимый салат в рот не взяли, то о тамошней кухне и речи нет.

– Даш, я тебе обещаю – обязательно поем, вот чем хочешь поклянусь! – Марина чмокнула ее в щеку и пошла одеваться.

Достав с полки кожаные брюки в обтяжку и черный кружевной топ с рукавами, она сбросила халат и натянула все это на голое тело, чтобы держать Хохла в постоянном тонусе. Подкрасив глаза и вставив линзы изумрудно-зеленого цвета, стянула волосы в высокий хвост, намотала на резинку шифоновый шарфик. Чуть сбрызнув себя духами, Коваль покрутилась перед зеркалом и осталась довольна своим видом – для кабака, где все стены украшены решетками и колючей проволокой, а официанты одеты в майки, напоминающие зэковскую робу… Хохол довольно хмыкнул, оглядев ее:

– Красотка!

– Старалась! – мимоходом она потрепала его по щеке. – Я за руль или ты?

– Юрка. И вся охрана тоже с нами.

– Что, в городе полно уголовного элемента? – пошутила Марина, и Хохол недовольно высказался:

– Уголовников хватает, а вот проблемы нам не нужны, мало ли кто там в «Тишине» подвисает, сама же знаешь – кабак темный, много всяких ошивается.

Пришлось согласиться и взять всю охрану. Этот клуб был единственным из «чужих», который Марина могла посещать в любое время и без проблем. Его хозяином был Мишка Ворон, всегда встречавший ее, как родную. Марина чувствовала, что как женщина она Ворона не интересует, а потому это добавляло их отношениям искренности. Сегодняшний вечер исключением не стал – едва завидев въезжающий на парковку «Хаммер», охранник доложил, что приехала Коваль, и Ворон сам лично вышел встречать:

– Наковальня! Как же это ты ко мне заехала? – Он обнял ее, поцеловал в щеку и повел внутрь, на ходу бросив подбежавшему мэтру: – Отряди пацана за текилой, певцам скажи, чтобы шансон нормальный пели – Марина Викторовна приехала.

Мэтр рванул с места, как призовой жеребец, Марина усмехнулась:

– Да, Ворон, дрессура у тебя!

– Не так часто ты ко мне приезжаешь, пусть покрутятся! Жаль только, не могу посидеть с тобой – ехать надо, дела, – с сожалением проговорил он. – Сказала бы раньше, что приедешь, я бы все отменил…

– Я не собиралась, просто спонтанно получилось, ты не переживай – я ненадолго.

– Ты о чем! Не обижай меня – посиди, отдохни, тебе все сделают. И деньги не вздумай совать! – предупредил Ворон, усаживая ее за столик в VIP-зоне. – Хохол, как дела-то?

– Стрижем помаленьку, – лениво откликнулся Женька. – Работенка, сам видишь, не пыльная, хозяйка не задуренная, не жизнь – малина.

– Завидую! – усмехнулся Ворон, отходя. – Ну, гуляй, дорогая!

Марина откинулась на спинку стула, вынула сигарету, лениво оглядывая зал. Ничего интересного… Толпа малолеток из тех, кому тюремная жизнь рисуется в розовых романтичных красках; какие-то потрепанные девахи за дальним столом; трое явно случайно забредших сюда мужичков в дорогих костюмах…

– Ищешь кого-то? – отвлек Хохол, наливая в стаканчик принесенную мэтром текилу.

– Кого?

8
{"b":"104327","o":1}