ЛитМир - Электронная Библиотека

Слейпнир отнесся к этому без особой радости, но неохотно подчинился, разбрасывая вокруг себя в два раза больше искр, чем раньше.

Привязав коня к какому-то выступу в пещере. Один отправился искать дрова. Конечно, после такого дождя на сухое дерево можно было даже не рассчитывать, но вполне годилось и мокрое, главное, чтобы оно было уже мертвым. Один быстро нашел пару сухих коряг, только сверху слегка подмоченных ливнем, и притащил их в пещеру. Бросив их на землю, Один уселся рядом, протянул над корягами руки и прошептал заклинание. Из ладоней аса вырвался маленький лучик красного цвета и начал расширяться и увеличиваться, казалось, будто в сложенных ладонях Одина пылают горячие угли. Он направил луч на корягу, и от нее сразу повалил пар, потом начали тлеть сухие веточки, лежащие рядом, и вдруг по ним попрыгал маленький огонек, потом он разгорался и перебросился на корягу. Постепенно разгорелся дымный, но настоящий большой костер. Видимо, в потолке пещеры было небольшое отверстие, и образовалась хорошая тяга, дым уходил куда-то в сторону и вверх. Один сел рядом с костром так, чтобы дым не попадал на него, Хугин устроился рядом с хозяином. Есть пока не хотелось, но по замерзшему телу разлилось приятное тепло, мерцающие язычки пламени завораживали, и мысли Одина унеслись куда-то вдаль. Может быть, ас уже представлял спокойную долину Ясеня с волшебным источником мудрости. Вдруг Один заметил какое-то движение возле седельной сумки. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть большой кусок вяленой лосятины, почему-то убегающий в угол, куда не доходил свет костра. «Ну, вот, уже началось! Не прошло и часа», – с досадой подумал ас и дал куску мяса убежать подальше и только потом поймал его на самой границе света и тени. Вместе с куском Один поднял в воздух и маленького цверга, одетого в голубенький кафтанчик и такую же шапочку с пумпончиком из чистого золота. Нахальный цверг все еще крепко держал свою добычу, хотя его ножки уже болтались высоко в воздухе.

Один поднес карлика к глазам, чтобы получше рассмотреть. На розовенькои упитанной мордашке щурились от яркого света костра большие темно-коричневые глаза. Карлик дрыгал ножками в крошечных башмачках, тоже украшенных золотом, и яростно ругался, хотя его ругань больше напоминала комариный писк. Ас поднес цверга поближе к уху, чтобы расслышать, наконец, что он там кричит.

– Как ты смеешь, холоп, так обращаться с императорским Наместником восточных пещер?! – пищал коротышка.

– Ты, что ль, наместник? – спросил Один.

– Я, ты что же, не видишь?

– Не-а, не вижу. На тебе ведь не написано, – ответил Один. – А вот как ты кусок мяса хотел спереть – это я видел!

– Я его не крал, – ответил карлик. – Я взял то, что мне принадлежит. В этих краях все принадлежит нам – цвергам.

– Вот это мясо, – Один размахивал перед носом коротышки его неудавшейся добычей, – принадлежит мне, и я хочу, чтобы ты это запомнил и передал своим друзьям, что, если я еще кого-нибудь поймаю с моей вещью, – отверну голову, сразу!

– Чего ты мне на ухо орешь? Ты, что, хочешь чтобы я оглох?

– Я пока не ору! – сказал Один, поднеся гнома поближе и несколько раз встряхнув для порядка. – Вот если я заору, то ты точно и оглохнешь, и ослепнешь.

– Если ты хоть чуть-чуть мне повредишь, то никогда не выберешься с этой горы и даже из этой пещеры, – пригрозил гном.

– Да что ты говоришь, а я и не знал, что эта гора так велика, – издевательски сказал Один.

– Здесь вообще вам, людям, – не место.

– А я и не человек!

С этими словами ас еще разочек встряхнул гнома как следует и выбросил из пещеры на улицу – в воздухе только сверкнул его золотой колпачок, упавший к ногам Одина. Ас устало осмотрелся по сторонам: костер ярко горел, одежда аса почти просохла, Хугин, согревшись, привел в порядок свои перья и снова стал прежней нахальной и очень умной птицей. Конь Одина спокойно стоял в углу, ближе к выходу. Если начнется какая-нибудь заварушка с гномами, то Слейпнир заметит это первым. У него вообще было редкое чутье на всякие неприятности, но пока конь спокоен, значит, и хозяину беспокоиться нечего.

Приказав Хугину получше смотреть, а то вот-вот соберутся друзья Наместника восточных пещер, Один взял седельную сумку и достал из нее вересковую настойку. Оставшееся до рассвета время он решил использовать с толком, потягивая прямо из горлышка кувшина согревающую жидкость.

Как ни странно, но до рассвета цверги так и не появились, правда, Слейпнира один раз что-то обеспокоило, и конь недовольно заржал, но Один не заметил ничего подозрительного, и Слейпнир быстро успокоился.

На рассвете костер почти догорел, осталось лишь несколько тлеющих головешек. Пора было собираться в дорогу. Один поднялся, разбудил Хугина, который продрых всю ночь, вместо того, чтобы следить за цвергами, и начал седлать Слейпнира. Вот тут-то и началось…

Взяв седло в руки, Один увидел, что над ним, кажется, поработали мыши или стая жуков-точильщиков. То же самое произошло и с седельной сумкой и припасами. То, что не было съедено, было разгрызено на мелкие кусочки. Слейпнир ни с того ни с сего начал беспокойно ржать и перебирать ногами, как пьяный. Оказалось, что гномы связали ноги ничего не замечающему коню волосами из его же гривы. Все это им удалось проделать в полной тишине, не побеспокоив Слейпнира, и даже Один, все время следивший за ними, ничего не заметил.

– Ну, вы мне еще за это заплатите! – крикнул Один, и эхо несколько раз повторило его крик под сводами пещеры.

Седло и припасы, вернее то, что от них осталось, пришлось бросить в пещере и вести коня за уздечку, слава богу, хоть она уцелела.

Через несколько минут прилетел Хугин с тревожными новостями. Место возле пещеры стало другим. И вообще вокруг постоянно все меняется, если смотреть сверху, то в радиусе обзора все кажется нечетким, а вот вблизи… Смотришь, вроде бы дерево, а отвернулся, и на тебе получи, на его месте – куст или поляна.

Один вышел из пещеры и остановился. Пока думал, что делать дальше, обернулся – пещеры уже нету. Да-а, ссориться с цвергами, действительно, оказалось слишком хлопотно. Теперь пройти по Медвежьей горе можно было только с помощью истинного зрения, а им Один владел не очень-то уверенно.

Ас приказал Хугину больше никуда не улетать, и ворон спокойно устроился на плече у хозяина. Один решил держать путь строго на восток, туда, где был виден восход солнца. Уж с восходом-то точно цверги ничего не могли сделать. Солнце каждый день садилось за горизонт на западе и появлялось с востока – любая магия здесь бессильна.

Один не спеша продвигался вперед, постоянно помня, что предметы, которые он видел, сильно отличались от тех, что были на самом деле. Периодически ас произносил заклинание истинного зрения и часто шел по памяти. Так он продирался через иллюзию густого кустарника, усыпанного колючками, хотя на самом деле здесь была нормальная тропинка, ведущая в гору. Иллюзия была настолько сильной, что Один чувствовал прикосновение веток, и иногда колючки даже оставляли рваные дыры на его одежде. Вдруг посреди кустарника он увидел высокий обрыв. Здесь дорогу пересекала глубокая расселина, но посмотрев истинным зрением, Один увидел, что тропинка по-прежнему поднимается в гору, и никакого обрыва впереди нет. Он рискнул и сделал шаг вперед, нога зависла в пустоте, но на самом деле – уперлась в землю. Тогда он сделал второй шаг, третий… Один и его конь благополучно миновали расселину, пройдя по воздуху.

Впереди ас увидел бесконечное болото, но, прошептав заклинание и посмотрев на него истинным зрением, он понял, что никакого болота нет, есть только прежняя тропинка в гору. Они шли еще какое-то время, солнце уже стояло высоко, когда Слейпнир вдруг зафыркал и отказался идти дальше. Произнеся заклинание, Один увидел, что они остановились на самом краю глубокого обрыва. Еще шаг – и он летел бы в бесконечную пропасть, где внизу торчали острые пики скал. Только чутье коня спасло его от этого падения. Один остановился и задумался: «Куда же дальше?» Дальше, кажется, было некуда.

82
{"b":"104344","o":1}