ЛитМир - Электронная Библиотека

Капитан Телла молча качнул головой – старшему не обязательно отвечать. Кончик левого заднего щупа всасывал воду, по зеленоватой, похожей на мягкую резину коже пробегали почти незаметные мелкие волны, а трил глядел нам в глаза – мне, Рану и, наверное, кому-нибудь сзади, кто слушал нас. У трилов нет мимики, их псевдоглаза не подходят для выражения чувств, но Телла мотается по Галактике куда больше лет, чем любой из присутствующих живет на свете, – и умеет продемонстрировать свое отношение, если в том возникает нужда. Не слишком приятно почувствовать себя капризным ребенком под мудрым стариковским взглядом…

Переключись разговор на профессиональные темы, я бы ушла успокоенной. Но Ран, допив коктейль, сослался на дела и исчез, и никто не подсел на освободившийся стул. Всё зря. Здесь меня не примут. Может, ханнские понятия о воинской чести и не дадут кому-то из них всадить в «Мурлыку» пару торпед, если доведется вместе драться. А может, наоборот.

– Зря я согласилась на этот контракт. – Кулак сжался на опустевшем пакете, и на пластик стола осыпалась кучка неровных полосок.

– Но ты все же согласилась, – укоризненно произнес Телла. – И должна принять последствия с честью. Твоему отцу приходилось попадать и в худшие условия.

Откуда бы такая осведомленность…

– Капитан Телла, ведь вы не были друзьями?

– Никоим образом. Так уж вышло, что чаще мы сталкивались, выступая за противоположные стороны. Именно поэтому я многое могу сказать о твоем отце, девочка.

Я медленно кивнула. «О противнике нужно знать все» – как и прочие правила трилов, это почиталось отцом за непреложное руководство. У кого ж еще учиться… мне очень повезет, если Телла хоть иногда будет вот так сидеть со мной, небрежно роняя замечания…

Трил встал, смахнул остатки наших посиделок в утилизатор и не предложил даже, а приказал:

– Пойдем, Три Звездочки. Тебе неуютно здесь, и хорошего разговора не выйдет, а я должен узнать тебя получше. Нас ждет тяжелый год, Зико Альо Мралла. А здесь нет никого, с кем я смог бы работать в двойке. Может, с тобой получится.

Как ни странно, предложение Теллы – куда более лестное, чем приглашение отметить знакомство! – меня почти не удивило. Ему видней, с кем работать; и, говоря по правде, лишь одно казалось мне по-настоящему важным: уйти наконец из-под внимательных, поднимающих шерсть на загривке взглядов.

– Как ты думаешь сражаться рядом с ними, Три Звездочки? – Телла, мне показалось, тоже балансировал на грани… что ж, наверное, и у трилов нервы не стальные.

– Так же, как я обычно сражаюсь, – фыркнула я, – внимательно глядя во все стороны сразу. И если кто-нибудь из них случайно позабудет, что я на его стороне, пусть пеняет на себя. Получит той же валютой.

Наверняка здесь понатыкана чертова уйма жучков, ну да пусть знают. Глядишь, будут со мной поосторожнее.

– Естественное побуждение, но небезопасное, – трил довольно удачно скопировал мое фырканье. – Решено, будем работать в двойке. По крайней мере, у нас с тобой нет причин для взаимной ненависти, а это уже немало.

Мы вышли в ремонтный ангар, я невольно поморщилась, представив, каково ремонтироваться в таких условиях. А ведь придется! Работать с Теллой…

– Почему вдруг, Телла? В честь чего?

– Ты не согласна?

– Конечно, согласна! Любой бы согласился! Просто странно как-то…

– Ничего не вижу странного, – Телла снова фыркнул. Я вспомнила: использование трилами чужих звуков – признак симпатии к собеседнику. Лестно, конечно… – Все просто, Три Звездочки. Работать этот контракт в одиночку неэффективно, а другой пары я здесь не найду. Дельный новичок – это, знаешь ли, лучше, чем давно знакомый ветеран, норовящий тебя подставить. Не побоишься пустить меня на свой корабль, напарница?

– Пойдем, напарник. – Я нервно засмеялась. Телла – мой напарник?! Ну-ну…

3. Созидатели и сторожа

Отец как-то признался, что во времена его детства профессия космического капитана была для мальчишек романтической мечтой. Что ж, не полети отец искать мечту, меня б и на свете не было; но трезвый и деловой подход трилов ближе к истине. Вот я, капитан с первым в жизни контрактом… то, о чем отец в моем возрасте только мечтал. И что? Время тянется бесконечно, как лента Мебиуса, подсовывает одно и то же изо дня в день: долгие, выматывающие облеты, однообразные короткие разговоры, одинаковые пайки… нудно и муторно, и вовсе не пахнет никакой такой романтикой.

Мы, Телла и я, работаем с пещерниками. Их база, плавно ползущая точно под ханнской станцией, напоминает мне огромный мыльный пузырь, обмотанный искореженной, местами проржавевшей трубой, – глупая, но навязчивая ассоциация, впервые возникшая от переменчивого, пронизанного огнистыми всплесками освещения. А может, не от освещения вовсе, а от контраста с почти неуязвимой черной крепостью, прикрывающей сверху хрупкое жилище технарей и ученых, прозванных гвардейцами Совета Семей «слепышами», настолько уязвимое с виду – когтем задень, кажется, и лопнет. А изнутри видны звезды, и корабли, и Pax – огнедышащий новорожденный мир.

Мне нравится смотреть на Pax с базы пещерников. Особенно если рядом зависает, быстро и мелко трепеща огромными кожистыми крыльями, собравшийся на вахту техник – вахтовые отличают нас с Теллой и всегда готовы поболтать о любимой работе. Очень быстро я начала разбираться в тонкостях пейзажа. Вторая стадия охлаждения только началась, тонкая гранитная корка то и дело лопается, прорывается языками базальтового расплава и фонтанами гейзеров, и девять охладителей на низких орбитах собирают, преобразовывают и тратят энергию в немыслимых количествах. Вахты на охладителях – самая опасная часть работы… Во время первой фазы охладители рушились вниз с пугающей регулярностью. Но тогда они управлялись автоматикой, а сейчас идет работа более тонкая, требующая непосредственного присмотра.

Конечно, пещерники усилили надежность постов, и пока жертв нет. Но все равно мне трудно представить, как можно спокойно жить на плывущем по самой низкой из устойчивых орбит мыльном пузыре. Как хладнокровно наблюдать, фиксировать и изучать движение раскаленного каменного океана, зная, что в один прекрасный день он может добраться до твоего мыльного пузыря и поглотить его… Я бы предпочла видеть ту преграду, что пусть ненадежно, но отделяет меня от смерти. Слепыши-пещерники не пожелали создавать иллюзию уютной защищенности. Они храбры… на мой взгляд, куда храбрее своих вооруженных до зубов сторожей. Когда-то Народ Пещер сделал своей политикой открытость и с тех пор придерживается ее в большом и в мелочах. А каково это – открытость, когда нет ни армий, ни крепостей, и всякому видно, как ты слаб?

Здесь живет администратор Или-Раан, отвергнув положение нежеланной гостьи на боевой станции. Здесь нет арсеналов, зато можно раздобыть запчасть, с которой вышла накладка у ханнов. Здесь мы с Теллой получаем пайки для дежурных техников и запасные блоки к излучателям, сменные пластины отражающего покрытия и всякое прочее, что оказывается вдруг необходимым. Мы развозим этот необременительный груз по охладителям – два поста на вылет, – и техники встречают нас, как дорогих гостей.

Управляемся быстро: разгрузиться, помочь с наружным ремонтом, взять отработавшие энергоблоки и чипы с новыми данными. А быстро улететь удается редко. Техники скучают по общению, и стыдно улетать, не поговорив хоть недолго… Pax мешает связи, база и посты обмениваются информацией через курьеров, а курьеры – мы двое. Только. Никто из подчиненных командора не поджаривается над самой атмосферой. Чем занимаются другие контрактники, я не знаю. И не хочу знать.

В ханнской зоне отдыха со мной не заговаривают иначе как по делу. Я тоже стараюсь не замечать рыжих бестий без крайней необходимости. Смешной обоюдный бойкот; мне, правда, не смешно. Первое время я бесилась, а потом уговорила себя думать, что мне все равно. Я сюда работать нанялась, а не дружески общаться, и я работаю, а остальное несущественно. Так я думаю, заставляю себя думать именно так, хотя и не верю… бррр, ну и бред! А проклятое время тянется, растягивается, длится… и когда же, когда я перестану натыкаться взглядом на мрачные кошачьи рожи?!

13
{"b":"10436","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Три дня до небытия
Calendar Girl. Долго и счастливо!
Топ-менеджер: Как построить карьеру в международной корпорации
Мои живописцы
24 часа
Смерть на винограднике
Живой текст. Как создавать глубокую и правдоподобную прозу
Под алыми небесами
Джанлуиджи Буффон. Номер 1