ЛитМир - Электронная Библиотека

А что это означало для Элоизы, убийцы герцога? Может быть, с ужасом подумал он, ее гипотетическая преданность заговорщикам вообще не имела никакого значения — после того как она продемонстрировала такую храбрость, заговорщики предадут ее Процессу и навсегда сделают своей рабыней. Не успела эта мысль оформиться в его мозгу, как он уже понял — так оно и есть! А если его логика верна (он был абсолютно уверен, что верна), точно такая же судьба ожидает и мисс Темпл.

* * *

Доктор осторожно спустился по широкой дубовой лестнице, прижимаясь спиной к стене, выгибая шею, чтобы заранее увидеть опасность. Он добрался до промежуточной площадки между этажами и посмотрел вниз. Никого. Он перебежал к дальней стене и прокрался на следующий этаж, где до него донеслись голоса из главного холла, но, быстро бросив взгляд направо и налево, он убедился, что и на втором этаже охранников нет. Куда делись все те, кто прилетел на дирижабле? Может быть, они сразу же спустились на главный этаж? Как ему пробраться туда?

Он не знал, как это сделать, но пересек площадку, направляясь к последнему пролету, ведущему вниз, — этот пролет был просторнее, чем другие, поскольку был призван произвести первое впечатление на гостя, появляющегося в доме через парадный вход. Свенсон проглотил слюну. Даже с этого места, откуда перспектива была далеко не полной, он видел группу лакеев в черных одеждах и неиссякающий поток гостей. Мгновение спустя он услышал стук сапог и увидел лысоватого человека со свирепым лицом и густыми бакенбардами — тот шел в поле зрения Свенсона во главе нескольких драгун. Лакеи при виде его щелкнули каблуками и вытянулись по стойке «смирно», словно солдаты, но тот не обратил на них ни малейшего внимания. Потом он исчез из вида, и Свенсон горько вздохнул, глядя на этих пятерых или шестерых человек, с которыми ему нужно будет справиться в присутствии сотни зрителей.

Он резко повернул голову, услышав шум за спиной, и вздрогнул, когда ахнули две девушки в черно-белых фартуках и белых шапочках — горничные. Свенсон увидел впитанное с материнским молоком раболепие на их испуганных лицах и, не теряя ни мгновения — чем больше времени у них будет пораскинуть мозгами, тем вероятнее, что они закричат, — воспользовался представившимся случаем.

— Вот вы где! — проворчал он. — Я только что прилетел с министром Граббе — меня направили сюда привести себя в порядок. Мне нужен таз с водой, и еще мне нужно почистить мою шинель. Сделайте, что сможете. Только побыстрее!

Они смотрели широко раскрытыми глазами на револьвер в его руке, который он засунул в карман шинели. Потом он на ходу начал стягивать шинель с плеч, оттесняя двух девушек назад в коридор, откуда они пришли. Он кинул грязную шинель в руки одной из них и коротко кивнул другой.

— Я должен поговорить с лордом Вандаариффом… У меня для него важные сведения… Вы, конечно же, видели принца — принца Карла-Хорста? Да отвечайте же, когда к вам обращаются!

Обе девушки присели в поклоне.

— Да, сэр, — чуть ли не в один голос сказали они; одна из них (она была чуть полнее своей подружки, ее грязноватые каштановые волосы выбились из-под шапочки над ухом) добавила: — Мисс Лидия только что пошла навстречу принцу.

— Отлично, — сказал Свенсон. — Вы по моему акценту понимаете, что я — человек из окружения принца. У меня важные сведения для вашего хозяина, но я не могу появиться перед ним в таком виде.

Девушка с шинелью побежала к открытой двери. Другая испуганно зашептала что-то ей вслед, и первая зашептала ей в ответ, словно спрашивая: а куда еще могут они его отвести? Вторая уступила (все это происходило слишком быстро, и у Свенсона не было основания жаловаться на задержку), и они провели его в умывальню, поражавшую обилием белых кружев; воздух здесь был насыщен чуть ли не удушающей смесью ароматизированных свечей и сушеных цветов, напитанных духами.

Девушки, проникшись важностью ситуации, провели Свенсона к зеркалу, и его передернуло от того, что он там увидел. Одна девушка без особых успехов принялась очищать щеткой шинель, а другая, намочив кусочек материи, стала протирать его лицо, но он понимал полную бесполезность и одного и другого. На лице его была маска грязи, пота и засохшей крови — то ли его собственной, то ли его жертв, этого он не мог сказать. Его светлые волосы, обычно чинно зачесанные назад, растрепались и были заляпаны кровью и грязью. Поначалу он хотел с помощью горничных просто исчезнуть из вида и выведать у них, что удастся, но теперь не мог не попробовать привести себя в порядок. Он отвел в сторону суетливые руки девушек и принялся выбивать пыль из своих брюк и мундира.

— Займитесь моей шинелью — с этим я справлюсь сам.

Он подошел к тазу и сунул в воду голову целиком, дыхание у него перехватило от холода. Он вытащил из воды голову, с которой капала вода, протянул руку, и девушка вложила в нее полотенце, потом принялся яростно вытираться, периодически попадая на свои царапины, отчего полотенце покрылось маленькими красными пятнами. Он отбросил полотенце, выдохнул с удовольствием и пальцами, как мог, зачесал назад волосы. Он увидел, что горничная, занимавшаяся его пальто, смотрит на него в зеркало.

— Ваша мисс Лидия, — обратился он к ней, — куда она пошла с принцем?

— Она пошла с миссис Стерн, сэр.

— Капитан, — поправила ее другая. — Он ведь капитан. Правда, сэр?

— Вы очень наблюдательны, — ответил Свенсон, покровительственно улыбаясь. Он снова посмотрел в таз и облизнул губы. — Прошу прощения…

Свенсон наклонился, взял медный кувшин и поднес его ко рту — пить было неудобно, вода пролилась на его воротник и мундир. Но ему было все равно, так же как было ему все равно, что могут подумать горничные, — его вдруг обуяла жажда. Когда он пил в последний раз — в маленькой гостинице в Тарр-Виллидж? Чуть ли не полжизни назад. Он поставил кувшин и взял другое полотенце, вытереть лицо, потом бросил его и, вытащив из кармана монокль, вставил его в глазницу.

— Что там с шинелью? — спросил он.

— Прошу прощения, капитан, но ваша шинель очень неопрятная, — кротко ответила горничная. Он выхватил шинель из ее рук.

— Неопрятная? — сказал он. — Она грязная. Но вы, по крайней мере, сделали ее хотя бы похожей на шинель, а это немалое достижение. А вы… — он повернулся к другой горничной, — снова сделали меня похожим на офицера, пусть и не очень внушительного… но это целиком и полностью моя вина. Я благодарю вас обеих.

Свенсон засунул руку в карман брюк и, вытащив две серебряные монетки, каждой девушке дал по одной. Они смотрели на него широко… даже подозрительно широко… раскрытыми глазами. Это были слишком большие деньги — может быть, они считали, что он потребует теперь с них дополнительные услуги, сомнительного свойства? Доктор Свенсон откашлялся, лицо его зарделось, потому что теперь они стыдливо улыбались ему. Он поправил монокль и неловко просунул руки в рукава шинели, его надменный тон сменился застенчивым бормотанием:

— Не покажете ли, в каком направлении мне следует идти, чтобы найти миссис Стерн?

* * *

Пальчики горничных указали ему направление, и доктор Свенсон, довольный, пошел к боковой лестнице, о которой он никогда бы и не узнал без них, — вела к ней простая дверь рядом с зеркалом. Свенсон все еще не знал толком, что ему делать, как действовать. Он пошел следом за Карлом-Хорстом и его невестой, но, возможно, этот путь выведет его к мисс Темпл или Элоизе? Заговорщики попытаются скрывать мисс Темпл и ей подобных от глаз гостей (или «последователей», как могла бы самоуверенно назвать их мисс Пул) как можно дольше, поскольку тем, кто увидит ее, будет ясно, что она — пленница под охраной. Поскольку их не было ни на этом, ни на верхнем этажах, по меньшей мере он получал возможность спуститься незаметно. Но что, если он сначала найдет не какую-либо из женщин, а принца — будет ли это концом его поисков? На мгновение он представил, что сумел вместе с идиотом принцем успешно вернуться в Макленбург к полной скучных обязанностей жизни, а его сердце, как всегда, пребывает в своем тумане отчаяния. Но как же с договором, который он заключил на крыше «Бонифация» с Чанем и мисс Темпл? Как ему выбирать между ними? Свенсон оставил двух девушек в коридоре, они смотрели ему вслед, чуть наклонив головы, как пара любопытных кошек. Он подавил в себе желание помахать им рукой на прощанье и зашагал к лестнице.

149
{"b":"104341","o":1}