ЛитМир - Электронная Библиотека

Мы и в самом деле не говорили о зондах – до того самого дня, когда сменился умолявший нас молчать вахтовый. Его вывозила я, и он ни словом не напомнил о том разговоре. Я помогла ему выгрузить контейнер и сразу же повезла сменщика на следующий пост. А вернувшись на базу, в первую же минуту получила приглашение к ответственному за безопасность.

4. Напарник

Со мной навязывается провожатый, хотя я прекрасно помню нужные коридоры, а пещерники на базе практически не имеют свободного времени. Естественно, начинаю нервничать. На прошлые встречи «по вопросам безопасности», оказавшиеся для меня не слишком приятными, я все же приходила самостоятельно.

Впрочем, провожатый запархивает в нужную дверь первым, и, когда я захожу следом, чирикает что-то хозяину кабинета. Вряд ли секретничает: разговорник всегда со мной, могу посмотреть запись с переводом, как только вернусь к себе. Про мой разговорник вся база прекрасно знает, поболтать-то любим…

Я немного успокаиваюсь. Да и Телла тоже, оказывается, здесь, а с его опытом и самообладанием можно не бояться каверзных собеседований. И, как правило, он дает себе труд присматривать за мной в подобных ситуациях. Как же, напарник и учитель… Сейчас Телла сидит за откидным столиком, устало опершись о переборку, и тянет воду сразу из двух бутылок. Меня ждут сливки, это приятно: помнят, что после двух подряд вылетов, и заботятся. А сам ответственный за безопасность завис точно в центре огромного кабинета, подрагивает крыльями – и кажется глубоко погрузившимся в собственные мысли.

Я подсела к столу, пригубила сливки. Ого, натуральные! Прием по высшему разряду.

– Телла, ты не знаешь, чего ради нас оторвали от работы?

– Я хочу поговорить с вами, – ответил вместо Теллы хозяин кабинета. – Только и всего. – Он говорит без разговорника, на триали-простом, быстро, прищелкивая, выговаривая слишком жестко – но понятно.

Для невинного разговора приглашение было слишком уж настойчивым, подумала я. Но, с другой стороны, это его право. Мы здесь наемные работники, а он – представитель стороны работодателя. Я кивнула: хочет, так что ж – пусть говорит.

– Несколько часов назад я узнал об интересе капитана Три Звездочки к проблемам связи.

Вот оно что. Могла бы сразу догадаться.

– Полагаю, вам повезло. – Покончив с водой, Телла соизволил вступить в разговор. – Очень повезло. Я бы даже сказал, невероятно повезло. Администратор Или-Раан могла нанять другого капитана. Не столь молодого и бесхитростного – прости, Альо. Понимающего, что на подобной оплошности – а со стороны ваших техников большая оплошность работать с зондами при посторонних! – можно легко подзаработать на стороне. И, вероятно, имеющего готового покупателя на такого рода секреты.

Возможно, неторопливая речь моего напарника не прозвучала откровением для безопасника, но меня эти рассуждения покоробили. Наверное, я не смогла остаться достаточно спокойной, потому что Телла снова извинился, а пещерник заметил, что у нас последние дни слишком напряженный график и пренебрегать отдыхом не вполне разумно. Я промолчала. Я просто не знала, что можно сказать в столь идиотской ситуации. Но Телла, похоже, знал.

– Осмелюсь заметить, что капитану Три Звездочки повезло не меньше. Многим приходится нарабатывать опыт в куда худших условиях. И – простите, дорогой друг, я вас перебил.

– Я хотел сказать, что успел убедиться в сохранении тайны и благодарен за молчание. Однако только откровенный разговор с вами может обеспечить мне спокойствие в дальнейшем. Я кое-что знаю о тебе, Телла, поэтому иду на этот разговор с надеждой на понимание. Я, к сожалению, ничего не знаю о капитане Три Звездочки. С сегодняшнего дня меня перестал устраивать весьма поверхностный уровень нашего знакомства, и я намерен исправить сей прискорбный факт.

– Ваше право, – буркнула я. – Хотя лично мне ваш поверхностный уровень кажется каким угодно, только не поверхностным.

– Я понимаю, какое впечатление осталось у тебя от нашей прошлой встречи. Но пойми, капитан, – это моя работа. Я отвечаю за безопасность, а ты – один из факторов, способных нарушить стабильность. Я и так затянул с этим разговором – потому, в основном, что о твоей работе здесь ходят самые хорошие отзывы. Ведь это первый твой контракт, Три Звездочки?

– Первый. – Я мысленно встряхнулась и стала ждать подвоха. Смысла в подобном начале не больше, чем, скажем, в желании уточнить место рождения Теллы. Совершенно очевидные вещи. Вести важное расследование в настолько несерьезной манере?! Быть такого не может. Не может такого быть, значит, все не так. Значит, на мне пробуется хитрый подход. Это как раз очень даже может быть. И что дальше?

– Первый контракт… полагаю, это так, да не так. Столь замечательные рабочие качества не возникают на пустом месте. В тебе, Альо, – ты ведь разрешаешь обращаться по имени? Да? Благодарю, – так вот, в тебе ощущается не столько талант, сколько выучка. Да, неопытность очевидна, но несомненна и хорошая школа. Интригующее сочетание. Альо, меня чрезвычайно интересует начало твоей карьеры.

Я поняла, к чему он клонит. И мне пришлось приложить усилия, чтобы вовремя взять себя в руки. Я привыкла к презрению ханнов – презрению не ко мне лично, а к самому факту моего рождения. Я приняла как должное манеру Теллы время от времени сравнивать меня с отцом. Но для большей части остальных я – невесть откуда взявшийся новичок. И для пещерников в том числе, поскольку на Нейтрале я не имела с ними никаких дел, а ханны не обсуждают свои пристрастия с чужими.

И прекрасно, что не обсуждают. Пусть так и будет.

Не то чтобы я боюсь сказать. Чего бояться, заинтересованные лица без труда раздобудут нужную информацию. Для любой разведки подобные расследования – обычное дело. Просто не хочу говорить об отце с посторонними. Блонди не враждовал с ним – и, более того, иногда мне казалось, что они знают друг друга куда лучше, чем показывают… Телла уважал его и пользовался ответным уважением. Их сочувствие не унизительно. Ханны были его врагами, и их ненависть не прошла с его смертью – из чего я заключила, что не им удалось свести счеты с капитаном Три Звездочки. Но я знаю – стерпеть праздное любопытство будет выше моих сил. «Ах, так он ваш отец? А мать? Скажите пожалуйста, ну и ну, как интересно, и как вы собираетесь жить дальше?» Нет уж, увольте!

Не хочу понимать прозрачных намеков и отвечать на незаданный вопрос. Но все равно ведь задаст. Я сказала, возможно, грубее, чем следовало, но зато решительно:

– Моя карьера началась с той игры, после которой я подписала контракт с Администратором Или-Раан. На игре – если вдруг вы не в курсе – я сошла с дистанции после трех точек. Это все, что я могу о себе сказать.

– Сожалею, Альо, но мне этого мало. Ты смогла получить свое нынешнее имя, а «Три Звездочки» – это, как говорят люди, раскрученный брэнд. Право на владение им не должно было попасть к недостойному, поэтому, мне кажется, тебе следовало доказать свои притязания.

– Какие притязания?! – Я заорала, грубо, неприлично, он достал своими вопросами; и, как всегда, молчаливо и спокойно вмешался Телла. Я уже научилась успокаиваться от прикосновения к руке его щупа… – Послушайте, что я вам скажу. С полной откровенностью. Мне неприятно ваше обращение к этой теме. Тем более – рассмотрение ее в подобном ракурсе. Я не рвалась получить это имя. Я не считаю его ни брэндом, ни объектом возможных притязаний. Но за его честь я любому глотку перегрызу, и прошу вас счесть это предупреждением.

– Твои рассуждения всем хороши, Альо, но непонятно, каким боком они относятся лично к тебе. Твой предшественник, раз уж речь зашла о чести, был в высшей степени достойной личностью, а что можно сказать о тебе? Многие считают, что честнее было бы прокладывать собственный путь, не присваивая результатов чужой жизни. С твоими данными это не составило бы труда.

На этих словах я успокоилась. Нет, это слабо сказано – успокоилось; на меня снизошло, нет – упало, свалилось, обрушилось спокойствие настолько полное и глубокое, что ни на какие другие чувства не осталось сил. Отец остался бы доволен, услышав обо мне такое. Брошенный в глаза упрек на деле означал признание. Признание моих сил, права называться свободным капитаном.

17
{"b":"10436","o":1}