ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Под сенью кактуса в цвету
Анна Болейн. Страсть короля
Лживый брак
Стиль Мадам Шик: секреты французского шарма и безупречных манер
Кодекс Прехистората. Суховей
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
Любовь не выбирают
Представьте 6 девочек
Найди меня

«Как можно скорее»! Да проще выкинуть его за борт, чтоб не мучился. Клиника – на Нейтрале! А Нейтрал… я прошла в рубку, к дисплею с картой… Нейтрал не так уж далеко, можно успеть за два часа, если не выбираться ползком из Рифа… а точка в пяти минутах лету, и Вик мне всего лишь приятель!

Я отстрелила ракетные стойки и торпедные аппараты. Выкинула жалкие остатки боекомплекта. Оставила только противометеоритпые пушки. Лишила «Мурлыку» двух баков с метаоксом, понадеявшись на один неполный. Многие в Галактике верят, что спасение жизни связывает судьбы крепче кровного родства и кровной вражды, и, начав это дохлое дело, я попытаюсь довести его до конца. Я ввела курс без допуска на перегрузки, задав лишь одну постоянную – время. Биогель защитит Вика, а я выдержу, не в первый раз спешу.

Вот тебе, киска, и первая Игра, подумала я, снося с дороги каменный осколок…

– Три Звездочки вызывает диспетчерскую.

– На связи.

– Прошу посадку.

– Ваш квадрат АР-508.

– Пришлите туда Красный Крест.

Диспетчеры Нейтрала понимают все с полунамека, а люди, по крайней мере на Нейтрале, не медлят, когда надо помочь своим. Бригада из госпиталя добралась до квадрата АР-508 раньше нас; едва я опустилась, к «Мурлыке» ринулся катер, и Вика забрали быстрей, чем я завершила посадочный протокол. Я еще подумала – если б люди проявляли такую оперативность в официальных контактах, иметь с ними дело было бы куда проще.

Пришло время подсчитывать потери. Я не стала заниматься этим в одиночестве – зачем, ведь ремонтный агент все равно проводит диагностику лично. Ремонтным агентом отца на Нейтрале – все тридцать два года – был Чак Никольский. Я вела с ним дела уже семь лет: с тех пор, как отец впервые спихнул на меня ремонт и убедился, что справляюсь не хуже него. На Нейтрале Никольский не слишком популярен. Да и за что любить нудного типа, считающего свое мнение истиной в последней инстанции и откровенно презирающего рискнувших его оспорить? Но в своем деле он – ас. Наверное, единственный настоящий профи из двух десятков ремонтных агентов Нейтрала. Я ни разу с ним не спорила. Никольский ответил на вызов сразу:

– Кто тебя потрепал, детка?

– Сама хотела бы узнать. – Очевидно, журналисты уже добрались до «Мурлыки». – Лучше прилетай и скажи, надолго ли я засела.

– Надолго, – без тени сомнения уверил Никольский. – Ладно, встречай.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться: до появления Чака можно отдыхать. Вся тяжесть последних часов навалилась на меня враз. Бросить бы все и спать…

– Уступи место, детка. Твоей скорлупкой придется заняться капитально.

Пару секунд я смотрела, не видя. Худое лицо, тонкие губы, светлые глаза, короткие седые волосы… наконец в сознание толкнулся знакомый запах, и картинка сложилась: Никольский собственной персоной. Если учесть, что от его конторы восемнадцать минут лета…

– Чак, я пойду в медкомплекс. Посплю…

– Я «за».

Еще бы – Чак не терпит, когда клиент крутится около, заглядывает через плечо и вообще «стоит над душой».

– ГСН гони в шею. И других тоже не пускай, никого.

– Иди, детка, не суетись. – Никольский уже рухнул в мое кресло, подключил шлем и, довольно пофыркивая, считывал информацию. Можно отдыхать…

Наверное, я проспала бы не меньше суток, не появись на «Мурлыке» посторонний. Сигнальному импульсу вход-контроллера понадобилось несколько секунд, чтобы пробиться к сознанию, но и тогда сон ушел не сразу; я вышла в рубку, когда гость обменивался рукопожатием с Никольским. Я вышла, и приветствие застряло на полдороге ко рту – удивление напрочь вышибло из мозгов нормы вежливости. Нет, не удивление даже – изумление, потрясение и не знаю что еще. Чтобы Распорядитель Оргкомитета, первое лицо Четверки, лично посетил прервавший дистанцию корабль… насколько я знаю, такого еще не случалось. И то, что в этом году Распорядителем избран человек, ничего не значит – на время Игры Четверка вне своих рас. Да, честно говоря, генеральный директор «Юнайтед Стеллз» Майкл Осадчий доселе не бывал замечен в расовой солидарности.

Он приветствовал меня первым, бегло и без церемоний:

– Слышал о капитане Блонди. Хочу взглянуть, кто его так… и, думаю, не откажешь дать мне с собой запись?

И, не дожидаясь ответа, повернулся к Чаку:

– Все действительно так страшно, как выглядит?

– Альо – отличный пилот, – сказал Чак. – Кто другой мог и не долететь.

– Эй, – очнулась я, – вот этого не надо. Не пугай. Я собираюсь дальше, как только сделаешь баки и оружие.

– Баки и оружие, – Никольский покачал головой. – Если бы! Тебе половину брони менять надо. Хотя я бы всю поменял. Генераторы полей. Щит. Ближнюю навигацию.

– Чак, навигация в порядке! – Я испугалась. И, наверное, от страха начала спорить. Никольский хмыкнул. Мазнул по мне странным, непривычным взглядом – и отвел глаза.

– На соплях держится твоя навигация. Я уж не говорю о вооружении. Мне жаль, девочка… здесь работы дней на десять.

Десять дней! Вот, значит, чем завершилась для меня первая Игра – сошла с дистанции после трех точек! «Пусть судьба проиграет!» Смешно…

Господин Осадчий смотрел запись боя. Лицо его казалось озабоченным, но, судя по запаху, это злость… даже не злость – бешенство! Я вдруг подумала: не он ли заимел зуб на Блонди? Странная мысль, дикая, нелепая! Но что-то не давало выбросить ее из головы и забыть. Распорядитель небрежно сунул в нагрудный карман копию бортжурнала (только три отметки, с горькой обидой вспомнила я). Прощальный кивок был таким же небрежным. Вот он сел в скоростной двухместный катер, проигноровав жадное любопытство осадивших «Мурлыку» журналистов… взмыл в небо крутой свечкой… Майкл Осадчий, самый богатый человек Нейтрала. Уважаемый, честный в делах бизнесмен. Неизменно вежливый и ровный. Ни разу не отказавшийся от дополнительных хлопот из личных чувств. И все равно, по необъяснимому, по устойчивому мнению живущих на Нейтрале людей, не стоящий доброго слова…

Никольский со свистом выдохнул сквозь зубы:

– Альо, чего он приперся?

– Я думала, ты знаешь!

– Странно… ладно, проехали. Вернемся к нашим проблемам. Мне вызвать перевозчик? Или сама дотянешь?

Вызывай, хотела я сказать. Потом представила, как порадуются развитию сюжета ГСНщики, как начнут вертеться вокруг Чакова дока… Никольский точно взбесится! И ответила:

– Дотяну, тоже мне проблема! Мы с «Мурлыкой» еще полетаем.

2. Рубиновый контракт

После игры не шумят и не предлагают тостов; и разговор, если уж возникнет, ведется тихо и хмуро. Время азарта ушло. Может, кто-то здесь рад без памяти, что жив н дошел, но показать радость сейчас – дурной тон. Тем более дурной тон – публично сетовать на результат. После драки кулаками не машут. Редкие разговоры касаются только кораблей, и это не похвальба – Боже упаси! – а сетования на предстоящую починку. Ремонт – дело дорогое и хлопотное, моя «Мурлыка» тому примером. Как представишь, сколько уйдет времени и денег – а их ведь еще поди заработай! – охота к разговорам пропадет сама собой. Куда лучше молча тянуть через соломинку мятный ликер, медленно отдаваясь дремотной расслабленности. Я не хотела сюда приходить. Полдня мы с Чаком таскались по оружейникам. Троим назначили на завтра встречу на полигоне, и стоило бы перечитать еще раз инструкции к их образцам. А тут приходится сидеть без дела и без смысла, да еще и создавать для всех любопытствующих видимость уверенного спокойствия. Традиция…

Мне ждать нечего. Три отметки – не худший результат, как ни странно, но все же куда ближе к концу очереди, чем к середине, а вакансий и на половину игроков хватает не каждый раз. Первыми в контору Протоколиста Оргкомитета входят победители. Максимум отметок, минимум времени… я тоже могла, да что толку жалеть! Я просижу здесь остаток вечера, тайком провожая глазами уходящих, и постараюсь запомнить их имена, и стану гадать, не в бою ли доведется сойтись. А они выберут лучшие контракты и подберут сносные, их право… и неудачникам достанутся пакостные разовые чартеры и случайные поручения на несколько часов или несколько недель. Спрос на свободных капитанов редко догоняет предложение, и даже знаменитостям обычно приходится брать, что дают, не морща нос. В конце концов, все мы одинаково мотаемся по местам, слишком опасным или чересчур неприятным для кадровых капитанов нанимателей (кадровых-то, за сугубой дороговизной обучения, надлежит беречь и лелеять!), и даже, чаще всего, за почти одинаковую плату. Разница – где, для кого и зачем – дело вкуса и личных пристрастий. Но каждый из нас в глубине души наивно надеется когда-нибудь отхватить «золотой контракт»… ведь иначе теряет смысл наша единственная красивая традиция – Игра. И кто здесь думает, что традиции тогда и становятся красивыми, когда уходит их смысл…

7
{"b":"10436","o":1}