ЛитМир - Электронная Библиотека

Она громко шмыгнула носом. Ни Чань, со всеми его скрытыми эмоциями, ни Свенсон, со всей его нервной неуверенностью, не стояли в слезах на улице. Как она могла допустить мысль, что она с ними на равных? И она снова безжалостно спросила себя — что же она делает? Она сказала Чаню, что готова проводить расследование в одиночку, хотя в глубине души и не верила в это. Теперь она знала — именно это она и должна делать (потому что «делать» — вот что было сейчас важно), если только она хочет избавиться от этого ужасного чувства зависимости. Она оглянулась на калитку — никого из мужчин не было видно, и тогда она обеими руками ухватила саквояж и направилась туда, откуда они пришли, в сторону от «Бонифация». С каждым шагом она все больше чувствовала себя словно на корабле, отправляющемся в далекое и опасное плавание, и чем дальше уходила она по Плам-Корт, тем сильнее исполнялась решимости.

Выйдя на проспект, она остановила экипаж, оглянулась — сердце ее екнуло: Чань и Свенсон вышли из калитки. Свенсон махал рукой, Чань бросился за нею. Она вскочила в экипаж.

— Поехали, — сказала она извозчику.

Экипаж тронулся, резко набирая ход, и скоро она потеряла из вида двух своих спутников. Извозчик повернулся к ней — на его лице было вопросительное выражение: куда едем?

— Отель «Сент-Ройял», — сказала мисс Темпл.

Глава пятая

МИНИСТЕРСТВО

Когда Чань добежал до конца проулка, экипажа уже не было видно, и Кардинал не мог понять, в каком направлении тот исчез. Он раздраженно сплюнул, грудь его вздымалась от потраченных впустую усилий. Он оглянулся на Свенсона — тот как раз подходил к нему с озабоченным лицом.

— Уехала? — спросил он.

Чань кивнул и снова сплюнул. Он понятия не имел ни что произошло в голове девушки, ни куда увлек ее этот внезапный безответственный порыв.

— Мы должны найти… — начал было Свенсон.

— Как? — отрезал Чань. — Куда она направилась? Она что — отказывается участвовать в деле? Собирается разделаться с врагами в одиночку? С кем из них? И когда ее начнут пытать, расскажет она все, что им нужно, чтобы найти нас?

Чань был в бешенстве, но, откровенно говоря, злился и на себя. Его демонстративная печаль, вызванная предположением о смерти Анжелики, дала толчок этой глупости — а с чего это он так расчувствовался? Анжелика не питала к нему никаких чувств. Если она была жива и ему удалось бы ее найти, это повысило бы его репутацию в глазах Маделейн Крафт. Такова была его цель, единственная цель. Он повернулся к Свенсону и быстро спросил:

— Сколько денег у вас есть?

— Я… не знаю… хватит на день-другой, чтобы поесть, комнату…

— Купить билет на поезд?

— Если путешествие не очень далекое.

— А вот что у меня.

Чань извлек из кармана пальто кожаный бумажник. Там оказались всего две мелкие банкноты — все, что осталось после ночевки в «Бонифации», но у него была еще горсть золотых монет в кармане брюк. Он с горькой улыбкой протянул одну из банкнот доктору Свенсону:

— Не знаю, что нас ждет впереди… к тому же денежный мешок от нас убежал. Что у вас с патронами?

Словно чтобы подтвердить свой ответ, Свенсон вытащил револьвер из кармана.

— Я взял несколько патронов у мисс Темпл — у нас оказался один калибр…

— Это сорок четвертый.

— Как и у нее?

— Да, хотя ее револьвер на вид обманчиво мал…

— Вы не знаете, ей когда-нибудь приходилось стрелять?

— Не думаю.

Они постояли несколько мгновений, погруженные в свои мысли. Чань пытался отделаться от чувства сожаления и вины. Как же он не понял, что у нее такое мощное оружие — ведь он помогал ей чистить его. О чем он думал в тот момент, черт его побери? Впрочем, он точно знал, что его отвлекало, — он был удивлен, увидев ее снова, да еще в обстановке, столь не похожей на обстановку поезда, увидев очертания ее шеи, но теперь уже не в крови, а в заживающих ссадинах, ее маленькие проворные пальчики, разбирающие револьвер на черные маслянистые детали. Он тряхнул головой. У этого револьвера такая отдача — у нее руку закинет за голову, а если она не прижмет дуло к телу жертвы, то никогда не попадет в цель. Она не имела ни малейшего представления о подобных вещах.

— Бессмысленно сокрушаться о том, что уже сделано, — сказал доктор. — Так что — попытаемся ее найти?

— Если ее схватят — ей конец.

— Тогда мы должны разделиться, чтобы действовать в разных направлениях. Жаль, что так оно получилось… но давно ли мы спасали свои жизни каждый, как мог? Когда чистишь такие авгиевы конюшни, хорошо иметь помощника.

Он улыбнулся и протянул руку. Чань протянул свою.

— Вы сможете вычистить их сами — я в этом не сомневаюсь.

Свенсон улыбнулся с сожалением, словно благодаря Чаня за оценку, но оставаясь при своем мнении.

— И куда мы пойдем? — спросил он. — И где встретимся снова?

— А куда могла пойти она? — спросил Чань. — Как вы думаете — отправилась вдогонку за своей тетушкой? Это облегчало бы наше положение…

— Нет, я так не думаю, — сказал Свенсон. — Напротив, я считаю, что огорчение побудило ее к активным действиям.

Чань нахмурился, задумавшись и вспоминая, что она сказала ему в саду, ее лицо, ее серые глаза, выдававшие истинные чувства, скрывавшиеся за ее улыбкой.

— Тогда это должен быть этот кретин Баскомб.

Свенсон вздохнул.

— Бедняжка.

Чань сплюнул.

— Что она сделает: выстрелит ему в голову или бросится в ноги — вот в чем вопрос.

— Я не согласен, — тихо сказал Свенсон. — Она отважна и предприимчива. Что мы знаем друг о друге? Почти ничего. Но мы знаем, что мисс Темпл удивила немало весьма сильных людей, которые теперь считают ее опасной убийцей-куртизанкой. Без нее нас бы обоих схватили в отеле. Если нам удастся ее найти, то я готов побиться с вами об заклад, что она еще не раз спасет нас, прежде чем все это кончится.

Чань не ответил, только улыбнулся немного погодя.

— Какая валюта там у вас в Макленбурге — золотые шиллинги?

Свенсон кивнул.

— Тогда я готов поставить десять золотых шиллингов на то, что мисс Темпл не спасет наши жизни. Конечно, это довольно глупое пари, потому что если нас не будет в живых, то выигрыш получать будет некому.

— И тем не менее я принимаю ваши условия, — сказал Свенсон.

Они снова обменялись рукопожатием. Свенсон откашлялся.

— А теперь… этот Баскомб…

— Он может находиться в своем загородном особняке — Тарр-Манор. Или в министерстве с Граббе. — Чань быстро окинул взглядом проспект — не стоило им так долго стоять вблизи от «Бонифация». — Дорога до Тарр-Манор…

— А где это?

— На севере. Приблизительно полдня пути на поезде… это можно легко узнать на вокзале Строппинг… Может быть, нам даже удастся перехватить ее там. Но на поездку уйдет время. Есть и другие возможности — его дом, министерство, дом Граббе. Это все находится в городе, и один из нас может при необходимости легко побывать и там, и там, и там.

Свенсон кивнул.

— Значит, один — на вокзал, другой остается здесь. Что бы предпочли вы? Мне все равно — я тут всюду чужой. Чань улыбнулся.

— И я тоже, доктор. — Он показал на свои очки и красное пальто. — На сельского джентльмена я мало похож, как, впрочем, и на завсегдатая светских салонов…

— И все же это ваш город — вы его зверь, если вы позволите мне такое выражение. Я поеду за город, где моя форма и рассказы о Макленбургском дворце могут произвести большее впечатление.

Чань повернулся, чтобы остановить проезжающий экипаж.

— Вам лучше поторопиться — возможно, перехватите ее на Строппинге. А мне в министерство — в другую сторону. Здесь мы расстанемся.

Они в третий раз обменялись рукопожатием, посмеиваясь сами над собой. Свенсон сел в экипаж, а Чань, не сказав больше ни слова, быстро зашагал в другом направлении. Через плечо он услышал голос Свенсона:

— Где мы встретимся?

Чань, приложив раструбом ладони ко рту, крикнул:

— Завтра в полдень! Под часами на Строппинге.

74
{"b":"104341","o":1}