ЛитМир - Электронная Библиотека

— У меня нет сомнений в том, что именно он руководил в Харшморте всеми работами с ящиками и странными механическими масками. Выходит, что он овладел этой наукой давно…

Ее пробрала дрожь при воспоминаниях о громиле в Харшморте, бесцеремонно манипулировавшем полусонной женщиной.

— Опишите эту женщину, — вмешался Чань. — В оранжерее.

— Описать? — переспросил Свенсон, отвлеченный от своих мыслей. — Ну, у нее были уродливые отметины на всем теле… она была молодая, красивая… да, возможно, азиатка. Вы ее знаете?

— Конечно нет, — ответил Чань.

— Мы можем проверить — там ли она до сих пор?

— Значит, у нас есть еще одна возможность, — сказала мисс Темпл, пытаясь сохранять логику разговора. — К тому же имеется несколько мест, где мы могли бы поискать известных людей, — в Харшморте, в «Сент-Ройяле» — графиню…

— В доме Граббе на Адриан-Сквер, — сказал Свенсон.

Они повернулись к Чаню. Тот, погруженный в свои мысли, молчал, потом резко поднял голову и покачал головой.

— Если мы будем преследовать их поодиночке, то в лучшем случае получим одного пленного. Что означает допрос, угрозы — все это затруднительно. Да, мы, может быть, найдем принца… мы можем найти что угодно, но, вероятнее всего, мы захватим Гаральда Граббе за обедом, когда он будет со своей женой, и нам придется обоим перерезать глотки.

— Я не знакома с миссис Граббе, — сказала мисс Темпл. — И я бы предпочла не причинять вреда тем, кто, насколько мне известно, не сделал нам ничего дурного.

Она знала, что Чань высказал идею убить эту женщину только для того, чтобы напугать их, и он напугал ее — подверг испытанию, точно так же она, как стало ей понятно теперь, с помощью этих картин испытывала их обоих. По мере их разговора ей становилось ясно, что, придя с двумя мужчинами в помещение, наполненное изуверской живописью, она заявляла об определенных своих знаниях, которыми на самом деле не владела. Ее первоначальное намерение было иным, но зато теперь она чувствовала себя ровней с ними.

— Значит, вы не хотите убивать всех подряд? — улыбнулся Чань.

— Не хочу, — ответила мисс Темпл. — Я всегда, с того самого момента, когда решила последовать за Роджером, хотела узнать только одно — «почему?»

— Так вы полагаете, мы должны разделиться? — спросил Свенсон. — Кто-то пойдет в оранжерею… а это — если там полно людей графа — может кончиться резней… Кто-то отправится в Тарр-Манор?

— А как насчет вашего принца? — спросила мисс Темпл.

Свенсон потер глаза.

— Не знаю. Даже они ничего о нем не знали.

— Кто не знал? — спросил Чань. — Конкретно.

— Ксонк, Баскомб, майор Блах, граф…

— Они исключили графиню?

— Нет. И лорда Вандаариффа тоже. Так что… принц вполне может находиться в номере «Сент-Ройяла» или в Харшморте… Возможно, если бы нам удалось найти его, это лишь усугубило бы противоречия между ними и, как знать… спровоцировало бы их на какие-нибудь неосторожные действия или раскрыло их истинные цели.

Чань кивнул. Он повернулся к мисс Темпл и абсолютно серьезно сказал:

— А вы что думаете о разделении наших усилий? О том, чтобы поодиночке отправляться по этим адресам?

* * *

Мисс Темпл собралась было ответить (а она знала, что должна ответить), но вдруг вспомнила себя в трясущемся экипаже вместе со Спраггом, почувствовала запах его пота, небритую щеку, удушающий груз его тела, силу наглых рук, волну страха, неумолимо подавившую ее волю. Она прогнала эти воспоминания и вдруг увидела себя перед женщиной в красном, увидела ее пронзительные фиолетовые глаза, острее любого ножа, ее покровительственное высокомерие, ее низкий смех, от звука которого тело мисс Темпл покрывалось холодным потом. Она прогнала и эти воспоминания, оглянулась, посмотрела на картины, на двух мужчин, которые стали ее союзниками. Она знала: они будут делать то, что скажет она.

— Я вовсе не против, — улыбнулась мисс Темпл. — Если мне представится случай пристрелить одного из этих типов самой — тем лучше.

— Минуточку… — сказал доктор Свенсон.

Он смотрел мимо нее на дальнюю стену, потом направился туда, протирая свой монокль о лацкан пальто. Он остановился перед небольшим полотном (вероятно, самым маленьким на выставке) и вперился в подпись, потом снова перевел взгляд на картину и принялся внимательно разглядывать ее.

— Подойдите, пожалуйста, сюда.

Мисс Темпл подошла к картине и тут же разинула рот от изумления. Как же она не запомнила это полотно с прошлого раза? На холсте (явно вырезанном из картины большего размера) была изображена некая неземная женщина, лежащая на чем-то, показавшемся ей поначалу то ли диваном, то ли софой, но при более пристальном рассмотрении она увидела, что это наклонный стол, разглядела даже что-то вроде ремней (или это просто художник так представлял себе библейские одеяния?), которыми были привязаны ее руки. Над головой женщины был золотой венчик, но на лице вокруг глаз она увидела те самые лиловые замкнутые шрамы, которые все они видели в реальности.

Свенсон сверился с каталогом.

— «Фрагмент Благовещения»… эта… минуточку… — он перевернул страницу, — картина была написана пять лет назад. И она самая новая в коллекции. Прошу прощения.

Он направился к смотрителю, который сидел за своим столом, делая какие-то пометки в журнале. Мисс Темпл снова обратилась к картине, которая — в этом ей невозможно было отказать — обладала каким-то тревожным чувством. Приглядевшись, мисс Темпл с ужасом заметила, что светлое одеяние на шее было окаймлено зелеными кружочками.

— Такие одежды были в Харшморте, — прошептала она Чаню, — я видела их на женщинах, которых граф подчинил своей воле, — точно такие же!

Доктор вернулся, покачивая головой.

— Очень странно, — прошептал он. — Художник — мистер Оскар Файляндт был явно мистиком, психически больным, доморощенным алхимиком и черным магом.

— Отлично, — сказал Чань. — Может, он и свяжет все эти ниточки в одну…

— Он может вывести нас на других! — возбужденно прошептала мисс Темпл.

— Это и мне пришло в голову, — кивнул доктор. — Но мне сказали, что мистер Файляндт вот уже пять лет как умер.

Все трое погрузились в молчание. Пять лет? Как такое возможно? Что это значит?

— Эти шрамы на ее лице, — сказал Чань. — Они определенно такие же…

— Да, — согласился Свенсон, — а значит, этому замыслу… Процессу… как минимум столько же лет. Нам нужно узнать больше: где жил художник, кому принадлежит эта его картина и вообще, кто организовал эту выставку…

Мисс Темпл указала пальчиком на карточку с названием работы — рядом с ней был росчерк красных чернил.

— Более того, доктор, мы должны узнать, кто купил эту картину!

* * *

Смотритель галереи, некто мистер Шанк, был рад предоставить им информацию (после того как доктор подробно расспросил о ценах и условиях доставки в княжество нескольких больших работ, вставляя рассуждения о свободных пространствах на стенах Макленбургского дворца), но мистер Шанк, к сожалению, почти ничего не знал. Файляндт был загадкой: художественная школа в Вене, поездка в Италию и Константинополь, студия на Монмартре. Картины поступили из Парижа, где, если мистер Шанк не ошибался, и умер художник. Он бросил взгляд на полотна с их пышными композициями и высказал предположение, что художник был болен чахоткой, питал пристрастие к алкоголю или был подвержен какой-либо другой губительной привычке. Нынешний владелец пожелал сохранить в тайне свое имя (по мнению мистера Шанка, из-за шокирующего характера работ), и Шанк имел дело только со своим коллегой из галереи на бульваре Сен-Жермен. Мистеру Шанку явно доставляла удовольствие атмосфера скандальности вокруг коллекции, как доставляла ему удовольствие возможность поделиться конфиденциальной информацией с теми, кого он считал достойным этого. Однако на его лице появилось подозрительное выражение, когда мисс Темпл с совершенно безобидным видом поинтересовалась о том, кто приобрел «эту странную маленькую картинку» и нет ли у него других подобных на продажу? Ей эта картинка понравилась, и она с удовольствием приобрела бы ее для себя. На лице смотрителя появилось подозрительное выражение. Да что там подозрительное выражение — он побледнел как смерть.

70
{"b":"104341","o":1}