ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию
Бессердечная
Палатка с красным крестом
Поток: Психология оптимального переживания
После тебя
Преступный симбиоз
Generation «П»
Пепел и сталь
Женщины непреклонного возраста и др. беспринцЫпные рассказы

– Скорее всего, ничего не смогу, – согласилась я. – Свободные капитаны защищают свои корабли достаточно надежно, чтобы не бояться незваных посетителей.

– Но дракон почему-то считает, что у тебя есть шанс…

– И это не дает тебе покоя, – пробормотала я. – И мне тоже. Далеко еще?

– Не очень. Прибавим?

– Запросто!

И мы еще прибавили шаг, я даже зауважала Алика: человеку нелегко соревноваться с ханной в быстроте и выносливости, а я в этом истинная ханна. Степь незаметно переходила в холмы, горизонт приблизился, ветер усилился и стал посвистывать, жухлая трава под ногами становилась все выше, и каждый наш шаг сопровождался тихим треском сминаемых жестких стеблей.

И в какой-то момент в этот треск и в посвист ветра вплелся скрежет. Далекий, почти на краю слышимости, металлический скрежет. Я схватила Алика за руку:

– Слышишь?

– Еще нет, – тихо ответил Алик. – Я услышу минуты через три.

Минуты через три скрежет стал резок и отчетлив – рваный, скребущий по нервам, до жути неправильный здесь звук. А еще через пару минут мы вышли на вершину холма – и я увидела.

Скрежетал полуоторванный кусок обшивки, – мятая, искореженная тускло-серая полоса, свисавшая со стабилизатора. Ветер тер ее о выступ антенны. И еще здесь, в каких-то пятидесяти метрах, слышалось тонкое дребезжание: вибрировали на ветру искореженные, изломанные вдрызг ракетные стойки.

Да, кораблик выдержал нелегкий бой…

И в этот миг узнавание пронзило меня. Сначала радостное… но я тут же поняла, что может значить этот корабль на этой планете.

Словно во сне, я шагнула к нему.

– Стой, – Алик вцепился мне в плечо, – убьет!

Я отшвырнула его и помчалась вниз. Чуть не всем телом впечаталась я в сенсоры у аварийного люка и выдохнула, задыхаясь и плача:

– Доступ… это я, Альо.

И люк открылся. Корабль моего отца впустил меня.

10. Потерянное наследство

«Вик… или ты, девочка моя! Кто-нибудь из вас доберется сюда, я знаю».

Я сижу в кресле отца в рубке. Я слушаю его голос. Торопливый, севший от усталости, тусклый, как небо этого мира.

«Мне не повезло. Иллы готовят войну, теперь я знаю точно. Запись под кодом „007“ в директории „Киберы“, пароль „альянс“. Ту же запись сейчас пытается доставить на Землю один мой друг с Иллувина, но его шансы с самого начала были меньше моих. А мне, видно, уже не добраться до вас. Простите, прощайте, и удачи вам».

Прощай… я добралась сюда, но вряд ли ты хотел, чтобы это случилось именно так.

Вход-контроллер трезвонил вовсю, я спохватилась и впустила Алика.

– Ну ты, кошка, даешь! – восторженно завопил он, едва войдя. – Я уж думал, ты меня до утра у люка промурыжишь! Так это что, твой?

– Наверное, теперь мой, – потерянно ответила я. – Корабль, информация о капитане с момента посадки.

– Бортовой журнал, – ответил корабль. – Вывожу воспроизведение.

В углу пультового дисплея загорелась дата. «Полное тестирование», – сказал отец.

Я вглядывалась в бегущие снизу вверх столбцы. Красного не так уж много. Не так уж, но… Топливо, вооружение, боезапас, поля… шансов выдержать бой и дотянуть до Нейтрала у отца не было.

Но что он решил? Я ждала, затаив дыхание. Мог он затеряться здесь? Может, он и сейчас где-то в городе?

Но тогда он вернулся бы сюда!

Когда перед глазами остановилась сводная таблица, отец хмыкнул (я с трудом сдержала стон, отчетливо вспомнив эту его манеру озвучивать затруднительную ситуацию); хмыкнул, просвистел себе под нос несколько нот старинного спектакля «Суперзвезда» («Что с тобой, Альо?» – испуганно спросил Алик); и, коротко выдохнув, заговорил тем торопливым и тусклым голосом, который я слышала уже:

– Дозапись под личный код: совершил вынужденную посадку. Вставь координаты. Предполагаю, что планета является базой Империи. Дальнейший полет при почти стопроцентной вероятности встречи с противником считаю по результатам тестирования бессмысленным. Выхожу на разведку. Дальнейшие решения по обстановке. Конец записи. Консервация. Автозащита – усиленный режим. Допуск – по всем известным кодам СБ Конгломерата и ИО Триали. Полный допуск – Альо, Блонди. При несанкционированном проникновении – самоликвидация. Всё.

– Всё? – машинально переспросила я.

– Нет, – ответил корабль. – Последней информацией о капитане является видеозапись выхода. Вывожу воспроизведение.

Отец спрыгнул из аварийного люка, отошел от корабля, остановился на мгновение. И решительно зашагал к вершине холма. Я ждала. На полпути к вершине он должен обернуться.

– Альо, что с тобой? – снова спросил Алик.

– Заткнись или убирайся! – заорала я.

Он обернулся. Взгляд его обежал окрестности, не задержавшись на корабле, и через минуту он уже был на вершине. Обернулся еще раз и сбежал вниз.

За тот самый холм, с которого спустились сюда мы с Аликом.

На какой-то миг я почти поверила, что еще смогу найти его.

И в этот самый миг с серого неба упал катер.

Я застонала.

Но отец всегда был быстр, и он ждал атаки. За холмом вспыхнуло сверкающее марево взрыва. Вспыхнуло и погасло.

– Сработало личное взрывное устройство капитана, – сообщил корабль.

– Вижу, – буркнула я.

– Воспроизведение окончено, – продолжил корабль. – Катер противника не взлетел, информации от капитана не поступило. Я делаю вывод, что капитану удалось самоликвидироваться, повредив при этом противника.

– Умник, – я встала, подошла к рундуку и достала коробку с лайком для Алика. – На, поешь.

– Кто это был? – спросил Алик. – Ты знаешь?

– Капитан Три Звездочки, – ответила я. – Мой отец. Не спрашивай ничего сейчас. Дай в себя прийти.

– Что ж, я бы сказал, что ему повезло, – медленно проговорил Алик. – Лучше так…

Я сама знала, что лучше так. Учитывая же работу отца на СБ, только так и должно было быть. Ему повезло. В его мозгу не звучали голоса Повелителей, он никого не предал и не убил никого из друзей. А я… да не настолько же я глупа, чтобы до сих пор надеяться! Всё это время…

Или настолько? Иначе откуда эта пустота в душе? Отец, отец…

– Катер в порядке? – спросила я.

– Катер после отлета с Нейтрала не использовался, – сообщил корабль.

– Значит, в порядке. Внешний обзор, сканирование.

– Чисто.

– Распоряжения капитана в силе. Пошли, Алик.

Алик отложил недоеденный салат. Спросил недовольно:

– Куда?

Ясно, устал… держался долго, а тут только присел…

– Здесь хороший медкомплекс, Алик. Понимаешь, я… может, успеем? Ясю и Марика.

– Эх, кошка, – вздохнул Алик. – Марика, наверное, сожгли уже. А Яся… Анке сказала, вопрос нескольких часов… вряд ли сутки.

– Алик! Я же сказала – хороший медкомплекс! Не стандартный! Полетели, Алик.

Я втолкнула его на пассажирское место, впрыгнула за пульт и взмыла в небо.

У отца на корабле хороший катер, я так и не завела себе такой же. С хамелеон-системой и режимом противодействия слежению. Смешно, я только сейчас поняла, насколько больше он подходит для шпионских поручений, чем для обычной работы свободного капитана. Странно, почему отец не воспользовался катером, собираясь на разведку?

Мы мчались к поселку, невидимые в ночном небе, и душа моя пела. Вопреки всему. Как же я соскучилась по полету! Соскучилась… да я ведь всё это время даже не помнила, как это – летать! Это не боль, вспомнила я дракона. Боль – не это. Да, вот боль: оказаться прикованным к грунту – и помнить, как когда-то мчался в свободном пространстве… что сделали они с тобой, друг мой дракон! Что сделали они со мной, с Ясей, с Аланом… со всеми, всеми, кто живет здесь прахом под ногами… с отцом!

– Где садиться?

– У Алана за домом сможешь?

Ну и вопрос! Обидеться впору. Ну да что с него взять.

Я вписалась как раз между сеновалом и кроличьей ямой, и Алик уважительно присвистнул. Что б ты понимал, тоскливо подумала я. Мне стало страшно. Очень.

44
{"b":"10436","o":1}